— Пойдем покурим.

В курилке мы уселись друг против друга и сна чала молчали. Я тронула челюсть.

— Болит, меж прочим. Боюсь, не сломала ли.

— Ну… сама виновата.

— Что?!

— Я же защищалась.

— Вот как?

— Я испугалась. Ты была в таком состоянии… Неизвестно, что от тебя можно было ожидать…

— И ты решила таким способом привести меня в чувство?!

— Да.

— Мило.

Кирка испуганно уронила взгляд в пол и не отвечала.

— Знаешь, — я прикурила следующую сигарету, — меня впервые ударили по лицу. Я тебя прощу — уже простила, но никогда не забуду этого. Понимаешь, о чем я?

Кирка подняла глаза — в них появилась незнакомая мне краска. Она затушила сигарету и, запихав руки глубоко в карманы, откинулась на спинку, не отводя взгляда от меня:

— Это я тебе никогда не прощу!

— Ка-а-ак интересно! Чего же?

— Я не прощу, что мне пришлось ударить тебя, — повторила она, четко выговаривая слова дрожащим голосом.

— Боже!! Страсти-то, какие! Пафосу-то!

— Можешь смеяться, — в Киркином голосе мелькнула обида, — тебе все равно не понять этого.

Я, действительно, не удержалась от смеха.

— И чего же такого мне не понять??

Кирка подавленно молчала, упорно не вытаскивая руки из карманов. Мне стало скучно. Хмыкнув, я отвернулась к окну и, цедя пиво, ушла в разглядывание тающего в сумерках пейзажа за чистым стеклом. Мне стало скучно и обидно. Обидно от очередного разочарования в человеке. От мысли, что я — безнадежно одинока. Безнадежно. Тупо уставившись на серую картинку в раме окна, я чувствовала на себе напряженный взгляд Кирки.

— Я люблю тебя. — Услышала я в очередной раз надоевшую мне фразу.

Я резко повернулась:

— Любишь? Значит, это ты так любишь… А что ты называешь любовью? Да ты уверена, что умеешь любить??

— Да, умею.

Я устало вздохнула.

— Кир, любовь — это щедрость… Бескорыстное чувство такое… — Я пресно, медленно выговаривала слова, чувствуя подползающую тошноту от темы разговора. — Не утверждение собственной важности за счет любви другого, а просто… способность и желание — желание! — дарить. Дарить! Понимаешь…

— Да. Я дарю! Ты просто этого не видишь.

— Да вижу я все… — мне было совсем уже скучно.

— Тебе этого не надо. Ты сама не умеешь любить. Ты никого не любишь и никогда не любила!

Я слабо усмехнулась и вновь уединилась с пивом. Кирка помолчала, чего-то выжидая, закурила новую сигарету и сказала с робкой надеждой в голосе:

— И меня ты не любишь.

— Да люблю я тебя, — небрежно бросила я, отмахиваясь от залпа дыма, выдохнутого Киркой прямо на меня. — По-своему, ка-анешно, но люблю. Дело не в этом… — я затушила сигарету, вознамерившись сказать, наконец, то, что хотела. Кирка напряглась.

— Мне с тобой стало неинтересно. — Я взглянула на Кирку. Она сидела уже в своей позе «кучера» — руки на широко расставленных коленях, голова в пол — и беспорядочно затягивалась, смешно щурясь от собственного дыма. Я вздохнула.

— Я не говорю сейчас об интиме или чем-то подобном. Мне просто неинтересно с тобой общаться. Извини. — Я замолчала.

— Почему? — пробился сквозь клубы дыма Киркин голос.

— Я не знаю.

— А раньше было интересно? — Вновь донеслось из никотинового тумана.

— Да. Было. Было, — я радовалась каждой встрече с тобой. Мне хотелось тебя все время видеть, и я даже… Я даже была счастлива. Но все прошло. Так бывает.

— Нет! Так не бывает!

— Бывает.

— Ты меня разлюбила?

— Не разлюбила, Кир. Устала.

— Мы не будем встречаться?

— Ну почему… Все еще может быть. Но… меня стали напрягать встречи с тобой. И эти разборки… На фига мне это?

— Меня нельзя не любить!

— Ка-анешно. Только это буду не я. Прости, Кир.

— Я тебя ненавижу!

— Ну, спасибо.

Она вдруг резко вскочила и, не вытащив головы из сутулых плеч, загрохотала башмаками вниз по лестнице.

— Ненавижу!..

Плачет, наверное. Хех… Входная дверь сильно хлопнула, и все затихло. Вот и хорошо. Одна…

— Ира! — Услышала я возмущенно-громкий голос Женьки, — Ты где?? У тебя весь чайник выкипел!

— Тьфу, блин! — Я ринулась в комнату. — Забыла совсем… — Я пролетела мимо укоризненной физиономии Женьки и подняла крышку. Нда… Сожгла.

На столе скучал натюрморт из бананов и остывших хот-догов. Я закинула все это в холодильник. Вытряхнув из пачки последнюю сигарету, вернулась в курилку и стала у окна.

В ядовито-желтом свете уличных фонарей по площади сновали темные фигуры прохожих. Они почему-то были все похожи друг на друга. Без лиц, без глаз. Просто заведенные чьей-то рукой механические игрушки. Куда-то двигаются, что-то делают. А зачем?..

Через месяц Новый год. Новый…


Праздники прошли как обычно. Еще за неделю до них был беспорядочно-пьяный угар, потом стандартная ссора с мамой в самый канун и мой дуэт с бутылкой шампанского под бой курантов по телевизору. Потом еще неделя погружения в ненужные встречи с ненужными людьми и обескураживающий вы6рос на берег служебных будней.

Кирка не звонила. Подполковник тоже затаился, где-то, в засаде, видимо. Я машинально ходила на службу, после так же машинально возвращалась домой, смотрела телевизор и засыпала. Просыпаться было неинтересно, да я и не уверена, что этот процесс происходил. Скорее всего, я спала. И не было никакого желания просыпаться. Не было желания…

Зима в этом году была серая.

Хозяева однокомнатной хаты, которую я снимала, затеяли ремонт, вознамерившись увеличить плату. Новая цена была для меня неподъемной, я не стала продлять договор и переехала к родителям. Искать другую квартиру не хотелось.

Иногда я вспоминала про Кирку, удивляясь ее молчанию. Подполковник позвонил однажды, найдя какой-то бестолковый повод, и, получив отлуп, снова затаился. На службе я строгала листы со скоростью электровеника, по вечерам сражалась с Андреем в шашки и шла домой.

В конце февраля я позвонила Кирке на кафедру. Ее не было, я оставила записку с просьбой перезвонить мне и на следующий день услышала в трубке ее тихий голос.

— Привет. Мне передали твою записку.

— Привет! Ну, как поживаешь?

— Нормально… А ты?

— А-а-а… Паршиво чет…

— Приехать?..

— Приезжай.

— Когда?

— А когда сможешь?

— Да хоть сейчас.

— Приезжай!

Я снова стала встречаться с Киркой, пить пиво, жаловаться на жизнь и трахаться с ней.

Однажды, заехав за ней в универ, мне пришлось ждать, когда она закончит занятия со студентами в компьютерном классе. Чтобы мне не скучать, Кирка загрузила мне свободный комп и открыла сайт с чатом, быстро показав, как им пользоваться. Игра понравилась мне сразу. Особенно то, что можно было в течение всего сеанса заходить сколько угодно раз, меняя свои ники. Это было забавно. Хотя сам треп показался мне довольно бессмысленным.

Словом, я совсем неожиданно нашла себе развлечение — и стало не так скучно жить. Я теперь уже целенаправленно ездила к Кирке на занятия и залезала в нет. Правда, никаких знакомств не завязывала, просто стебалась. Я принялась искать но вые чаты, и один из них меня привлек полным ко мне невниманием. Собеседники активно общались друг с другом, как давние знакомые, по-хамски не реагируя на мои приветствия. Я была упорной. И вот, совсем неожиданно, на меня кликнули. В этот раз я спонтанно зашла под ником обострение.


ЧИЛИ: обострение, … хех


Я оторопела.


обострение: ЧИЛИ, ммм…

ЧИЛИ: обострение, … а чего? клевый ник*)

обострение: ЧИЛИ, благодарю

ЧИЛИ: обострение, … не за шта… а чего обострение то? *)

обострение: ЧИЛИ, чувстствссс

ЧИЛИ: обострение, … весеннее? *))

а подозрительная! Не нравится мне этт…

обострение: ЧИЛИ, сезонное!


По разговорам Чили в руме с другими собеседниками я с любопытством определила пол вебперсонажа. Это была девушка. Тут в чат вошел некто под ником «психотерапевт». К нему быстро выстроилась очередь, куда поторопилась и Чили, опередив меня.


обострение: ЧИЛИ, не могли бы вы пропустить меня вперед? обострение все же…

ЧИЛИ: обострение, … пожалста, проходите! *)

обострение: ЧИЛИ, вы очень любезны, я непременно отблагодарю вас!

ЧИЛИ: обострение, .. хех, натурой пожалста! *))

обострение: ЧИЛИ, натуру разогреть?

ЧИЛИ: обострение, .. обижаете! мне полуфабрикатов не надо! *))

обострение: ЧИЛИ, куда доставить натуру?

ЧИЛИ: ПОЙДУ ПЕРЕКУРЮ ПРЕДЛОЖЕНИЕ ОБОСТРЕНИЯ! — Заявила Чили в рум кэпсом, и ник вышел.


И тут меня выкинуло. В универе был слабый коннект — и такое случалось. Когда мне удалось за браться в чат вновь, я обнаружила, что Чили, вернувшись, делает отчаянные попытки найти меня, кликая на разные ники и получая нелицеприятные ответы. Я вошла, как обычно, уже под новым ником и не сразу проявилась, понаблюдав немного за усилиями Чили. Кликнув на Чили, я поняла, что у нее слегка испортилось настроение, но общение все же вновь наладилось. Но меня снова вышвырнуло! От небольшого ума я вернулась опять под новым ником и обратилась к Чили. Она ответила, но ее ответы стали еще суше.

Мля! Меня выкинуло в очередной раз и, войдя под ником «соня», я кинула шутливую мессагу Чили, не объясняя причин моих периодических исчезновений. Но Чили молчала. Я продолжала упорно кликать ее, но Чили, похоже, замерзла окончательно. Связь снова зависла, а занятия у Кирки закончились, и она уже тянула меня от компа. Я бросила попытки зайти в чат.

Но на следующий день я спецом направилась в нет, чтобы объясниться с Чили. У Кирки занятий не было, и я пошла в инет-кафе.

К моей радости ник ЧИЛИ висел в списке.


обострение: ЧИЛИ, привет