Вера и Марина Воробей

Я тебе верю

1

В кафе было почти безлюдно: за столиком в глубине зала о чем-то своем ворковала молодая парочка да у стойки, усевшись прямо напротив бармена, тянул коктейль через соломинку какой-то субъект.

Заглядевшись на влюбленных, Лу не заметила подошедшего к ее столику официанта и даже вздрогнула от неожиданности, услышав:

– Принести что-нибудь?

– А, Дэн, привет! Если можно, апельсинового сока!

Взглянув на молодого человека, Лу невольно улыбнулась. Не будь она завсегдатаем этого заведения, легкий шок был бы ей обеспечен: стоящий рядом с ее столиком Дэн как две капли воды походил на своего напарника, ловко сбивавшего в этот момент коктейль за стойкой. Близнецы Дэн и Макс были похожи настолько – вплоть до мельчайших деталей одежды, – что различить их могли только люди, давно и хорошо их знавшие. Даже татуировки на плечах были одинаковые! И уж чтобы добиться полной идентичности, Дэн и Макс побрились наголо.

Это было специальной «фишкой» небольшого кафе с необычным названием «Два клона» – бармены-близнецы. Кафе открылось не так давно и еще не было хорошенько «раскручено». Поэтому здесь можно было спокойно посидеть с подругой или приятелем, разбавляя беседу ароматным фруктовым коктейлем или мороженым. Лу нравилось это местечко, тем более что и цены пока были вполне приемлемые…

Она взглянула на сверкающий циферблат больших часов, висевших на стене, – половина первого. Вот-вот должна подойти Черепашка, ее лучшая подруга. «Или уже бывшая лучшая подруга? – Сердце Лу тревожно сжалось, и она поспешила отогнать эту мысль: Ерунда!» Конечно, история с Гешей Ясеновским не могла пройти бесследно, не оставив в их отношениях трещины, причем весьма ощутимой. Но Лу знала, верила: со временем все наладится. Тем более что теперь ни Черепашке, ни самой Лу нет до этого Геши никакого дела. Теперь Черепашка с головой ушла в съемки молодежной программы, в которой она стала ведущей, а у Лу появился Костя.

Костя был тайной Лу. Они познакомились три недели назад, именно в тот день, когда Черепашку выписали из больницы. Знакомство это произошло при очень необычных обстоятельствах. И сейчас, поджидая подругу, Лу снова вспомнила тот удивительный день…


Вечером она засиделась у Люси допоздна. Поговорить им было о чем. Ведь Черепашка почти целый месяц пролежала в больнице. Вначале разговор не клеился. Будто бы встретились два совершенно чужих человека. Но какие же они чужие, если с первого класса вместе? И дело было совсем не в том, что Черепашка обиделась на Лу из-за той истории с Гешей. Просто Люся ощущала странный внутренний дискомфорт, причины которого она и сама не понимала. А Лу не могла этого не чувствовать. Но постепенно напряжение ослабло, Люся как будто оттаяла, и подруги отправились на кухню пить чай. Потом они долго и откровенно разговаривали, и Лу спохватилась, когда часы на стене показывали почти одиннадцать вечера.

– Люсь, слушай, время-то! – Лу помчалась в прихожую, быстро влезла в кроссовки, натянула коротенькую куртку с меховым воротником. – Мама позвонит, скажи, что я сейчас буду, ладно?

На улице уже стемнело. К вечеру подморозило. Засунув руки в карманы куртки, девочка быстрым шагом двинулась к дому. Она жила неподалеку, всего в двух кварталах от подруги. Их район считался чуть ли не центром и всегда был вполне спокойным. Поэтому, заметив шумную компанию, Лу не придала этому никакого значения. Тем более, что она знала почти всех тинейджеров, живущих в районе.

Но эти парни были чужими. Видно, они возвращались с вечеринки, потому что вели себя очень раскованно: орали что-то хором, хохотали, куражились, вообще не стеснялись выражать свои чувства. Один из них заметил Лу:

– Пацаны, гляньте-ка, вот это куколка! Эй, красотка, выпить хочешь? – Он, пьяно ухмыляясь, протянул девушке бутылку, где на донышке плескалось недопитое пиво.

Лу, ничего не отвечая, ускорила шаг. Ей не хотелось связываться с подвипившими дураками, ведь ее подъезд был уже совсем рядом. Но парни не отставали. Один из них, тот, что с бутылкой, преградил ей дорогу. Остальные трое расположились сзади, отрезая путь к отступлению.

Лу выглядела старше своих четырнадцати лет. Ее экзотическая красота часто привлекала внимание ребят. Иногда это внимание становилось чересчур навязчивым, и тогда Луизе приходилось действовать очень решительно и смело. Но она никогда никого не боялась – считала, что это ниже ее достоинства. Одним только презрительным выражением больших черных глаз, одной убийственной репликой она умела поставить на место самого развязного ухажера… Но сегодня все было по-другому. Эти молодые кретины были пьяны, а самый бойкий из них спешил показать остальным, что он тут самый крутой.

– Девушка, давайте знакомиться! Я, к примеру, – Артем, а вас как зовут?

– Для тебя, придурок, никак! – прошипела прямо в ухмыляющуюся рожу Лу. – Дай пройти!

– Ну, ничего себе прикольчики! – Тот, что назвался Артемом, попытался изобразить на своей нагловатой физиономии оскорбленную невинность. – Эта коза назвала меня придурком!

Парни молча стояли позади Лу, никак не выражая своего отношения к происходящему, но их зловещее сопение за спиной очень встревожило девушку. «Надо что-то делать», – подумала она. Оглядевшись по сторонам, Лу не заметила никого, кто мог бы ей прийти на помощь. Двор был совершенно пуст – ни гуляющих с собаками мужчин, ни спешащих домой женщин… «Что ж, придется рассчитывать только на себя…» – решила Лу и врезала по ухмыляющейся физиономии кулаком, а потом со всех ног помчалась к своему подъезду.

Ее поймали, когда она уже стала открывать дверь. Двое крепко схватили ее под руки, один больно держал за волосы, а Артем, слизывая кровь с рассеченной губы, говорил:

– По-хорошему, значит, не хотим? Давай по-плохому… Мадам как желает: сначала – по морде, а потом – все остальное, или наоборот?

«Всё, приплыли…» – мелькнуло в голове Лу. Идиотизм ситуации был настолько очевидным, что все это походило на дурной сон.

И тут раздался еще один голос, очень спокойный и уверенный. Казалось, что кто-то просто полюбопытствовал:

– Пацаны, это где вас учили так за девушками ухаживать?

«Пацаны» отпрянули, от неожиданности отпустив свою жертву.

Оказавшись на свободе, Лу хотела было сразу же скрыться в подъезде, но любопытство оказалось сильней. Потом, прокручивая в памяти тот вечер, она поняла, что ее буквально заворожил этот спокойный, чуть насмешливый голос…

– Не, сынки, так не годится…

Тот, кто назвал четверых подвыпивших бугаев «сынками», оказался коротко стриженным парнем лет девятнадцати. Он стоял совершенно спокойно, как бы не замечая, что «сынки» молча и как-то деловито берут его в кольцо. Дальше все произошло так быстро, что восстановить картину во всех деталях можно было бы только с помощью замедленной съемки: стриженный парень всадил кулак в челюсть Артему, одновременно сломав ногой колено одному из его дружков. Сбитые с ног точными ударами они лежали не шевелясь, двое других замерли в недоумении.

– Сынки, чего ждем-то? – доброжелательно поинтересовался у них странный парень.

И те, решив, что ждать им уже действительно нечего, молча испарились, оставив на поле боя своих менее удачливых товарищей.

Приблизившись к замершей у подъезда Лу, парень сказал:

– Костя, – и протянул ей широкую ладонь.

– Луиза… – Девушка осторожно пожала его руку. – Спасибо, Костя. Ты появился очень вовремя.

– Да не за что. Ты вечером поосторожней ходи. А то шляются… козлы всякие…

Носком ботинка он ткнул Артема в спину. Тот, совершенно растеряв былой пыл, приподнялся на локтях, сел, тряся головой, потом медленно встал. Не глядя на Костю и Лу, помог подняться своему товарищу. Не оборачиваясь, протрезвевшие парни уковыляли куда-то в темноту…

Лу охотно дала Косте номер своего телефона, и через несколько дней тот позвонил и предложил встретиться. Лу согласилась. Потом они встречались еще несколько раз.

Костя показался Лу очень серьезным и каким-то… взрослым, что ли. Он был немногословен, но его молчание совсем не напрягало. Наоборот, взгляд его серых глаз, такой внимательный и серьезный, располагал к откровенности. И Лу почему-то не смогла наплести Косте про дедушку – цыганского барона и другую подобную чушь: то, что она обычно сочиняла при знакомстве с мальчишками-ровесниками, совершенно не годилось для этого случая. Так что уже во время второго свидания Костя узнал и про отца Лу – студента из Арабских Эмиратов, давно закончившего учебу и отбывшего на родину, и про маму – хозяйку модного салона, и про школу… И конечно, про Черепашку – лучшую и единственную подругу.

Теперь, спустя три недели после знакомства, Лу вдруг с удивлением поняла, что почти ничего не знает про самого Костю. Она не знала, чем он занимается, не знала, что у него за семья, с кем он дружит, были ли у него раньше другие девушки… Хотя, по правде говоря, ответ на последний вопрос напрашивался сам собой: чтобы у такого взрослого симпатичного парня не было никого до Лу! Но Лу это почему-то совсем не волновало. Хотя, что значит «почему-то»? Если взглянуть правде в глаза, то нельзя было не признать: Лу влюбилась… И именно поэтому ей было все равно, любил ли Костя кого-нибудь раньше или нет. Волновало не то, что было раньше, а то, что происходило сейчас.


– Привет, подруга! Давно ждешь?

– Привет! – радостно ответила Лу.

С улыбкой оглядывая подсевшую к ее столику Черепашку, Лу подивилась произошедшей в ней перемене. Куда девалась тихая, маленькая скромница? Вместо прежде медлительной, задумчивой девочки в огромных нелепых очках рядом с Лу сидела уверенная в себе, модно одетая девушка со стильной короткой стрижкой. И хотя ее маленький носик по-прежнему украшали огромные очки, любому было ясно, что эти очки – тоже очень стильные и дорогие. Вот только взгляд серых глаз Черепашки остался прежним: спокойно-сосредоточенным, чуть-чуть наивным, а главное – открытым. Правда, где-то в самой его глубине жила теперь едва заметная, но постоянная печаль – след разбитой любви…