распланировала наше с ней времяпровождение в Пунта-Кане.

Юго-восточное побережье острова Гаити славится мягким

климатом и потрясающими пейзажами. Все это настраивает

девушек на нужный лад.

Но у меня совершенно не было интереса общаться с

Леной, тем более проводить свою командировку в любом

месте с девушкой, которую имел уже дважды. Чтобы не

разбивать ей сердце и не быть слишком грубым, я все же вел с

ней непринужденную беседу.

– Может поселимся в одном номере? – вдруг произнесла

она.

– Ты же знаешь, это запрещено, – удивлялся я ее

навязчивости, ведь секундой назад ответил на такой же

вопрос, только заданный не настолько прямо.

– Глупые правила. Ну мы можем снять свой номер, -

улыбнулась Лена мне.

Тебе нужно дать медаль «Мисс навязчивость года», хотел

было я ответить стюардессе, но остановил себя.

– У меня очень важные дела в этой поездке. Ты же

понимаешь, мне нужно кресло КВСа и я хочу выяснить, как

его получить, – решил я нажать на заботу обо мне.

– Да, конечно, – промурлыкала она. – Карьера это очень

важно. Меня тоже скоро повысят, буду бригадиром.

– Видишь, какая ты молодец, – говорил я, а сам удивлялся,

такую инфантильную в работе особу поставят главной над

другими стюардессами в рейсе.

Это странно, вся ее прыть проявлялась только в беготне

за мной. Для должности бригадира у кандидата должна быть

железная хватка и крепкие нервы. Такого я не наблюдал у

Лены, она скорее излишне романтичная принцесса.

– Ты же вроде не так давно устроилась, – решил я копнуть

немного поглубже.

– Да у меня тетя инструктор, – усмехнулась она. – А дядя

– начальник отделения. Я сама бы не пошла. Не мое это.

Меня устраивает работа обычным бортпроводником. Но они

настаивают и давят на меня. Работа бригадиром это слишком

много ответственности. Я в прошлом месяца прошла

обучение на бригадира, – вздохнула она.

Везет кому-то, подумал я, удивляясь тому, что девчонку

не просто двигают по карьерной лестнице, а двигают уже

против ее воли.

Если я не ошибаюсь, она работает чуть больше полугода,

и вот уже бригадир. Хороший такой карьерный взлет. Знаю

девчонок, которые пять лет отрасли отдали и, не получив и

шанса на повышение, ушли в другие авиакомпании или даже

«на землю».

– Мне бы ваши проблемы, – улыбнулся я ей.

– Да я вообще не очень-то хочу летать. Я хочу замуж,

детей.

– Хорошие мечты! – быстро произнес я, гадая, как скорее

сменить тему.

Для меня больше интереса представляет ее продвижение

по службе, может Лене известно, как Макс стал командиром.

Это уже стало своего рода навязчивой идеей, но что делать, я

хочу знать правду.

Она смотрела на меня влюбленными глазами, воображая

какие-то ведомые только ей картины о нашей совместной

жизни. Что ей ответить и как немного урезонить пыл, я не

знал.

– Ты не в курсе, у Макса нет подружки в нашей компании,

– спросил я без надежды получить хоть какую-то

информацию.

– А ты не в курсе? Да ладно! – резко переменилась Лена.

– Нет, о чем речь? – я находился в правдивом неведении.

– Да весь офис о них говорит!

Знаю, Макс с Леной знакомы, потому что несколько раз

видел, как они общались в диспетчерской. Посему полагаю,

что она вполне может обладать какими-то фактами, но и не

догадывался, что об этом может говорить весь офис нашей

авиакомпании.

– О ком о них?

– Дочка зама генерального директора, он с ней крутит.

Шуры-муры, шпили-вили, – засмеялась она.

– Ах, вот оно что! – наконец я распутал клубок неведения.

Все так просто. Познакомься с дочкой зама генерального

директора, охмури ее и тебе откроются все двери. Ну он

профи.

– И как она, я имею ввиду внешне? – спросил я, ожидая

услышать что-то устрашающее.

– Ну, честно, не очень. Мне конечно сложно судить, я не

мужчина. Но она некрасивая. И это, мягко говоря.

Я чуть не заржал как конь. Серьезно?! Макс хвалился

своими успехами у женщин. А в итоге выяснилось, что он

обычный альфонс. К тому же проигранные деньги в споре со

мной, скорее всего возьмет у своей девушки.

Этого говнюка нужно поставить на место. Мало того, что

он строит из себя невесть что, так еще и пользуется

влюбленной в него девушкой для своих карьерных успехов.

Через несколько часов Макс вернулся в кабину и пришла

моя очередь отдыхать. Перед тем, как я вышел, он сказал мне

странную фразу, отчего в моей голове возникла еще одна

череда вопросов.

Глава 7

– Сажать самолет будешь ты. Разрешаю, – произнес он как

бы невзначай.

Я ничего не ответил, а просто пошел к креслу в бизнес-

классе, которое зарезервированно для отдыха летного

экипажа. Он позволил мне поднять самолет в воздух, сейчас

сказал, чтобы посадил его я. Это странно! За время моей

работы только дважды первые пилоты давали управление в

мои руки, не считая полетов с инструктором.

Они никогда не делятся штурвалом. Это их привилегия,

которой первые пилот чаще тычат в нос, чем передают бразды

правления. Поэтому у меня возник вполне закономерный

вопрос, а может Макс просто не очень хорошо управляет

самолетом в самые ответственные этапы полета: на взлете и

посадке?!

Я закрыл глаза и мгновенно отключился. За время работы

вторым пилотом, я научился засыпать за несколько секунд.

Мне даже не мешал шум двигателей и тихо разговаривающие

пассажиры бизнес-класса в моей ряду.

Казалось, прошло только пять минут.

– Вставай, – почувствовал я ощутимый щипок за плечо.

Быстро, как по команде открыв глаза, я увидел, кто так

дерзко меня разбудил. Кто бы мог подумать, это же Женя.

Девчонка точно меня хочет.

– Любишь грубости? – произнес я шепотом, чтобы не

ошарашить рядом сидящих пассажиров нашим диалогом.

Она высокомерно взглянула на меня и ничего не

ответила. Ладно, в другой раз ты будешь более покладистой.

Я нехотя встал, взглянул на часы и отправился в кокпит.

Увидев в глазах Макса почти радость после моего

возвращения, я убедился, что он определенно не готов к

управлению самолетом, а тем более руководить полетом.

Странно как-то. Ведь я, например, стараюсь использовать все

свободное время для полетов на симуляторах или езжу за

город в аэро-клуб.

Авиация для меня все, поэтому для летчика

неуверенность в пилотировании выглядит убого. А уж тем

более какой тогда был смысл так рваться в КВСы? Только

лишь за прибавку в зарплате?!

– Ты долго. У нас скоро посадка, – начал Макс после

выхода бортпроводницы. – Я буду говорить с диспетчерами,

ты сажать самолет. Ок? – улыбнулся он в конце фразы, давая

понять, что это он якобы дал с барского плеча.

– Я думаю это будет нечестно. Ты командир. Я поднимал

самолет в небо, тебе достанется самый сложный этап —

посадка. Правильно? – спросил я, глядя в глаза своего коллеги.

– Ну хорошо, – былой уверенности в его поведении не

было, Макс выглядел почти жалко.

Переговариваясь с диспетчерами и запрашивая новый

эшелон, я погрузился полностью в работу. Наши почти бабьи

дрязги стоит оставить в стороне. Сейчас главное —

внимательно следить за Максом и исправить ситуацию, если

он вдруг нажмет не ту кнопку.

Глядя на то, как КВС неуверенно переспрашивает меня о

каждом действии, я понял, что мне следовало бы взять

управление на себя. Но пока в том, что делал Макс, не было

ошибок, он лишь слишком нервничал.

Чтобы не разогревать обстановку, я не озвучил жгущие

меня внутри вопросы. А может и следовало бы спросить.

Увидев тремор правой руки Макса, я уже точно решил не

медлить.

– Я возьму управление на себя?

– Да, – передал он мне бразды правления.

Через несколько минут, посадив мягко самолет, я не

решался задать вопрос. У Макса какое-то заболевание или он

просто слишком сильно перенервничал.

– Может по пару пива как приедем в отель? – начал я

издалека.

– Да, согласен. Нервный выдался рейс, – произнес КВС,

что меня удивило, ведь он наоборот прошел спокойно, лишь

при посадке был казусный момент.

За нами приехал автобус и повез нас в гостиницу.

Девчонки щебетали и без устали фотографировали

проплывающие пейзажи. Мне же хотелось скорее

переодеться, выпить пару банок пиво и узнать все правду. Тем

более Макс, по всей видимости, был готов ее рассказать.

Лена, Женя и другие девушки попросили нас

сопровождать их на прогулках. Мы условились, что только

завтра будем в их охране, на сегодня у нас другие планы.

Быстро закинув чемоданы в номера, мы встретились в

баре у бассейна. Наши девчонки уже напялили купальники и

загорали в лучах Карибского солнца. Они попивали

безалкогольные коктейли или пиво и флиртовали с другими

гостями гостиницы. Мы же с Максом, оказавшись за барной

стойкой, впервые в жизни завели такой серьезный разговор.

– Я болен. У меня болезнь Паркинсона, – произнес он без

прикрас.

– Ты шутишь! Ей же подвержены только пожилые! Тебе

же только 27 лет.

– Мне 28, – усмехнулся Макс. – Как видишь, не только

пожилые.

– Может какая-то ошибка? – я находился в шоке.

– Костян! Какая ошибка? – повысил он на меня голос. -

Извини. Тут нет ошибки. У меня первая стадия. Я пью горсти