— День рождения… — услышала она отрывок и подняла глаза. — Мне нужен бюджет на подарок и я хотела уточнить, на какое время назначить поздравление.

— У кого день рождения? — Глупо переспросила Ольга, но секретарша не удивилась — видимо, заметила, что ее не слушают.

— У Инны Рубиной, — повторила она. — Сегодня. Мы обычно собираемся в переговорной, чтобы поздравить, и…

— Я поняла, — перебила Ольга. В ее голове вдруг созрел план. — Сделаем иначе. Арендуйте на завтра ресторан «Якорь» и пригласите всех сотрудников. Я выделю на это деньги из… Неважно, просто выделю. Назначьте празднование на вечер.

Вот так, госпожа Рубина. На вечеринке в вашу честь мы и поговорим. Я попрошу у вас прощения, попрошу так, чтобы вы поняли, насколько мне жаль. И вот еще что…

— Позаботьтесь, чтобы Ломакина присутствовала там обязательно, — добавила Ольга.

Все нужно вернуть на свои места. И возможно, именно это все окончательно изменит.

Весь остаток дня Ольга думала то о Ларе, то о завтрашнем празднике. Дотерпела до дома и только оттуда набрала номер. Послушала длинные гудки, и выключила телефон. Что происходит? Что, черт возьми, происходит? Передумала? Не хочет разговаривать? Что?

Больше всего Ольге хотелось сесть за руль и поехать в знакомый дом у моря, но она понимала: нельзя. Если Лара действительно передумала, то таким шагом она только унизит себя и ничего более. Поэтому весь вечер Ольга отбрыкивалась от попыток Светки поговорить, ближе к ночи вызвала ей такси, поцеловала на прощание и отправила в аэропорт.

Ночь и весь следующий день тянулись целую вечность. Лара так и не перезвонила, а Ольга больше не стала ничего ей писать. Зачем? Если не звонит — значит, не хочет. Если не хочет — значит…

Значит, чудес не бывает, и люди из разных вселенных не могут быть вместе. Значит, все слова снова были просто словами. Она поддалась моменту, она пошла за моментом, а когда все закончилось и голова стала трезвой — передумала, только и всего.

Ольге хотелось кричать. Ее целиком переполняло ощущение провала, самого большого провала в ее жизни. Она сделала этот шаг, она пошла навстречу, она попыталась. Не вышло. Что же — запишем в список неудач и будем жить дальше.

На празднование Инниного дня рождения она шла уставшая, не выспавшаяся и очень грустная. Ей больше не хотелось мирить их с Лизой, не хотелось извиняться, вообще ничего не хотелось — закрыться бы дома на ключ, лечь на диван и выть собакой.

Но пришлось надевать вечернее платье, делать макияж, прическу. Стоять посреди украшенного зала, улыбаться сквозь зубы и разговаривать, разговаривать, разговаривать, поглядывая на вход, через который — Ольга знала и ждала — должна была появиться Инна.

Но она не появилась. И клапан прорвало окончательно.

Не помня себя, Ольга выскочила из ресторана, села за руль и поехала по знакомому адресу. Полыхая от ярости, бегом поднялась по ступенькам. Она понимала, что делает глупость, что это сейчас никому не нужно, но остановиться уже не могла.

Инна открыла дверь и то, что она стояла напротив в пижамных шортах и футболке — растрепанная со сна, удивленная, взбесило Ольгу еще больше.

— Что ты себе позволяешь? — Спросила она ледяным голосом, вталкивая Инну в квартиру и шагая следом. — Как ты посмела не явиться на собственный день рождения?

Инна равнодушно смотрела на нее, не понимая, что это равнодушие для Ольги сейчас — как красная тряпка для быка.

— Свой день рождения я отпраздновала вчера, — сказала она коротко.

— Но я устроила это для тебя! — Выкрикнула Ольга, толкая Инну в плечо. Ей страшно хотелось размахнуться и ударить, чтобы на этом лице появилась хоть какая-то эмоция.

— Всего доброго.

Инна выразительно показала Ольге на дверь. Ольге Будиной. На дверь.

Через секунду Ольга уже крепкой хваткой держала Иннин локоть в своей и говорила ей в лицо — в холодное, безразличное лицо:

— Ты пожалеешь. Клянусь тебе, ты пожалеешь.

Инна скосила взгляд, и Ольга вздрогнула.

— Отпусти.

Отпустила руку, сделала шаг назад.

— Пошла вон.

Еще секунду они смотрели друг на друга, и если бы взглядом можно было убивать — Инна без сомнения уже лежала бы мертвой.

— Ты пожалеешь, — повторила Ольга прежде чем развернуться и выйти из квартиры.

Ненависть застила собой все. И больше ничего не осталось.

Ее сердце замерзло, а мысли обрели невиданную четкость. Сев за руль и выехав на дорогу, она была уже практически спокойна. Доехала до Лизиного дома, набрала смс:

— Спускайся, я жду тебя внизу.

И в ту же секунду передумала. Нет. Не ждать. Не везти к себе — это лишнее и ни к чему. Пусть все произойдет здесь, в ее доме. Так будет больнее.

Забыв закрыть машину, Ольга рванулась к подъезду. Не успела одолеть и двух пролетов, как навстречу выскочила Лиза. И в затуманенном Ольгином взгляде она снова — который раз — соединилась с кем-то другим, с кем-то из прошлой жизни. Ярость снова вышла на свободу.

— Идем, — велела Ольга и не слушая Лизу потащила ее за собой наверх. Втолкнула в квартиру, посмотрела по сторонам, и приказала. — Раздевайся.

Когда-то давно, может быть, в прошлой жизни, то же самое делала с ней Алиса. На несколько минут она забрала себе всю власть, власть над Ольгой. Сейчас пришло время вернуть власть себе.

Ольга схватила полураздетую Лизу за плечо и толкнула ее на кровать. Упала сверху, коленом раздвинула ее ноги и вошла пальцами. Крик, толкнувшийся в ее уши, прозвучал музыкой.

— Ты этого хотела? — Думала она, раз за разом двигаясь внутри Лизы. — Ты хотела этого, правда, маленькая мерзкая сучка? С самого начала ты хотела именно этого.

Она не смотрела на Лизино лицо — оно не было ей нужно. Она двигала кистью руки, не испытывая ни возбуждения, ни желания — вообще ничего.

— Вот так. И мы — на равных, да? Вот только власть останется у меня, только я буду решать, когда это произойдет и как. И не мне, слышишь, не мне на этот раз будет больно! Не мне!

Голос в ее голове перешел в крик и он как будто соединился с другим — вполне реальным — криком Лизы. Ольга вытащила из нее пальцы и, не глядя на ее распростертое на кровати тело, пошла мыть руки.

Остаток вечера слился для нее в одну секунду. Она трахала Лизу снова и снова, она повелевала ее телом, распоряжалась им так, как хотела. И все ждала — ну когда? Когда она почувствует хоть что-то?

Когда Ольга поняла, что ничего не выйдет, она остановилась. Села в кресло — обнаженная, прекрасная. Закурила сигарету, глядя на сжавшуюся на кровати в клубок Лизу.

— Ты хотела знать, что я к тебе чувствую, — начала она холодно. — Поначалу ты была маленькой глупой поклонницей, с которой весело было поиграть. Потом я хотела тебя — в тебе бездна секса, и это очень чувствовалось. А потом я познакомилась с твоей женой и все стало еще забавней. Кого из вас трахнуть первой? Ее или тебя? Лучше бы ее, но она не сдавала позиций и поэтому приходилось тебя отталкивать. Но ты миленькая. В итоге все вышло довольно возбуждающе.

Она смотрела на Лизу и улыбалась. Улыбалась, глядя как та одевается, как идет к двери. И только тогда опомнилась.

— Куда ты собралась? — Ольга вскочила и за плечо швырнула Лизу обратно в комнату.

Только теперь она увидела. Увидела пустые Лизины глаза, увидела наливающиеся краснотой синяки на ее шее. Увидела, как опустились плечи и плетьми повисли руки.

— Господи… Что я наделала?

От живота до горла прошел разряд тока. Ольга зажмурилась, но когда открыла глаза — ничего не изменилось. Она и правда сделала это. Она и правда это сделала.

Ночь они провели вдвоем. Ольга с трудом уложила Лизу в кровать и легла рядом, но каждую секунду из этих восьми часов она знала: не спит. Смотрит в потолок, а из глаз — слезы, тихие горькие слезы.

— Что я наделала…

Утром она отвезла Лизу на работу. Заставила себя не думать, просто вести машину, не обращая внимания на женщину, сидящую рядом. И только припарковавшись осмелилась сказать:

— Лиза.

Господи, что это было за лицо! Белое, осунувшееся, неживое. Как будто за одну ночь Ольга забрала у нее больше чем жизнь.

— Мне жаль. Лиза, мне правда жаль. И я хочу попробовать все исправить.

Ответа не было. Лиза молча вышла из машины и пошла в офис. Ольга осталась сидеть.

И в тот момент, когда она почти набралась решимости пойти следом, пришла смс:

— Детеныш, прости, я доехала до больницы и сразу две срочные операции. Потом спала в ординаторской — сил не было до дома доехать. Как ты, моя золотая? Я скучаю по тебе, очень. Когда мы увидимся?

Где-то вдалеке послышался звук вдребезги разбитого стекла.

Все было кончено. Она снова это сделала.


Глава 12. По трепетной судьбе.


— Ударь меня, — попросила Ольга и Коля с удивлением посмотрел на нее. — Ударь по лицу. Сильно.

Он послушно ударил. Но нет — не то. Щеку обожгло, но в груди по-прежнему было больно, безумно больно, безудержно больно.

Ольга перевернулась на живот и раздвинула ноги.

— Давай, — сказала она глухо. — Ты давно хотел. Давай.

Коля навалился сверху, но облегчения снова не настало. К одной боли добавилась другая, но первая от этого ни на грамм не стала меньше.

Ольга тяжело дышала под его толчками, сжимала пальцы от острой боли, и ненавидела себя так, как никогда до этого.

Она понимала, что все, что она делала до этого — пустяк по сравнению с тем, что произошло вчера. Разрушать жизни, ломать судьбы… Но не так! Не так! Не растаптывая в хлам сердце и душу искренне влюбленной девочки. Девочки, которая вообще не была ни в чем виновата.

И Лара. Как она скажет ей о том, что произошло? Как сможет теперь смотреть ей в глаза? Как?

Звонок в дверь прозвучал, когда Коля уже был на грани — его движения стали быстрее, сильнее, и боль усилилась вместе с ними.

— Не открывай, — прохрипел он в Ольгино ухо, но она дернулась, вывернулась из-под него и как была — голая — прошла через комнату в гостиную, а потом и к входной двери.