Пальцы Нелли от пережитого волнения слушались плохо, и дядя Витя сам ловко освободил несчастную собачонку из плена.

– Хочешь, доскажу, как дальше дело было? – перебила Светлана эмоциональный рассказ девочки. – Ты притащила щенка домой, а предки запретили тебе даже думать о собаке, и теперь ты хочешь ее пристроить в хорошие руки, как принято писать в газетных объявлениях. Так, что ли?

– Ну, в общем так… примерно. Понимаешь, мне бы разрешили, только у нас же Фрося. Папа сказал, что Фрося плюс собака – это явный перебор, – огорченно вздохнула Нелли.

– А Фрося – это кто? – поинтересовалась Тополян.

– Наша кошка. Она хорошая, ласковая, и у нее скоро будут котята. Сама понимаешь, собака тут ни к чему. Слушай, возьми щеночка, а? Ну пожалуйста… У тебя глаза добрые, я сразу заметила, – попыталась подольститься девчонка.

– Интересное кино, когда же ты мои глаза успела рассмотреть, я же спиной к тебе сидела? Что-то у тебя, милая моя, не сходится, – лукаво усмехнулась Светлана.

Ей нравилось беседовать с Нелли, ее смелость и прямота вызывали невольное уважение. С ней даже не хотелось напускать на себя снисходительность и легкое презрение, с какими Тополян привыкла общаться с «мелкими».

– Так я тебя из окна увидела, когда ты по двору шла, во-он мои окна. – Нелли ткнула пальцем куда-то вверх, в сторону ближайшего дома. – На третьем этаже, видишь? Поэтому и вышла. Знаешь, ты мне такой грустной показалась, какой-то потерянной, что ли, или одинокой, не знаю, как сказать… Вот я и подумала, если у тебя появится хорошая, умная собака, тебе веселей станет. Она же тебя любить будет, и ты ее тоже. И вас уже будет двое, а когда вдвоем, то уже ничего не страшно. Правда же?

Светлана ошарашенно молчала. Ну вот, докатилась! Первая встречная девчонка, да к тому же младше ее лет на шесть, с одного мимолетного взгляда разглядела в ней все ее проблемы. И грусть, и одиночество, и потерянность. Что же, у нее на лбу все это написано, что ли? Или эта Нелли ясновидящая?

– А откуда тебе известно, что она породистая, а? Вдруг вымахает в здоровенного двортерьера, меня предки тогда загрызут насмерть! – усомнилась Светлана.

Ей всегда хотелось иметь кого-нибудь из «братьев меньших», кошечку или маленькую собачку, но желание было пассивным, никаких решительных шагов Светлана не предпринимала. Родители никогда не заговаривали о том, что вот хорошо бы купить собаку, и Света никогда не настаивала, даже не просила. Нет и не надо, не у всех же обязательно должен кто-то лаять или мяукать в квартире.

Но сейчас ей пришло в голову, что, будь у нее пусть даже четвероногий друг, случилось ли бы с ней то, что случилось? Скорее всего, нет. Даже наверняка нет.

Она внимательно посмотрела на щенка. Так, гладкошерстный, светло-рыжий, даже с каким-то персиковым оттенком, а глаза… глаза определенно человеческие.

В них читалась откровенная виноватость в самом факте его, собачьего, существования и одновременно жгучая надежда на свою необходимость кому-то и полнейшая готовность любить хозяина и одарить его своей слепой любовью и преданностью раз и навсегда.

– Так дядя Витя же и определил. Он в собаках знаешь как разбирается? Супер! Так и сказал – помесь таксы, причем карликовой, с этой…чихуа… ну, в общем, ты помнишь. Так что не парься насчет размеров, собака сильно не вырастет. Еще сказал, что это она, в смысле девочка. Да ты на, возьми подержи! Правда, она славная? – Хитрая Нелли высвободила щенка из одеяла и сунула его в руки Светлане.

Девочка надеялась, что, ощутив на руках теплое беззащитное тельце, Света уже не сможет расстаться с ним. Так оно и вышло. Щенок тоже словно почуял судьбоносную минуту. Он энергично задвигал тонким хвостиком, быстрыми движениями острой мордочки обнюхал лицо Тополян, ее куртку, руки и удовлетворенно лизнул в ухо. И тут же в щеку, и в другую, и еще, и еще, будто праздновал начало их совместной и непременно счастливой жизни.

Светлана прижала щенка к груди. Со всей этой собачьей историей ее собственные неприятности как-то отошли на второй план. Она ощутила внезапный прилив нежности к животному, которое еще совсем не знает ее, а уже безоговорочно доверяет ей.

«Ну что ж, если люди меня не любят, пусть хоть собака полюбит, она-то наверняка не предаст», – подумала Тополян, а вслух произнесла:

– Да-а, прикольная собачонка. Знаешь, я, наверно, действительно заберу ее. Только вот не знаю, как предки отнесутся… Ладно, это мои проблемы, не переживай. Все будет о’кей! – заверила девочку Светлана.

Завернув щенка все в то же одеяло – Нелли настояла, чтобы Светлана забрала и его, – Тополян отправилась домой.

По дороге ей пришла в голову мысль, что, во-первых, щенку надо придумать имя, а во-вторых, купить ему собачьей еды, миску, коврик и поводок.

«Предки завалят вечером домой, а там такое чудо с ушами! Интересно, что они скажут? Да по фигу, что бы ни сказали, оставлю себе. И ухаживать сама стану, гулять и все такое…» – У Тополян даже настроение поднялось в предвкушении приятных забот о питомце.

Она решила купить все необходимое сразу, не заходя домой, и потому стала обращать внимание на вывески магазинов и ларьков, надеясь наткнуться на нужные ей «Товары для животных» или что-нибудь в этом духе. Щенок сидел у нее на руках смирно, только время от времени предпринимал робкие попытки лизнуть новую хозяйку прямо в губы. Видимо, это у него считалось проявлением высших чувств.

Попав наконец в ларек, торгующий различными прибамбасами для зверушек, Светлана растерялась. Она и не предполагала, что существует такое обилие кормов для собак, кошек, хомяков, рыбок, ручных крыс. Светлана покосилась на молоденькую продавщицу. Та немедленно сделала учтивое лицо и приблизилась к девушке:

– Могу я чем-нибудь вам помочь?

– Да, наверно… Мне нужно накормить эту собаку, вернее щенка. У вас такой обалденный выбор, я просто не знаю, на чем остановиться.

– Сколько щенку? – деловито стала расспрашивать продавщица.

– Я… я не знаю. Он маленький еще. Мне его только что… подарили, – пробормотала Светлана, ставя щенка на прилавок. – Может, вы определите возраст?

– Ну-у, месяц – полтора от силы. Вот, посоветую вам для начала «Роял Конин» для щенят. Его очень хорошо берут. Там витамины, минералы всякие полезные, в общем, все, что нужно. Берите, не пожалеете, – улыбнулась девица.

– Беру, и еще дайте мне вон ту никелированную мисочку, и вот этот коврик, и еще поводок и ошейник. – Светлана вошла во вкус: делать покупки для своей новой подружки, как она мысленно называла собачку, оказалось неожиданно приятным и даже захватывающим занятием.

Продавщица, продолжая улыбаться Светлане и поглядывая на щенка, улегшегося прямо на прилавке, назвала сумму. Тополян порылась в кошельке и озадачилась: стоимость всего купленного немного превышала количество наличности.

– Знаете, вы извините, но… у меня не хватает тридцати рублей! Придется, наверное, коврик оставить. В следующий раз, хорошо? – с досадой в голосе протянула Светлана.

Но продавщицу не смутили ее слова.

– Ничего страшного, забирайте и коврик. А тридцать рублей занесете потом, договорились? – сказала та, подвигая упакованные покупки к Тополян.

– Вы… мне доверяете? – смутилась Света, и ее щеки порозовели.

Тополян было трудно, почти невозможно представить, что совершенно незнакомый человек может поверить ей вот так, без тени сомнения! Да еще когда все ее близкие люди считают ее, как она полагала, закоренелой воровкой. Впрочем, этой милой девушке сей прискорбный факт неизвестен! И все же…

– А почему бы и нет? – весело заявила продавщица. – Не такая уж большая сумма. Если забудете, обидно, конечно, но я как-нибудь переживу!

– Я занесу, обязательно! Можете не сомневаться! Спасибо вам большое! И от нее тоже! – Светлана кивнула на собачку.

Снова укутав ее в одеяло и прихватив покупки, Тополян понеслась домой.

«А имя, имя же надо срочно! Как же ее назвать-то, блин, вот головная боль…» – раздумывала Светлана, расставляя банки с кормом для щенка по кухонному столу.

Как назло все известные собачьи имена казались девушке неподходящими для ее питомицы. Ну не называть же ее Жулькой, или Читой, или Дезькой! Все эти клички навязли на зубах, а Светлане хотелось что-нибудь этакое… необычное. Ее собака эксклюзивная, единственная в своем роде, и имя у нее должно быть соответствующее. Девушке казалось, что другого представителя подобной помеси двух довольно редких пород больше не существует. Во всяком случае, в ее родном городе. И очень может быть, что она не ошибалась.

4

Накормив нового члена семьи и так и не придумав подходящей клички, Светлана надела на собаку ошейник с поводком и повела ее знакомиться с квартирой. Благо территория для обнюхивания и изучения была немаленькой. Пять больших комнат, огромная прихожая, просторная кухня, три кладовые и два вместительных встроенных шкафа. Не считая двух длинных лоджий и балкона.

Когда собака знакомилась с четвертой по счету комнатой – спальней родителей, – зазвонил телефон. Светлана прижала трубку к уху, стараясь не выпускать щенка из поля зрения – еще натворит что-нибудь в родительской комнате, а на них же надо хорошее впечатление произвести!

– Алле, Ашот Суренович дома? – раздался в трубке зычный баритон.

– Папы нет, он на работе, – пояснила Светлана.

– А-а, ну передайте, Шошин звонил, это по поводу новых машин, он в курсе. Лады? – прогремел мужчина.

– Хорошо, передам. До свиданья, – отключилась Тополян и рванула в спальню, так как краем глаза увидела, что маленькая негодяйка уже успела поваляться на шикарном покрывале и подбирается теперь к маминому туалетному столику с кучей всевозможных пузырьков, баночек, шкатулочек и других хрупких предметов.

Светлана схватила развеселившегося не на шутку щенка и потащила на кухню. Что-то крутилось у нее в голове, какое-то слово из телефонного разговора вызывало смутную симпатию… Но вот какое?.. «Машины»? Может, «лады»? Назвать собаку Ладой? Тоже как-то избито. И тут Свету осенило. Фамилия! Ей понравилась фамилия звонившего!