— Кто готовил?

— Хотелось бы, что бы этим кем-то был я?

Ненавижу!

— Нет, хотела сделать комплимент. Вкусно!

— Я знаю, — довольно улыбается — «не вкусное» тут не держим.

Нет, ну что за детский сад! Окей, раз так хочешь, играем дальше.

Не люблю тишину за столом, поэтому продолжаю…

— Твой дом?

— Желаешь знать от чего отказалась?

Ненавижу! Ненавижу его привычку отвечать вопросом на вопрос! Ну как с ним разговаривать! Но на моем лице ничего не отражается.

— Я ли отказалась!? У меня не спрашивали, — продолжаю быстро не давая ему вставить слово — Опять не угадал, — улыбаюсь, — красивый дом, очень красивый и очень большой!

Кидает приборы на тарелку, откидывается на спинку стула и бросает на меня убийственный взгляд.

— Так как ты до такого докатилась, что оказалась ТАМ, Ника!???

— И что это за история с ребенком!? Где же твой су*а муж, раз позволяет своей жене, матери своего ребенка находиться в таком месте, продавать себя и свое тело за деньги! Хотя не спорю, деньги хорошие. Пять сотен тысяч не хилая сумма, правда!? Пятьсот тысяч долларов — вот в такую сумму ты оценила себя, Доминика!!!! Ты меня вообще слышишь!!!

Он орет на меня! На меня!

— Не ори, — спокойно отвечаю я, — не ори на меня.

А у самой глаза на лоб лезут. Пятьсот тысяч долларов!!!! ПЯТЬСОТ! ТЫСЯЧ! ДОЛЛАРОВ!!!! Это ж сколько я ему должна в рубликах родимых!!!???

— Ты не понимаешь!? — продолжает, но уже спокойнее. — ты не представляешь, что там за люди сидели! Это больные люди, которые помешены на своих сексуальных и садистский и еще бог знает каких наклонностях! Попади ты к ним в руки, и уже ни о каком ребенке и муже, а уж об обычной жизни вообще можешь не мечтать. Выберешься живой еще повезет, но вот с какой психической болезнью-это вопрос… — и такая горькая усмешка.

Молчу. Сама понимаю, что он прав. Нечего добавить.

— Ты представляешь как тебе повезло, что я там оказался? Я уже собирался уходить, т. к. все что мне надо было приобрести я уже купил, и тут услышал о знакомом узоре на попке, думал ослышался. Не бывает таких совпадений. Повернулся на всякий случай, а там ты такая красотка голая с поднятыми руками вверх — бери, не хочу! Чуть не упал от неожиданности!

— Ты так говоришь, как будто я там одна в такой позе стояла.

— Да! Именно так, ты там такая одна была! Все девушки в разных позах, и только у тебя такая сексуальная поза, что сразу два урода начали из-за тебя торг вести!

— Ну конечно! Ты-то уже купил себе девушку, — отворачиваюсь. И почему мне не приятно, что он себе приобрел индивидуальную игрушку. Мне должно быть все равно! Сколько воды утекло с тех пор! Столько всего произошло! — Кстати, где она? — делаю вид что ищу ее.

— Ты не понимаешь о чем говоришь.

— Да неужели!? Я четко слышала, что это твоя вторая покупка на этом аукционе! — о боже, это я таким обиженным голос говорю!?

Он меняется в лице.

— Ты ревнуешь? Серьёзно?! Ух ты ж… а мне приятно!

— Размечтался! Просто ты сам говорил, что там больные садисты, получается и ты один из них.

Смеётся! Неужели я сказала что-то смешное? И с ужасом осознаю, что так соскучилась по его смеху.

— Нет, я не один из них. Но сейчас разговор не об этом. Что ты там делала? Где твой ребенок и гребанный муж?

И вот что ему ответить?! Встаю из-за стола, пытаюсь быстро сообразить какой ответ дать на его вопрос.

— Ну, во-первых, спасибо что выкупил меня. Деньги действительно большие, еще не знаю как тебе я их верну, но я что-нибудь придумаю.

— Доминика! Не зли меня! Сейчас разговор не о деньгах, о них мы поговорим позже! Где твой ребенок и муж!?

— Зачем тебе это нужно знать?

Если бы все было не настолько серьезно, я бы даже посмеялась с его выражения лица.

— То есть, ты считаешь, что это от праздного любопытства я интересуюсь?

— Я считаю, что это не твое дело. Это моя личная жизнь! И я не собираюсь о ней тебе рассказывать. Повторяю, это мое личное дело!

Тишина… Поднимаю на него глаза, и меня начинает трясти от страха. У него такой взгляд, он реально меня хочет убить.

— Ты и святого до греха доведешь, — цедит он сквозь зубы, — а ты знаешь, что ты моя? Что я тебя купил и ты целиком и полностью МОЯ! Что захочу, то и буду с тобой делать.

— Но это не касается моего желания тебе что-либо рассказывать. Ты конечно вправе делать что тебе угодно с моим телом, но душа и разум останутся моими и я не собираюсь тут перед тобой в откровения играть.

— Я рад, что ты понимаешь суть происходящего. Ну что ж. Тогда начнем занимать тем, чем я захотел как только увидел тебя на торгах.

И хищной походкой начинает огибать стол и направляется ко мне. И взгляд у него такой, что съест и не подавится. Понимаю, что он хочет сделать и прихожу в ужас. Нет, я не хочу этого. Начинаю отходить назад пока не натыкаюсь на стенку. И так, моя последняя надежда… выставляю руку вперед и говорю:

— Максимильян, стой! Пожалуйста!

Он замирает. Боль отражается в его глазах. Откуда это? Не понимаю.

— Я тебе отвечу, только задавай по одному вопросу и спокойным тоном, хорошо?!

— Хорошо, — берет паузу, — как ты туда попала?

— Я не знаю. Стой, стой! Я правду говорю! Я не знаю! Меня похитили. Я вышла с работы, хотела заскочить в один магазинчик, но в переулке меня схватили и впихнули в машину, дальше я уже очнулась у них в комнате, с другими девушками. Нам сказали вести себя хорошо, тогда с нами ничего плохого не случиться, по крайней мере тут, как они уточнили. Иначе… иначе они нам продемонстрировали, что может произойти в случае плохого поведения, и поверь, ни одна из нас этого не захотела. После все побывали в душевой, дальше стилисты и визажисты, ну а потом ты сам нас видел. Ты же не мог подумать, что я сама туда пошла?! — молчит. Странно… неужели он решил, что туда можно пойти по собственной инициативе? Продолжает молчать и изучающе смотреть на меня. Решаюсь продолжить. — Кстати, они не уточняли сколько я была в отключке. Какое сегодня число?

До этого его лицо было на столько сосредоточенным и сердитым, что мой вопрос его немного озадачил.

— Эм… сегодня двадцать седьмое июля.

Так, значит я отсутствую уже третьи сутки.

— А где мы находимся? В каком городе?

— Доминика! Не заговаривай мне зубы! Рассказывай дальше.

— Так я тебе все рассказала. Все как было.

— Что-то не сходится! Они жен и матерей не похищают. У них бывают только девочки, которых не станут искать. И как ты это объяснишь?

— А я откуда знаю, значит прокололись в моем случае.

— Нет. Это не те парни, которые могут ошибаться. Возвращаемся к началу. Где твой ребенок и муж?

— А можно без этой инфы?

— Ника!? — рычит.

— Ок. Ок. Сейчас расскажу. У меня нет мужа и ребенка.

— Что??? Как? А как тогда? Так Ника, мое терпение заканчивается!

— Я серьезно! Ммм… мы расстались, ребенка я оставила у него.

— И сколько твоему малышу?

— Ммм… пол года. — Боже, что я несу!?

— И как же такой человек как ты, смог оставить свое дитя? Что-то не вериться.

— Да, люди меняются. Со временем. Хотя кому я объясняю, помниться ты за один день изменился.

На долю секунду приходит в замешательство, но сразу возвращает привычное выражение лица.

— И что теперь ты думаешь делать?

— Что? А…какие у меня планы на дальнейшую жизнь? Ну… я работаю, получаю стабильную зарплату. У меня есть небольшая квартира. Но раз у меня нарисовался такой большой долг, продам квартиру и буду еще с каждой зарплаты отчислять тебе, ну скажем…50 %. Если ты не хочешь по мелочи все получать, то возьму кредит. Не уверена, что мне дадут такую сумму наличными, но я придумаю как вернуть тебе всю оставшуюся сумму. Я понимаю, что ты фактически жизнь мою спас. Я очень благодарна тебе за это.

Улыбается. Не понимаю, к чему эта улыбка-ухмылка.

— Я думаю, мы найдем еще один допустимый способ вернуть мне долг.

— Да? И какой? — неужели он серьезно? После всего, что было. После всего, что он мне тогда наговорил?

— Я думаю ты уже догадалась. Может сама озвучишь?

— Я не буду твоей домработницей.

Недоумение в глазах и смех, искренний.

— Есть еще варианты? А? Милая Доминика.

— Ты же знаешь, я не люблю когда меня так называют.

— Знаю, ДОМИНИКА.

— Да, ты себе не изменяешь. Ну что ж… какие еще варианты… может ты предложишь работу в своей фирме или что там у тебя, что позволяет заработать на такой дом?!

— А это идея! Я ее рассмотрю попозже… много позже.

— Макс, я не буду с тобой спать!

— Будешь!

— Не буду!

— Будешь! И заметь, я у тебя не буду спрашивать разрешения. Ты-моя. Теперь-моя! Целиком и полностью! И только Мне решать что с тобой делать.

— А мой муж и ребенок. Он будет меня искать.

— Ты сама сказала, что свободна и тебя ничего не держит в городе. Пока поживешь со мной тут. Пока мне не надоест. А дальше посмотрим…

— Ну помня наш предыдущий опыт, думаю хватит тебя от силы на неделю.

— Ну что ты, дорогая. Тогда мои планы раскрылись раньше времени, и я не насытился тобой еще в полной мере.

Больно! Как же больно в груди от этих слов! Готова заплакать, еле сдерживаюсь.

— Скотина! Ненавижу тебя!

Бью его по лицу рукой! Второй хочу оттолкнуть подальше от себя и бежать, бежать куда угодно!

Но не успеваю сделать и одного шага, как он припечатывает меня к стенке и закрывает своим телом, отметая все попытки вырваться из плена. Хватает мои руки и поднимает их вверх.

— Никогда. Больше. Не. Смей. Так. Делать. Ты поняла!? Я такого не потерплю!