— Да, вроде, в цифрах не очень много, но в деньгах…

— Не хочешь жить с мамой?

— Хочу жить сам. Считаю, что у взрослого мужчины должна быть своя жизнь, без свидетелей.

— Крепкий мальчик, — подумала Наташа и промолчала.

Зашли в первое попавшееся кафе.

— Что будем ужинать?

— Чай.

— Один чай? Это неприлично.

— Кирилл, в моем возрасте уже нужно очень следить за питанием, чтобы не менять гардероб.

— Так что, вообще ничего не есть?

— Есть до 7 вечера.

— Наталья Леонидовна, я не хочу утомлять себя женскими тайнами. Выбирайте что-нибудь сами. Иначе — это буду делать я.

Наташа посмотрела мельком в меню и сказала:

— Блинчики с творогом и чай.

— И все?

— Только это и больше ничего.

— Вот так категорично?

— Вот так.

Кирилл читал очень внимательно каждую страницу, как будто заказ предполагался на полгода вперед. Подозвав официантку, сказал:

— 2 чая, одни блинчики с творогом, отварную курицу с гарниром, капустный салат, хлеб и сто грамм водки.

При упоминании водки Наташино лицо выразило удивление.

— Вам заказать вино?

— Нет.

— Почему?

— Я не хочу пить спиртное.

— А я хочу. Очень устал за два последних дня. Вас это не смутит?

— Нет.

Сначала ели молча. Было видно, что Кирилл очень голоден. Но после водки усталость как будто покинула его. Он говорил без остановки. Как большинство мужчин, любил себя слушать. О работе, о друзьях, о времяпрепровождении, об отдыхе.

Где-то через час стало понятно, что монолог пора прервать, и хотя бы для приличия, задать пару вопросов. Наташа слушала его с искренним интересом. Откровения ровесника сына нужны были ей. Для того чтобы лучше понять его поступки. Их логику, мужскую логику. Понимая, с одной стороны, что Витя взрослый человек, решающий свои проблемы сам. С другой — очень хотелось быть в курсе его дел и даже мыслей. Это естественное желание женщины, живущей без постоянного мужчины рядом. Она все понимала, но от этого ничего не менялось.

— А как вы проводите отпуск?

— Он у меня, в основном, тогда, когда холодно. Зимой путешествовала по Египту. Ты был там?

— Нет. Я, вообще, не был за границей.

— Почему?

— Да, все находились дела по важнее.

— Может, не хочешь?

— У меня нет острого желания, но как отдых — совсем не против.

— Я отдыхала мало.

— Как это?

— Не люблю целыми днями лежать животом вверх на пляже. Даже, если это берег Красного моря.

— Так что, вы ни разу не покупались?

— Нет-нет, я все успела, но в перерывах между путешествиями.

— Где вы были?

— В Луксоре. Слышал о таком городе?

— Да.

— Плавала по Нилу, была в городе Мертвых, где нашли целого и невридимого Тутанхамона, в Каире, на плато Гиза. Стояла у пирамид и сфинкса.

— Впечатляет?

— Очень. Опускалась на батискафе в море. Мчалась на джипе по пустыне к селению бедуинов. Плавала на коралловые острова.

— И все это удовольствие, за сколько же дней?

— За восемь.

— От такого отдыха, мне кажется, нужно еще отдыхать.

— Понимаешь, там ведь очень ровный климат. Поэтому прекрасное самочувствие. В твоем возрасте эти вопросы, конечно, не волнуют.

— Ну, почему же? Я часто очень устаю. Расскажите то, что было интересно вам.

— О сервисе, по-моему, ты получил полную информацию еще в вагоне.

— В каком вагоне?

— В нашем, общем. Молодой человек битый час рассказывал о прелестях заграничного отдыха.

— А, да-да. Вспомнил. Он так много, так подробно и так заунывно говорил, что я почти нечего не запомнил. Да в общем, какая разница, что говорил кто-то. Ведь, сейчас речь идет о ваших впечатлениях.

— Можно, я пропущу вопросы питания, гостиничных номеров и авиабилетов?

— Все, что хотите. Только один очень деликатный вопрос.

— Слушаю.

— Сколько звезд было у гостиницы?

— Две.

— Всего?

— Мало?

— Не знаю.

— Понимаешь, передо мной стояла дилемма: хорошая, дорогая гостиница или не дорогая плюс путешествия.

— А почему дилемма?

— На дорогую, да еще и с путешествиями, увы, денег не хватало

— Вас две звезды устроило?

— Более чем. Не могу сказать, что я человек без притязаний, но в отношении номера гостиницы и питания, все, что мне было предоставлено, очень устроило.

— Ладно, бог с ним, сервисом. Рассказывайте.

— На второй день, в пять утра, я уже сидела в автобусе и ехала в Луксор. Досыпала по пути следования.

— В Египте автобусы хорошие?

— Для туристов — очень. Мы ехали по пустыне часа четыре.

— Что такое пустыня?

— Это — серо-коричневый, жуткий песок до горизонта.

— А дороги?

— Дороги отменные. Ты водишь машину?

— Вожу. У меня «Опель».

— Ты меня не перестаешь удивлять.

— Почему?

— В 25 лет совсем не у всех машины. Если только папа подарил.

— У меня папина.

— А, понятно. Ну, что — рассказывать дальше?

— Конечно, обязательно.

— Нас сопровождал конвой. Для чего он? На случай теракта.

— Он, в самом деле, в состоянии помочь?

— По-моему, нет. Представь себе: пятьдесят автобусов по 40–50 человек и штук 5 «Рафиков» с полицейскими. Ну, сколько их? Человек 50. Правда, с оружием. Представляешь, эту растянувшуюся колонну. Это — не защита, это — фикция.

— Конвой, наверно, относится к международным договоренностям?

— Наверно. Как только подъехали к Нилу, появились деревья, зелень.

— Это селения типа поселков?

— Нет, это города. Луксор тоже стоит на берегу Нила. Ему 6,5 тыс. лет.

— Так говорят?

— Так говорят.

— Давайте вернемся к конвою. В Египте часты теракты?

— Не знаю. В отношении египтян вообще не знаю, а в туристических центрах или на дорогах слышала.

— Вас это не останавливало?

— Понимаешь: кому положено повеситься, тот не утонет.

— Но вообще-то, подальше от греха не мешает.

— А как, насчет утонуть в лодочном походе?

— Вероятность очень мала.

— Но все-таки есть. И еще. Я не любительница долгих раздумий о смерти, которая когда-нибудь придет ко мне. Но может быть кончина от пули наиболее легкая и быстрая?

— Какой у нас «веселенький» разговорчик. Только от пули старые люди, практически, не умирают.

— Это правда.

— Вы, как старый раввин: и ты прав, и ты прав.

— То есть, все-таки права?

— На мой взгляд — очень мало.

— Ладно. Давай вернемся к истории, к Египту и к моим впечатлениям.

— С удовольствием.

— Первое, меня предупредили, что экскурсоводы там очень мало знающие, поэтому сначала получай всю интересующую информацию здесь, а там — только смотри.

— Что, вообще, не интересно?

— Понимаешь, хороший экскурсовод тот, у которого хорошая речь, который знает и умеет преподнести интересно историю вопроса.

— А плохой?

— А плохой будет часами перечислять даты, длины, высоты, имена, не связывая все это еденным историческим материалом.

— Много хороших экскурсоводов?

— Очень мало.

— А у нас?

— И у нас. Поэтому все, что я читала о древнем Египте, о фараонах, об их женах — все было очень кстати. Иначе, очень плохо сохранившиеся остатки города в сочетании с неинтересной информацией и большим акцентом оставляют минимальное впечатление. Когда ходишь среди развалин и представляешь, что колоннам с непонятными знаками, стенам тоже с рисунками и знаками, скульптурам, целому ряду прекрасно сохранившихся каменных животных 6,5 тыс. лет, не перестаешь удивляться. Войны, запустение, солнце, ветер — и все это тысячи лет разрушало и не разрушило. Вообще-то, когда стоишь среди огромного количества туристов, вопросов возникает больше, чем ответов.

— Почему?

— Вот самый простой. Рамзес-2 на пустом месте, на берегу Нила, построил Луксор или до него уже был еще более старый город?

— А что такая гипотеза существует?

— Конечно.

— Вообще, Луксор современный город, в котором, как вкрапления, небольшие участки с остатками этой древней роскоши.

— Представляю себе: давно наезженные маршруты, с давно отработанными текстами.

— Конечно. Во всяком случае, ни на один вопрос гид не ответил.

— Блистали интеллектом?

— Нет. Я думала, что экскурсионный текст говорить обязательно, но есть еще личные знания.

— Ну и как?

— Нет их.

— Вы привезли папирус?

— Нет. Не люблю сувениры. Потом, дома, не знаешь, куда деть. Знаешь, там, среди огромного количества людей, у меня было чувство, что я наедине сама с собой, С непостижимой историей, которая, может быть, и есть вечность. И еще, когда мы переплывали Нил на маленьком катерочке под названием «Титаник», у меня было такое чувство счастья. В моем возрасте такое бывает редко

— Почему?

— Жизнь забирает поводы для счастья.

— Нил — широкая река?

— Широкая. Хотя, в сравнении с чем. Если ты помнишь ширину Днепра в районе моста Патона, то в ширину там поместится, приблизительно, три Нила.

— А что на другом берегу?

— Город Мертвых.

— Прямо-таки мертвых?

— Ты знаешь о том, что существует мнение: пирамиды на плато Гиза были построены не для захоронений.

— Это о пирамиде Хеопса?

— Да, и о ней. Так вот, на другом берегу Нила, в пустыне, — несколько захоронений. То есть, это очень маленькие пирамиды. Я бы даже сказала, что это не очень высокие насыпи. В каждую из них — вход. Но внутри, в большом помещении, ничего нет — разворовали