И вот сейчас она осторожно ступает этими самыми ножками в тапочках, в коротеньких шортиках и, довольная, буквально плывет к нему, а точнее сказать — к своим блинчикам, которые она ест практически через день.

— Что? — спросила девушка, оказавшись рядом, и не понимая причину его улыбки.

— Любуюсь, — довольно пропел в ответ.

— Фи, я тут, как колобок, качусь, а он любуется, — ответила, осторожно присаживаясь обратно в кресло.

— Ничего ты не понимаешь, женщина, — наигранно грозно произнес он и допил свой кофе, отставляя чашку в сторону.

Вот так проходило практически каждое утро — весело, нежно, счастливо и непринужденно. Все было отлично, они часто выходили гулять, ездили к родителям, к отцу Риты, или те заезжали к ним на пикник. С каким-то особым благоговением ожидали рождения ребенка все родственники Вишневских, одаривая девушку любовью и заботой и таки, наконец, дождались этого события.

В конце июля, за день до назначенного срока, Максим отвез Риту в роддом, объяснив ей, что ему будет так намного спокойнее. К тому же, палата была платная, ВИП, и он мог спокойно там находиться, сколько пожелает, тем более — учитывая ту сумму, что он отвалил больнице. И мужчина не прогадал со своими переживания, потому что к вечеру, когда Марго отдыхала, у нее отошли воды, и уже через три минуты ее отвезли в родзал.

Одному Богу известно, как переживал Макс только от одного вида, когда Рита морщилась от схваток, он хотел забрать себе хоть каплю боли. А вот во время родов крепко держал за руку и вытирал пот с лица — своего, ибо волновался, как мальчишка. Ему было так жалко свою девочку — она сжималась, кричала от боли, а он ничего не мог с этим поделать, да и прежде знал, на что шел. Им, главное, сейчас родить, а потом он будет благодарить любимую всю жизнь за такой ценный подарок, который она ему преподнесет вскоре.

Еще с самого начала он решил, что будет присутствовать при родах, и всеми мыслями поддерживать Цветочка, ведь ей так важна была его рука в ее ладони, она сильно сжимала ее, но чувствовала себя спокойнее. А когда они услышали первый крик малыша, Рита, казалось, сжала руку еще сильнее, просто не веря в реальность происходящего, и уже через несколько минут на ее грудь положили крохотный теплый комочек, который негромко возмущался и дергал ручками и ножками в разные стороны.

А буквально через один миг лицо молодой мамочки стало мокрым от слез, которые покатились, едва она почувствовала свое дитя. Ее плоть, ее жизнь, их жизнь с Максом.

— Господи, ты только посмотри, Максим, какой же он прекрасный, родной, самый желанный, — сквозь слезы шептала Рита и рукой осторожно поглаживала головку крошечного малыша. — Это наш, Макс, наш ребенок. — А новоиспеченный папаша смотрел на маленький комочек, и не в силах был произнести ни слова, и да, он таки заплакал от счастья, понимая, что теперь в его жизни нет ничего дороже его семьи.

— Наш, — хрипло ответит он, осторожно коснувшись маленьких пальчиков крохи. — Только наш.

— Теперь папочка будет сам спать в девчачьей комнате, правда, Иван Максимович? — посетовала Рита на Макса, и они оба засмеялись сквозь слезы.

Пока их сыночка обмеряли и взвешивали, Максим покинул палату, чтобы сообщить наверняка собравшимся внизу родственникам о пополнении в их семье. Еще перед тем, как девушку отвезли рожать, он позвонил Вениаминычу и сказал, чтобы он брал родителей и выдвигался к роддому. Мужчина знал, что все близкие переживают, и хотел, чтобы они тоже были рядом, а потому, спустившись в зал ожидания, совершенно не удивился, увидев там и Катерину с Женькой. Заприметив счастливого папашу, вошедшего в комнату, все сразу облегченно выдохнули и подошли к нему.

— Пацан, — довольно выдохнул он. — Ванька! По ходу, в честь бати, — также добавил он и крепко обнял подошедшую маму.

Вся семья тут же принялась поздравлять, обнимать, что-то нашептывать, а Максим никак не мог спрятать свою улыбку, да и не хотел он этого делать, ведь все так замечательно складывалось, что даже до конца не верилось.

— Я и не думал, что стану второй раз дедом, — так же счастливо произнес Константин, крепко пожимая руку зятю. — Очень рад за вас.

— Спасибо вам всем, — ответил Макс. — Спасибо, что все это время были рядом. Но сейчас я хочу вернуться, они меня ждут, — мужчина видел, как Ласточка заплакала, и снова обнял ее, понимая весь спектр эмоций этой женщины. — Ну, все, родные, правда, пора. Мама, потом придешь к нам, попозже. Жека, а у вас с Катей три дня, чтобы перестроить комнаты. Все, я убежал…

— Чего? — еще не отойдя от эмоций, переспросила Катя. — Да не собираюсь я с этим… с этим… с Женей ничего делать!

— Захлопнись, Белочка, ты мне не интересна, — шепотом проговорил мужчина ей на ухо, не подозревая, что этими словами принес невыносимую боль девушке.

Позже Риту с Ванечкой перевезли в их палату, и Макс с умилением наблюдал, как их сыночек уснул под боком у своей мамы, а девушка, удобнее повернувшись, не отводя глаз, любовалась даром, который преподнес им Бог. Она выглядела уставшей, но все никак не могла оторваться от созерцания сына, который мило причмокивал губками, а потом, скривившись, проснулся и заплакал, видимо, от того, что чмокать было нечего. Максим поднял на руки малыша и принялся покачивать, а молодая мамочка приподнялась на удобной кровати, упираясь спиной в подушку и, тут же приняла сына на руки, размещая около груди. Ванечка продолжал плакать, а в палату так вовремя вошла Дарья, которая вызвалась помочь молодой маме при первой же необходимости. И сейчас женщина сидела на краю кровати и с гордостью наблюдала, как Рита, проворно отодвинув ночную рубашку, помогает своему ребенку обхватить маленькими губами сосок, чтобы он мог впервые в жизни поужинать.

Сама девушка с щемящей нежностью смотрела на сыночка, а по ее щекам снова катились слезы счастья. Максим видел, как она довольна, и сам мог наконец-то расслабиться, хоть и понимал, что все еще впереди — и колики в животе, и первые зубки, но это потом, а сейчас — все хорошо. Он точно это знал.

А Дарья мимолетно смахнула слезу и, глянув сначала на сына, а потом и на Риту с внуком, тихо прошептала, чтобы не потревожить только начавшего засыпать Ванечку:

— Будьте счастливы, дети мои.

ЭПИЛОГ

Приняв душ, Макс, в одном халате, разместился в гостиной на диване, ожидая любимую, которая в данный момент укачивала их двухмесячного сыночка. Сегодня он задержался на работе, давая последние указания Глебу и разгребая важные документы, которые предназначены для подписи его рукой. А с завтрашнего дня он будет с огромным удовольствием посвящать все время своей семье — любимой жене и не менее любимому Ванечке. Он взял отпуск, и сам не зная, сможет ли через месяц выйти на работу, ведь и так с трудом по утрам покидал дом, боясь пропустить даже малейшее важное событие в жизни своего ребенка.

На ступеньках послышались тихие шаги, и, повернув голову, Макс увидел Цветочка, спускающуюся вниз и направляющуюся к нему. Все такая же красивая и стройная, со счастливой улыбкой на губах она остановилась около дивана, поставила на журнальном столике радио-няню, и тут же почувствовала легкое скольжение пальцев по бедру. Мужская рука медленно пробралась под пеньюар к кружевным трусикам и жадно сжала округлую ягодицу, отчего Рита охнула и прикусила губу:

— А что это господин Тигр разлегся здесь?

— Ожидает свою Тигрицу, — он рукой притянул ее ближе, и девушка уселась на крепкие бедра мужчины.

— Ооо…ох, да вы в полной боевой готовности…

— Дааа… — толкается бедрами ей навстречу, и руки перемещает с бедер на грудь.

— Тигренок уснул, такой смешной, кушал и причмокивал, — счастливо пропела Рита и снова почувствовала толчок.

— Еще бы, я бы тоже причмокивал, — чуть сильнее сжал грудь.

— Мааакс…

— Ммм…

— Мне спираль поставили, помнишь? — мужчина кивнул, соглашаясь. — И у меня месячные закончились.

— Правда? — решил переспросить, ведь использовать презервативы он жуть как не любил. Всегда хотел чувствовать свою девочку.

— Дааа.

И Макс, не медля, наклонил Риту к себе, впиваясь в губы в страстном поцелуе. Балдел всегда от нее, а сейчас — особенно, потому что она пахла их ребенком — его сыном. И он никогда не перестанет любить ту, которая так внезапно когда-то ворвалась к нему в кабинет, и навсегда перевернула его жизнь, изменила взгляды на те, или иные вещи, и просто подарила счастье.

— Как же я соскучился, — простонал, и снова сжал ее попку.

— Мы это оба знаем, давай без лишних разговоров, — попросила Рита и, приподнявшись, быстро отодвинула его халат, сместила в сторону трусики и аккуратно села на возбужденный член, медленно впуская его в себя.

Ахнула, когда полностью почувствовала плоть в себе, и скинула бретели пеньюара с плеч, позволяя ткани упасть к бедрам. А сама, упершись руками в грудь Макса, начала двигаться вверх и вниз, а мужчина, не медля, подстроился под ритм любимой. В этот раз они не занимались любовью, а буквально вколачивались друг в друга, безумно изголодавшись по страсти, которая преследовала их с самого начала отношений.

— Наконец-то я могу чувствовать тело своей жены без этого отвратительного и уже надоевшего латекса, — хрипло проговорил Макс, едва отдышавшись после настигшего их оргазма.

— Я бы попросила — без пяти минут жены, — вяло ответила блондинка, удобно разместившись на его груди.

— Если бы кто-то не выделывался, то был бы моей женой уже почти год.

— Но…

— Никаких «но», шампанского все равно тебе не достанется.

— Ооо, я об этом даже и не думаю, пока кормлю Ванечку. Хм, — вдруг задумалась Рита. — Может, тогда перенесем свадьбу?

— Чего? — находясь в шоке, переспросил Макс.

— Я просто пошутила, — и, чтобы избежать расплаты, впилась поцелуем в губы любимого мужчины.