— Неа, но, судя по всему, я очень активно нагоняю упущенное время. — Усмехнулся Рома, провожая Макса в кухню.

— Значит, твоя Саша нашлась, — ещё раз уточнил на всякий случай Макс, вымыв руки и присаживаясь рядом с Филом.

— Да, завтра утром съезжу, заберу её и ребёнка, — кивнул Рома, внутренне ликуя от предвкушения, что Саша снова будет с ним.

— Почему сегодня не забрал? — удивился Макс, наливая себе кофе.

— Нууу, — задумчиво протянул Рома.

Он и сам, уже отъехав от деревни, задумался о том же самом. Оставлять там Сашу было довольно опасно, но Роман успокаивал себя тем, что вряд ли Боря, находясь в том состоянии, в котором он его оставил, сможет даже передвигаться самостоятельно. Не говоря уже о том, чтобы причинить Саше зло.

— Потому что сейчас, по крайней мере, Саша сможет вызвать ему врача, если он ему нужен.

Макс округлил глаза, забыв о том, чтобы сделать глоток кофе.

— Ты что, думаешь, что убил его?

Рома ухмыльнулся, тут же морщась.

— Нет, я имел ввиду, что очень часто люди, находящиеся в состоянии такого опьянения, попадают ещё не в такие переделки, и им от этого ничего не бывает.

— Это точно, — согласился Фил, поднимаясь на ноги, — Ну, я, пожалуй, домой, завтра утром буду.

— Зачем? — не понял Рома, отставляя чашку.

— Как зачем? Поедем за Сашей, — удивился Феликс, пожимая Максу руку.

— И я собираюсь, — подтвердил Макс.

— Нет, я поеду за ними один. Представьте только, в каком состоянии будут Саша и ребёнок, когда увидят, что за ними приехал целый отряд мужчин. Так что, это исключено.

— И, тем не менее, — попытался протестовать Макс, — Я не думаю, что ехать туда в одиночку, хорошая идея.

— Макс, я всё сказал, — безапелляционно возразил Рома, направляясь к выходу, чтобы проводить Фила, — Давайте не будем делать из этого эпопею. Всё будет нормально.

Макс проводил отца взглядом, но больше не прибавил ни слова. В том, что всё будет нормально, он был абсолютно не уверен.


И снова Рома стоял напротив того домишки, в котором жила Саша. Его охватило странное чувство тревоги: а вдруг он не найдёт здесь Саши и Сони? Вдруг Борис что-то сделал им, и теперь Роме вообще будет не суждено никогда с ними увидеться? От этой мысли внутри всё сковало ледяным ужасом, но мужчина постарался поспешно прогнать от себя эти мысли: всё равно он всё узнает уже сейчас. Он не спал почти всю ночь, терзаясь желанием немедленно ехать в эту деревеньку, и стоило только стрелкам на часах показать шесть часов утра, как он быстро оделся, стараясь не разбудить спящего в соседней комнате Макса, и вышел из квартиры.

Около домика Саши он оказался почти в восемь часов утра, и вот теперь стоял, мучимый ужасающим предчувствием. Странно, но деревенька была будто вымершей, даже вчерашняя брехливая собачонка больше не лаяла, просто высунулась из конуры и поспешно ретировалась обратно.

Что-то здесь было явно не так, но размышлять об ощущениях было некогда, пора покончить с проживанием Саши в этом доме раз и навсегда. Рома распахнул низенькую калитку и шагнул по дорожке к ветхому строению. Клубок тревог зашевелился внутри, принося поистине самые неприятные ощущения. И всё же, каким он благородным дураком был вчера, когда оставил девочек здесь!

Скрипнула ступенька крылечка, ещё одна и ещё. Дверь в дом оказалась не заперта, что Роман счёл хорошим предзнаменованием. Уж если бы никого дома не оказалось, то дом явно был бы заперт. Оказавшись в крохотной прихожей, где из мебели была только покосившаяся обувная полка, да деревянная вешалка на стене, Рома сложил руки рупором и крикнул в сторону второй двери:

— Саша!

Постоял так пару минут, и, не дождавшись ответа, распахнул дверь, обнаружив за ней кухню. Кухонька тоже оказалась не Бог весть какой обставленной, но Роме было наплевать на убогую обстановку. Саша и Соня не останутся здесь больше ни минуты! Он шагнул вправо к неприметной двери. Всего таких дверей в кухне было две, и Рома искренне надеялся, что за какой-нибудь из них он обнаружит Сашу.

Комната, полная слепящего солнечного света оказалась пустой. Кое-где валялись помятые или поломанные детские игрушки, но Рома не стал акцентировать на них своё внимание, потому что тревога, съедающая сердце, всё усиливалась с каждой секундой. Саши и Сони здесь уже нет, он понял это только сейчас. Вот только он не верил, что девочки ушли отсюда по доброй воли. Всему виной был Боря, и сейчас Роман совершенно искренне пожалел, что не прикончил вчера эту мразь.

Он не спеша вышел в кухню и немного постоял возле второй двери, словно не решаясь идти дальше. А потом сделал глубокий вдох и толкнул перед собой последнюю преграду к осознанию того, что Саши в доме нет, и ему снова придётся её искать.

Из комнаты пахнуло чем-то кислым и затхлым, и Рома прищурился, пытаясь разглядеть, что происходит в помещении, потому что шторы на окнах были плотно задвинуты, и почти не пропускали света. А потом он сделал шаг вперёд, и за последующие пару секунд произошло сразу несколько событий. Дверь позади кто-то с силой захлопнул, Рому толкнуло чем-то тяжёлым в плечо, и он по инерции сделал два больших шага вперёд. Он быстро оглянулся назад, и начинающие привыкать к темноте глаза разглядели три силуэта.

— Сука, — выругался кто-то впереди, и Рома, повернувшийся обратно, увидел в темноте сидящего на кровати Бориса. Это без сомнения был он, даже не удосужившийся сменить окровавленную футболку, которая светлым, пятном выделялась на фоне комнаты.

Били чем-то тяжёлым и железным, — Рома понял это, когда, уже упав на пол, пытался изо всех сил прикрыть липкую от крови голову. Нещадно болело справа в груди, и от каждого движения мужчина сцеплял зубы, которые тоже были не совсем целыми. Точнее, совсем не целыми.

Один из ударов пришёлся по затылку, и перед глазами всё поплыло, но ускользающее сознание ещё успело отметить, как кто-то что-то кричит: то ли Фил, то ли Макс. Искренне надеясь, что это не кто-то из его близких, Рома с облегчением подумал, что больше не замечает ударов, а может, их просто нет, а потом его накрыло блаженной темнотой.


В глаза беспрерывно светило солнце, но это было даже приятно. Рома щурился, пытаясь разглядеть Сашу, потому что он знал, что она была рядом, — чувствовал её аромат, который так органично вплетался в картину окружающего мира. Было солнечно, тепло и зелено, и рядом с ним была Саша. Рома распахнул глаза, с наслаждением наблюдая, как Саша кружится на месте, и полы лёгкого сарафана словно летят по воздуху вслед за её стройными ногами. Рядом бегала девочка лет трёх, в которой Рома с удивлением узнал Сонечку. Неужели уже прошло два года, а он и не помнил о них?

— Саша! — крикнул он девушке, но та продолжала кружиться на месте, запрокинув лицо к небу.

А потом Рома понял, что что-то становится не так: он начал чувствовать боль. Казалось, она была повсюду: сильно болел затылок, руки, рёбра…И солнце теперь не казалось ему таким нежным, — оно до рези в глазах светило и светило с небес, и от него хотелось срочно укрыться.

— Саша! — снова попытался крикнуть Рома, но не смог: имя любимой вырвалось из груди хриплым стоном.


Солнце действительно светило в лицо немилосердно, делая попытки Ромы приоткрыть глаза совершенно невыносимыми. Пахло лекарствами и Сашей. А за приоткрытым окном явно кипела жизнь, донося до палаты звуки, совершенно обычные, и такие приятные слуху, которые говорили о том, что Рома жив. И тоже является частью жизни.

Рома прикрыл глаза и снова открыл их через мгновение. Если в палате витал аромат Саши, то он просто обязан был её увидеть, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. Он опустил взгляд ниже, игнорируя боль в шее, и с запёкшихся губ сорвался хриплый выдох: рядом с его постелью сидела на стуле Саша, но он не заметил её потому, что она спала, положив голову на его постель. Он бесконечно осторожно подвинул ладонь к её голове и провёл по коротким волосам девушки, и она тут же проснулась, потерянно озираясь.

— Рома! — выдохнула Саша, вскакивая со стула и давая разглядеть себя получше. Она была цела — это самое главное.

— Как Соня? Что с ней? — слова давались с огромным трудом, но Рома был обязан узнать, что с малышкой.

— Она с Максом внизу. Они гуляют, а я тут, — она развела руками, словно извиняясь, — Я сейчас, врача нужно.

— Стой, — поморщился Рома, останавливая девушку, которая уже направлялась в сторону выхода из палаты, — Иди ко мне.

Что сейчас думала Саша о том, что произошло, он не знал, но почему-то именно в эту секунду хотелось увериться окончательно, что она рядом и рядом и останется.

— Что Макс? Фил? Всё хорошо? — спросил он, когда она присела обратно на стул.

— Да, всё отлично, — она закусила губку, словно сдерживалась, а потом очень серьёзно посмотрела на Рому, — Макс мне всё рассказал о тебе. Когда они с Филом тебя спасли, — она судорожно вздохнула и вдруг неожиданно порывисто обняла его, причиняя боль в сломанных рёбрах, но, как ни странно, эта боль была приятной.

Рома осторожно положил руку на голову Саши, гладя её по волосам, а внутри его разлились приятные тепло и спокойствие: Саша была рядом и рядом будет и дальше. Всё позади.

— Не смей больше пропадать от меня, — неожиданно требовательным голосом произнесла Саша, правда испортив эффект тем, что шмыгнула носом. Очевидно, она плакала, пряча лицо на его груди.

— Могу сказать тебе тоже самое, — сдержав улыбку, совершенно серьёзно ответил Рома.

Эпилог

Звон разбитого стекла, миллионы крошечных осколков, в которых солнце играет бликами и крики…

— Горько, горько, горько! Раз, два, три, четыре…

— Эй, папа, ещё немного и у меня закончатся все цифры, которые я знаю!