‒ Пожалуйста, не уходи, ‒ настойчиво попросил я. Мне нужно было говорить и находиться рядом с ней. При мысли о том, что она уйдет ‒ и я больше никогда ее не увижу, меня окутала паника.

‒ Я... я...

Она повернулась, и я отпустил ее руку.

‒ Давай попробуем начать все сначала. Я Атлас. Приятно познакомиться. ‒ Я протянул свою правую руку к ней. Она закрыла глаза, а когда открыла, ‒ они ярко сверкали.

‒ Привет, я Гвен. Приятно с вами познакомиться, сэр.

Употребление слова «сэр» удивило и испугало меня. Я усмехнулся, не решив, нравится мне столь формальное обращение из ее уст или нет.

‒ Пожалуйста, присаживайся, и мы сможем продолжить собеседование.

Я положил руку ей на поясницу. Край ее жакета в тонкую полоску проходил как раз чуть выше талии, и я хотел запустить свою руку под него.

Она снова села и положила ногу на ногу. Но на этот раз она замедлила свои движения, а я не мог оторвать взгляда от ее сексуальных ног.

Тряхнув головой, я сел в свое кресло.

‒ Ну, и насколько же ты хороша? ‒ усмехнувшись, спросил я.

На секунду она уставилась на меня широко раскрытыми глазами, затем, обольстительно хихикнув, опустила голову. У меня на глазах она расплылась в улыбке.

‒ А вам бы не хотелось узнать? ‒ проворковала она, а затем замолчала. ‒ Извините. Атлас, нам не стоит разговаривать таким образом. Мне действительно нужна эта работа, и я бы не хотела, чтобы кто-то думал, будто я получила ее, вскружив голову президенту компании, или что-то в этом роде. ‒ Она скрестила руки на коленях и села в кресле ровнее.

‒ Ну, разумеется. Только деловые отношения, ‒ сказал я, затем взял резюме и просмотрел его.

Через какое-то время, проводя это «деловое и только» собеседование, я понял, что она достаточно компетентна для должности, на которую претендует. Даже слишком компетентна, но, тем не менее, я, разумеется, приму ее.

Перед тем как она ушла, я пожал ее руку и поручил ей и Анне спуститься в отдел персонала и заполнить все необходимые документы.

Понаблюдав, как она уходит, я заспешил в свой кабинет. Ее запах все еще висел в воздухе, и я сделал глубокий вдох.


***


Некоторое время спустя в мой кабинет зашел Ник и спросил, готов ли я с ним выпить, на что я улыбнулся, захлопнув крышку ноутбука. Большинство вечеров после работы мы ходили куда-нибудь. Мы развлекались с девушками и Ник всегда оставался с какой-нибудь из них. Да, частенько был секс и у меня, но я не стремился к этому намеренно.


***


Когда Спенсер после бара вез нас на заднем сидении моей машины, я взглянул на Ника.

‒ Поехали, немного выпустим пар?

‒ Что у тебя на уме? ‒ Его губы растянулись в кривой улыбке, на самом деле он понимал, что именно я имел в виду.

‒ Спенсер, отвези нас в «Купол», ‒ крикнул я с заднего сидения.

‒ Да, сэр, ‒ ответил Спенсер и развернул машину.

Ник повернулся на сидении ко мне лицом.

‒ Слушай, я слыхал, что Гвен будет работать в твоей компании. Я знаю, что ты хочешь ее, но, Атлас, не таким же способом.

‒ Что ты имеешь в виду?

‒ Ой, мужик, прекрати. Я видел, как ты весь вечер на нее таращился.

Сказав это, он отвернулся к окну, пока Спенсер увозил нас все дальше в опасный район города.

‒ Признаю, она очень привлекательна, но ты ведь знаешь меня, я не из тех, кто мутит с сотрудниками, ‒ произнес я, когда он повернулся ко мне лицом.

‒ Как скажешь, Атлас.

‒ Что? ‒ Его безучастность начинала меня злить. Я не стал бы подкатывать к своей подчиненной, даже если у нее милейшие янтарные глаза, какие я когда-либо видел. Ее улыбка играла в моей памяти, словно слайд-шоу из жизни. Тяжело будет оставаться в стороне. Но я ‒ Атлас. Я смогу.

‒ Я просто хочу сказать, что не видел, чтобы ты когда-то с кем-то вел себя так, как с ней, ‒ продолжил Ник.

Машина остановилась, и Спенсер повернулся ко мне.

‒ Мы на месте, сэр.

‒ Послушай, мне не нравится, когда мне говорят, что я чувствую и что думаю, ‒ ответил я Нику, на секунду проигнорировав Спенсера. ‒ Кого и как я трахаю тебя не касается.

Наши взгляды встретились, но я не отвел глаза. Ему нужно было понять, что даже будучи моим другом он не мог со мной так разговаривать. Я прекрасно понимал, что делаю.

Снова обратив внимание на Спенсера, я сказал ему пойти с нами.

‒ Не думаю, что тебе стоит оставаться в машине в таком месте, ‒ сказал я при выходе, когда Спенсер тоже выскочил и кинулся закрывать за мной дверь. Ник все еще оставался на заднем сидении, надувшись как пятилетний мальчишка.

Я стукнул по крыше автомобиля. Через несколько мгновений Ник вышел.

‒ А теперь, не стоит ли нам начать получать удовольствие? ‒ Я направился к темно-красной деревянной двери.

Это место было не самым приятным, и Спенсер периодически оглядывался через плечо, чтобы удостовериться, что нас не собирается атаковать банда подростков-хулиганов, вообразивших, что они больше нас. Меня такие вещи никогда не заботили. Когда мы подошли к красной двери, Ник взял меня за руку. Он развернул меня к себе лицом, пока Спенсер напряженно стоял рядом с отчаянным желанием быстрее завести нас внутрь, пока на улице не случилось какой-нибудь неприятности.

‒ Послушай, мне очень жаль. Ты прав, я не буду лезть в твои любовные дела, ‒ сказал Ник и отпустил мою руку, проходя мимо меня.

Я повернулся, чтобы последовать за ним, принимая его извинения.

Ник постучал по двери, которая была тут не к месту и, повернувшись ко мне, улыбнулся. Несколько секунд спустя крошечное окошко вверху двери открылось, и мы увидели пронзительные мужские глаза.

‒ Что вам нужно? ‒ спросил грубый голос.

Я протиснулся мимо Ника и улыбнулся мужчине.

‒ Мы приехали поиграть, ‒ ответил я, выпячивая грудь вперед.

‒ О, Атлас. Простите, сэр. Я вас не заметил, ‒ извинился он.

‒ Все нормально, а теперь пусти нас, пока мы не подверглись нападению на этом самом месте, ‒ смеясь, сказал я.

Он отворил дверь и пригласил нас вовнутрь. Мы шли по тускло освещенным коридорам, в неярком свете минуя дверь за дверью. Это была еще та дыра, но именно это и привлекало. На стенах никаких картин. Спенсер держался рядом со мной.

‒ Атлас, сто лет не виделись, ‒ сказал мужчина с неодобрительным взглядом.

‒ Знаю, Фрэнк. Прошло много времени. Мне нужно выпустить пар.

Мысли о Гвен убивали меня, и мне нужно было отвлечься.

Я тряхнул головой, когда мы дошли до конца коридора. Фрэнк повернул ручку, открыл дверь и провел нас через порог. Внезапно атмосфера изменилась. Когда мы вошли в огромный зал, нас окутало облако сигарного дыма.

С потолка свисали стеклянные люстры, а комната была набита мужчинами преклонного возраста, которые смеялись, попивая бурбон. Все были одеты в деловые костюмы. Красные стены деликатно оттеняли плюшевый ковер. Дамы в корсетах кружили по залу, предлагая напитки клиентам, в то время как Ник улыбался Фрэнку.

‒ Спасибо, Фрэнк. А где Мак? ‒ спросил он.

Мы с Ником в течение многих лет неоднократно посещали это место. Это был игровой клуб для джентльменов, и допускалась сюда только элита. Окинув зал взглядом, я увидел много официальных лиц из правительства и представителей высшего общества. Сенатор Девлин помахал нам рукой с другого конца комнаты, когда мы проходили мимо немногочисленных гостей.

Дантист Мак, владелец клуба, стоял возле сенатора Девлина и обсуждал политику. Дантист Мак, который получил свое прозвище из-за ужасных зубов, был жестоким человеком с ужасным характером. Он заботился о своей клиентуре, но ни от кого не терпел оскорблений и унижений. Они стояли у двери, скрытой сажей и грязью, что не давало сразу понять, что это был дверной проем. Эта дверь вела в личный кабинет Мака, где он подбивал кассу и хранил самые дорогие произведения искусства среди прочих нелегальных безделушек.

‒ Атлас, как, черт подери, ты поживаешь? ‒ прокричал Мак, похлопывая меня по плечу.

‒ Привет, у меня все хорошо. А ты как? Давненько не виделись, ‒ ответил я.

‒ Все по-старому, ‒ засмеялся он, провожая меня к небольшому бару, у которого мог бы разместиться только один человек.

‒ Надеюсь, не наживаешь себе никаких проблем, ‒ засмеялся Ник, пожимая руку Мака. Дантист Мак любил всяческие передряги и частенько влезал в драки. Но его никогда не задерживали, благодаря связям с влиятельными людьми.

‒ Нет, я вел себя хорошо. Клянусь.

Он засмеялся, широко открыв рот. Когда он подносил сигару к губам, нашему взору предстали кривые зубы.

Я бросил взгляд на женщину за стойкой бара и заказал чистый бурбон. Ник заказал то же самое, и мы стали осматривать зал. В помещении было пять круглых игровых столов, за которыми мужчины играли в покер.

Ставки были чрезвычайно высокие: миллион долларов только за то, чтобы вступить в игру. Дантист Мак нанимал профессиональных крупье и все необходимое. Он серьезно относился к играм и установил уйму правил, которым игроки должны были следовать.

Я хотел позабыть все, что было связано с Гвен. Теперь она была моей подчиненной и мне не нужны были неприятности на работе. Компания была моим детищем, и никакая красотка не могла изменить мое отношение или политику по поводу связей с сотрудницами. Даже если они и были самыми красивыми женщинами, что я видел.

Пытаясь выбросить из головы все мысли о Гвен, я сел за один из столов, чтобы сыграть. Поставил нетронутый бурбон на стол и улыбнулся Нику.

‒ Готов? ‒ спросил я у него.

Он кивнул, чудаковато улыбаясь. Безусловно, он обожал азартные игры.

Нам везло до наступления утра, и когда мы вышли из клуба, солнце уже поднялось над крышами города.