– Конечно, мне интересно, и было бы славно снова работать с Вуди, но теперь мой дом во Флориде, Хелен. В Нью-Йорк я не вернусь.

– А кто тебя просит? Скажи Вуди, что ты намерена стать автором сценария, а не поэпизодником. Авторы же сценария живут где угодно. Мы наших отродясь в глаза не видели, помнишь?

– Да, но у меня нет опыта, я не писала сценариев.

– О чем речь! Ты способна писать их даже во сне! И учти: авторы сценария зарабатывают куда больше, чем поэпизодники. Вот тебе номер Вуди к студии, Дебора. Поступай как тебе угодно, но я позвоню ему, как только мы закончим разговор.

Я позвонила Вуди на следующий день. А еще через день у меня была работа. Потом я продала «понтиак» и купила «лексус».

Маме тоже улыбнулась удача. Она так хорошо себя чувствовала, что вернулась к работе мирового судьи и взялась за мелкие дела с новым энтузиазмом. Отношения с Фредом удивляли и радовали ее. Он стал таким преданным компаньоном, что мама пригласила четырех его дочек прилететь из Мичигана к нам на День благодарения вместе с мужьями и детьми.

Даже Норман собирался притащить с собой гостя – приятеля-кадета, чьи родители находились в реабилитационном центре и в связи с процедурами не могли приготовить индейку.

Да, на День благодарения у нас намечалось двадцать два гостя. Мы намеревались обожраться до тошноты, смеяться и смотреть футбол. Я ждала этого события с энтузиазмом.

В ту судьбоносную среду в «Макжилище» Шэрон мы с Рэем прибыли последними. Она поздоровалась с нами в дверях и сообщила, что обожает мое платье. (Это была та же шмотка, которую я надела на мамин юбилей в феврале, когда Шэрон сравнила ее со скатеркой.)

Сразу за ней появился Даг, более высокий, худощавый и оживленный, чем его младший брат, столь же говорливый, насколько Рэй молчаливый. Ну, словно Рэй на амфетаминах. Мне Даг очень понравился, хотя оказался немножко провокатором и большой ехидиной – с такими людьми лучше общаться в небольших дозах.

– Все чудесно, Шэрон, – сказала я. Сестра украсила дом изречениями отцов-пилигримов и рогами изобилия.

Поблагодарив меня, она поинтересовалась, как движется работа, а потом поспешила на кухню проверить, все ли готово к празднеству.

Мы с Рэем присоединились к собравшимся в семейном зале, где мама познакомила нас с родственниками Фреда. Его дочери как будто обрадовались нам, но одна из них шепнула мне, что завещание Фреда неоспоримо и ни я, ни моя сестра не получим ни цента, даже если он женится на моей маме, а потом отбросит копыта. Кивнув, я направилась к зятьям Фреда, поглощенным футбольным матчем, который смотрели по большому телевизору Шэрон. К оному знакомству они отнеслись довольно равнодушно. Внуки Фреда резвились на улице в бассейне, а Норман и его приятель были «спасателями».

– Кто играет? – спросила я Рэя. – Твои «Аллигаторы», милый?

– Нет. – Он снисходительно улыбнулся. – Нет, это школьная команда. В День благодарения играют только профи. Это «Дельфины-патриоты».

В этот момент в комнату влетел Даг, схватил дистанционку и начал переключать каналы.

– Эй! – раздраженно воскликнул Рэй. – Мы смотрим игру!

– Мой братец и его футбол! – подмигнул мне Даг.

– Нечего братца поминать, к тому же я не один смотрю футбол. – Рэй взглянул на остальных, но они хранили нейтралитет. – Мы все хотим смотреть игру, Даг!

Даг, проигнорировав Рэя, продолжал щелкать кнопками, в конце концов отыскав канал, транслирующий турнир по гольфу.

Я вдруг почувствовала, что очень голодна, и подумала, скоро ли подадут индейку.

Как только Даг положил дистанционку на кофейный столик, Рэй схватил ее и переключил телевизор на футбол.

Даг фыркнул:

– На тот случай, если ты не в курсе, братец, гольф – самый популярный спорт в стране. Тебе следовало бы взять клюшку и научиться играть. Полезно для твоей карьеры.

У Рэя заходили желваки, а я размышляла только о яствах. Нашпиговала ли Шэрон индейку хлебом или чем-то поинтереснее? Орехами, например? Или полентой?

– Моя карьера и так в порядке, – напряженно отозвался Рэй. – Я занимаюсь именно тем, чем хочу, а не тем, чем мне велел отец.

– Ух ты! – насмешливо фыркнул Даг. – Полагаю, ты собирался отправить меня в нокаут. Ну так прости меня, если я не считаю грехом идти по папиным стопам. Я горжусь тем, что делаю деньги, как и он. Мне не приходится бодрствовать ночами, размышляя, как оплатить счета.

– Мне тоже, – отрезал Рэй. – Потому что я живу по средствам.

«Может, Шэрон в этом году положит в пюре чеснок, – размышляла я. – А может, сделает пюре из сладкого картофеля…»

– Слушай, мальчик Рэй, – резко сказал Даг. – Ты ставишь себя в неловкое положение перед этими милыми людьми.

– Да ну? – саркастически проговорил Рэй. – А, по-моему, все эти милые люди мечтают, чтобы ты отвалил и дал нам спокойно посмотреть матч.

Вообще-то все эти милые люди беседовали между собой, не обращая внимания ни на перебранку, ни на игру. Все, кроме меня. Я знала, что сейчас последует. И боялась этого. После того как я наконец помирилась с Шэрон, после того как мы с ней утрясли наши разногласия и стали любящими сестрами, наши мужчины намеревались вот-вот проявить братское соперничество. Ну не ирония ли это?

– Ты хочешь, чтобы я ушел? – спросил Даг.

– Если ты снова включишь турнир, уйду я, – ответил Рэй.

Они оба стояли, яростно споря, кто из них уйдет, когда появилась Шэрон.

– Ужин подан! – провозгласила она. И вас тоже с Днем благодарения!