— Может, ты возьмешь меня как-нибудь, и мы пройдемся возле пруда?

Дэн кивнул. Он был готов отправиться с ней куда угодно.

Он ждал, что Серена поднимет голову с его плеча, чтобы снова поцеловаться. Но она продолжала сидеть, вдыхая запахи его прокуренного пальто. Ей было так спокойно!

Они просидели молча еще некоторое время. Дэн был настолько счастлив и взволнован, что даже боялся закурить. А может даже, они так и заснут, сидя на ступеньках, и проснутся, когда зарозовеет утро, и по-прежнему будут обнимать друг друга…

Немного погодя Серена подняла голову и сказала:

— Пойду домой, а то уже глаза слипаются. — Она встала, наклонилась к Дэну и поцеловала его в щеку. Ее волосы упали ему на лицо, и в ухе защекотало. — До встречи?

Дэн кивнул. «Ну почему ты уходишь? — Он все еще не решался произнести слова, которые крутились в его голове весь вечер: — Я люблю тебя». Дэн боялся спугнуть Серену.

Он видел, как она перешла дорогу, как привратник открыл перед ней дверь. И скрылась в доме…

…Она вошла в лифт, вытащила из кармана ключи. Еще пару недель назад, в такую же пятницу вечером, она скучала бы дома возле телевизора и жалела бы себя. Все-таки хорошо, что у нее появился друг…


Дэн посидел еще на ступеньках, дожидаясь, когда на верхнем этаже дома напротив зажжется свет. Он представил себе: вот сейчас Серена скидывает сапожки в холле, снимает пальто и бросает его на стул. Потом подойдет прислуга и повесит пальто на вешалку. А потом Серена наденет длинную белую шелковую ночную рубашку, сядет возле трюмо и будет глядеться в зеркало и причесывать свои золотистые светлые волосы, словно принцесса из сказки. Дэн потрогал пальцем нижнюю губу: неужели она и вправду поцеловала его? Он так часто грезил об этом, что случившееся казалось нереальным.

Дэн встал, протер глаза, потянулся. Он чувствовал себя чертовски хорошо. Смешно: он был похож на героя из книжек, которые сам предпочитал не читать. Дэн был похож на счастливого человека…

Вторая попытка!

— Почему ты должен ехать в Браун именно тогда, когда я еду в Йель? — крикнула Блэр из ванной.

Нейт растянулся на кровати в комнате Блэр: он водил по покрывалу ремешком Блэр, играя с котенком Минки породы русская голубая. Блэр выключила свет и зажгла свечи, поставила Мейси Грея. Нейт уже лежал без рубашки.

— Нейт, ты слышишь, что я тебе говорю? — нетерпеливо переспросила Блэр. Она раздевалась, скидывая вещи на пол. В следующие выходные она планировала отправиться в Ныо-Хейвен с Нейтом. Они могли бы взять напрокат машину, остановиться на ночь в мотеле, устроить маленький медовый месяц.

— Да, слышу, — наконец отозвался Нейт. — Ничего не поделаешь. Мне назначили собеседование именно на следующие выходные. Извини. — Он дернул ремешок, уводя его из лап Минки, потом щелкнул им над головой — и котенок стремглав убежал и спрятался в стенном шкафу. Нейт перевернулся на спину и, задумавшись, уставился в потолок.

В прошлый раз, когда они собрались заняться с Блэр сексом, Нейт признался ей, что до отъезда Серены в школу-пансион они переспали. Ему казалось непорядочным скрыть от Блэр, что а) это у него не первый опыт и б) его первый опыт был с лучшей подругой Блэр. Конечно же, после того, как Нейт признался во всем, никакого секса не последовало, потому что Блэр была в бешенстве.

Слава богу, что все устаканилось. Кажется.

Блэр сунула ноги в туфли, подаренные отцом, попрыскалась духами. Закрыла глаза и сосчитала до трех. Раз, два, три. За эти три секунды она прокрутила в голове целый фильм про то, какая волшебная ночь ждет их с Нейтом. Юные любовники, созданные друг для друга, сгорающие в огне страсти. Блэр открыла глаза и еще раз провела щеткой по волосам, всматриваясь в свое отражение в зеркале. Она была в полной готовности. Разве она не из тех, кто получает все, что хочет? Блэр хочет поступить в Йельский университет. Блэр хочет выйти замуж за этого парня. Правда, крылья ее носа великоваты и грудь не очень пышная, но это ничего.

Она открыла дверь и вошла в комнату.

Нейт, увидев ее, сразу завелся. Может быть, шампанское и сытный бифштекс сыграли свою роль. Он закрыл глаза и снова открыл их. Да, Блэр была бесподобна. Он потянул ее к себе. Они слились в долгом поцелуе: кончики их язычков извивались в танце, который они так хорошо разучили за последние два года. Только на этот раз их любовная игра не будет похожа на четырехчасовую «Монополию», когда игроки, устав от бесконечной тягомотины, начинают зевать и откладывают в сторону карточки. На этот раз они не остановятся и застроят домами все игровое поле…

Блэр закрыла глаза и представила себя Одри Хепберн в картине «Любовь в полдень». Блэр любила старое кино, особенно с Одри Хепберн. Там никогда не показывали секс. Любовные сцены были так романтичны, с нежными поцелуями, герои были в красивых одеждах, с роскошными прическами. Блэр опустила плечи, представив, что у нее длинная шея и что вся она такая тонкая и томная.

Тут Нейт случайно заехал ей локтем под ребра. Вскрикнув, Блэр отстранилась. Она не хотела показать, что ей больно. Кэри Грант, между прочим, никогда бы не заехал Одри Хепберн под дых. Он вообще обращался с ней как с хрустальной куколкой.

— Извини, — пробормотал Нейт.

Он потянулся к подушке и подложил ее под голову и плечи Блэр. Блэр приподнялась немного и стала смешно обмахивать лицо ладошкой. А потом взяла и укусила Нейта за плечо, оставив на коже белый след.

— Вот тебе за то, что ты сделал мне больно, — сказала она.

— Я буду осторожнее, обещаю, — сказал Нейт тихо.

Его рука скользнула к ее бедру и потом ниже.

Блэр задержала дыхание и попыталась расслабиться. Все пошло не как в любовных сценах ее любимого старого кино. Неужели в реальной жизни все так несуразно?

Конечно, в жизни все не так красиво, как в кино, но приятно…

Нейт аккуратно поцеловал Блэр, она обвила его шею руками, вдыхая любимые знакомые запахи. Потом решительно потянулась к его ремню, пытаясь расстегнуть пряжку.

— Не получается, — сказала Блэр, немного помучившись с ремнем. Ее щеки пылали от смущения.

— Ничего, я сам, — сказал Нейт. Он быстро расстегнул ремень…

Взгляд Блэр скользнул в сторону: на стене висела старая картина, написанная маслом. На картине была изображена ее бабушка в юности, она держала в руках корзинку с лепестками роз.

Блэр молча посмотрела на Нейта, наблюдая, как он лежа стягивает брюки и сталкивает их ногой с кровати. Под его боксерками вырос бугорок.

Блэр мысленно ахнула.

И в этот самый момент скрипнула входная дверь. Кто-то вошел в дом…

— Эй, кто-нибудь есть в живых?

Это была мать Блэр.

Блэр с Нейтом застыли. Блэр была уверена, что ее мать ушла в оперу со своим дружком Сайрусом. Какая нелегкая их принесла?

— Блэр, дорогая? Ты дома? Мы с Сайрусом хотим сообщить тебе радостную новость!

— Блэр! — Голос Сайруса зычно пронесся по квартире.

Блэр оттолкнула Нейта и натянула одеяло до самого подбородка.

— Что будем делать? — шепотом спросил Нейт.

Он засунул руку под одеяло и дотронулся до ее живота.

И сделал большую ошибку. Никогда не дотрагивайтесь без спроса до живота девушки. Девушка может закомплексовать, что у нее слишком пухленький живот.

Блэр отстранилась от Нейта, скатилась с кровати и спустила ноги.

— Блэр? — Голос матери раздавался уже под самой дверью спальни. — Мы можем войти? Это очень важно!

Черт!

— Минуточку! — крикнула Блэр.

Она рванулась к стенному шкафу, вытащила оттуда спортивные штаны и старую толстовку отца.

— Одевайся скорей, — прошипела она Нейту и, скинув туфли, стала натягивать на себя одежду.

Нейт быстро нацепил брюки, застегнул ремень. Это была их вторая неудачная попытка.

— Ты готов? — прошептала Блэр.

Нейт обреченно кивнул.

Блэр открыла дверь. На пороге стояла ее мать, Элеанор Уолдорф, немного хмельная, раскрасневшаяся от радостного возбуждения.

— Заметь разницу! — воскликнула она и помахала ручками.

На безымянном пальце правой руки красовалось широкое золотое кольцо с бриллиантом. Обыкновенное обручальное кольцо, только раза в четыре шире. Идиотизм.

Блэр ошарашенно смотрела на кольцо, не в силах сдвинуться с места. Она чувствовала, как Нейт растерянно сопит ей в затылок. Он тоже молчал.

— Сайрус сделал мне предложение! — воскликнула Элеанор. — Разве это не прекрасно?

Блэр в недоумении уставилась на мать.

Сайрус Роуз был лысый, коротенький мужчинка с жидкими колючими усами. Он носил золотой браслет на запястье и имел слабость к костюмам в полосочку. Элеанор познакомилась с ним прошлой весной в магазине косметики. Сайрус выбирал духи для своей матушки и попросил Элеанор подобрать нужный аромат. В тот день мать пришла домой, и от нее просто разило духами. «Представляешь, он попросил у меня номер телефона», — сказала она тогда, игриво хихикая. К ужасу Блэр, Сайрус начал настойчиво названивать. И теперь нате пожалуйста — дело дошло до женитьбы.

Из глубины холла возникла фигура Сайруса.

— Ну, что скажешь, Блэр? — И Сайрус подмигнул ей.

На нем был синий двубортный костюм (в полосочку) и лаковые черные ботинки. А лицо у него было красное. А брюхо у него торчало. А глаза у него были навыкате, как у рыбы-собаки. Он довольно потер толстыми короткими ручонками: а запястья у него были волосатые. И на руке — идиотский золотой браслет.

Значит, этот человек будет ее отчимом. В животе Блэр все съежилось. Она только что была настроена лишиться девственности в объятиях любимого парня, но вместо прекрасного кино про любовь получила кино абсурда.

Блэр сдержанно поцеловала мать в щеку: