На нем была кожаная куртка, несмотря на то что он находился в помещении, и это выглядело забавно в сравнении с изящным черным платьем Хэзер. Они и вправду были бы нестандартной парочкой, но что-то подсказывало мне, что они ужились бы.

– Опять ты? – пошутила я, наклонившись и поцеловав его в щеку.

– Что тут скажешь? Это место мне по душе.

– Может быть, когда-нибудь ты проведешь здесь пленэр.

– Знаешь, после всего услышанного об этих пленэрах мне самой придется посетить один из них, – сказала ему Хэзер.

– Был бы рад, – ответил он.

Она выглядела немного ошарашенной от его серьезного тона, и я удалилась в надежде, что праздничная атмосфера чему-то да позволит расцвести.

Эмма проталкивалась ко мне сквозь группу людей.

– Тебе весело?

– Чудесно, спасибо тебе.

– Для чего же еще лучшие друзья? Ладно, мне нужно тебе кое-что сказать, – прошептала она мне на ухо. – Я собиралась подождать, но и вправду не могу.

– В чем дело?

– Пойдем на улицу.

– Там снегопад.

Она помахала коробкой, обернутой в золото.

– Получишь за это подарок.

– Ладно, пошли. – Я схватила пальто и проследовала за ней на террасу.

Снег прекратился, но было холодно, а от ветра перехватило дыхание. Эмма закрыла дверь, и за ней исчезли шум и тепло вечеринки.

– Итак, это тебе. С днем рождения, – сказала она, передавая коробочку. – О, и да, я беременна.

Глава 43

Я крепко обняла Эмму.

– Я так рада за тебя.

Она привела нас к столу, и мы уселись, завернувшись в пальто.

– Знаешь, сегодня я вспоминала, когда именно впервые задумалась о том, чтобы иметь детей. И я не могла вспомнить, потому что хотела этого всегда. Не могу даже объяснить почему. Это чувство просто было во мне, эта потребность быть мамой. Знаю, звучит глупо… Но я просто не могу отказаться от того, чего всегда хотела. Хотя я напугана после того, что случилось. Просто надеюсь, что на этот раз…

Я ласково сжала ее руку:

– Знаю.

– Мне просто нужно верить, что все будет хорошо.

– Вы оба этого заслуживаете. Я держу за вас кулачки.

Она улыбнулась.

– Но всем остальным я скажу позже – когда сделаю УЗИ на третьем месяце. Я хочу на этот раз быть уверенной. Но тебе я должна была сказать.

– Я рада этому.

– Теперь открывай свой подарок.

Я улыбнулась и осторожно разорвала серебряную бумагу, достав фотографию нас с Эммой, Джоном, Робертом у Джо.

– О, Эм, она прекрасна. Спасибо.

– Он мне нравится, Роуз, и он делает тебя счастливой. Все фотографии стояли у тебя на камине, помнишь? Может, ты поставишь эту туда же. Начнешь собирать коллекцию заново.

Я подумала обо всех спрятанных фото и о тех, которые храню в телефоне и в компьютере. Было бы приятно снова выставлять фотографии. Мысль об этом меня больше не пугает. Воспоминаний не надо бояться, их нужно хранить. Они сделали тебя тем, кто ты есть, и твою жизнь такой, какая она есть. Хорошими и плохими. Они – часть тебя.

– Думаю, я так и сделаю.

– Выглядит как начало для всех нас, не так ли? – сказала Эмма, прочитав мои мысли.

Дверь позади открылась, заполнив террасу неожиданным светом. Мы обернулись и увидели Роберта, выглядывающего из-за двери.

– Не хотел бы прерывать…

– Все хорошо, – сказала Эмма. – Мне надо кое-что подготовить, – добавила она, подмигнув.

Интересно, что у нее за торт. Всегда странно есть торт, который приготовила не я. Эмма поднялась и поцеловала в щеку меня, а потом Роберта.

– Я обожаю вас двоих, – сказала она и исчезла, оставив нас снаружи.

Роберт подошел и присел рядом со мной.

– Ну что ж, кажется, настало время подарков?

– Этот крест слишком тяжел для меня, – ответила я.

– Наверное, мой подарок нестандартный, – сказал он, достав из кармана рубашки маленький серебряный ключ. Он положил его мне поперек ладони. – С днем рождения, Роуз.

Я с подозрением сузила глаза.

– Это ведь не от наручников? Ты ведь не собираешься рассказать мне о каком-то своем фетише, да?

Роберт рассмеялся и быстро поцеловал меня.

– Ты никогда не перестанешь удивлять меня, мисс Уокер. И нет, это не от наручников, но если ты захочешь приобрести парочку, я не буду возражать. Нет, я скажу тебе, в чем дело. – Он взял меня за руку. – Я думал о том, что делать дальше, с тех пор как сказал отцу, что хочу покинуть фирму. Я знал только, что хочу быть с тобой, но потом я задумался о том, чего бы еще хотел, и мне кое-что пришло в голову. Лето здесь было изумительным, и не только благодаря тебе – я люблю этот город. Он тихий, но веселый, а все вокруг вроде сумасшедшие, но сплоченные. В таком месте я хотел бы состариться. Потом я вспомнил о ночи рождественской елки. Было ужасно видеть Мика в таком состоянии, когда минуту назад все радовались, а затем запаниковали, но я осознал, что кое-что сделал. Я помог восстановить гостиницу, и мне это понравилось. Мне нравилось решать проблемы, общаться с гостями, помогать, управлять персоналом, организовывать.

Я не понимала, к чему он ведет, но кивнула, полностью соглашаясь.

– Ты хорошо постарался.

– Когда Мик вернулся, он был благодарен, но и обеспокоен. Сердечный приступ напугал нас, но все шло к этому долгие годы. Ему становилось тяжело управлять гостиницей вместе с Джоан. Летом было больше работы, а когда они хотели притормозить, она не позволяла им. Он признал, что думал об уходе на пенсию, но слишком беспокоился о том, кто купит это место. Никому из их детей оно не было нужно, а он хотел сохранить его как отель для города, чтобы какая-то компания не пришла сюда и не снесла все это.

Я посмотрела на ключ, все становилось на свои места.

– Это было бы не очень хорошо для города.

– Согласен, поэтому я спросил его, продал бы он его, если бы появился кто-то, кто сохранил бы это место как отель, кто хотел бы, чтобы оно осталось частью города. И он сказал – да.

– Ты купил гостиницу «Толтинг»? – едва слышно спросила я.

– Он предложил серьезную сделку, и мне практически пришлось продать душу, но да, он согласился уступить ее мне. А после продажи квартиры у меня было достаточно денег, чтобы убедить банк занять мне недостающую часть для покупки и ремонта.

Я пыталась осознать новости.

– Значит, ты остаешься? Насовсем?

– Да, я хочу этого. – Он накрыл своей рукой мою, в который был ключ. – Я купил это место, потому что полюбил его этим летом и здесь я хочу остаться. Но Роуз, я соврал бы, если б не сказал, что купил его и ради тебя. Я хочу остаться здесь с тобой. На заднем дворе есть домики, они сейчас не заняты. Я подумал, что они могут стать для тебя хорошей арт-студией.

Мои губы тронула улыбка:

– Правда? Это здорово. Но разве ты сможешь управлять один? Мик и Джоан всегда были командой. – Я посмотрела на ключ. – Я была бы рада помогать, если хочешь.

Его лицо засияло.

– Еще бы. Я бы не хотел, чтобы ты жертвовала искусством, но я могу представить нас работающих вместе, – сказал он, его рука накрывала мою, сжимая ключ между нами.

– И я, – согласилась я.

Из нас выйдет отличная команда, я знаю. Я потянулась к нему, и мы обнялись. Роберт медленно и долго целовал меня. Мне больше не было холодно.

– Я знаю, что не все делал правильно, когда мы только встретились, но я всю жизнь буду признателен тебе, Роуз. Я люблю тебя всем сердцем, – сказал Роберт мне на ухо. Он обхватил мои плечи, и мы смотрели на море, наблюдая за темными волнами, накатывающимися на песок.

– Есть еще кое-что, – прошептал он.

Он провел меня в гостиную к потрескивающему огню, рядом с которым мы сидели в ночь зажжения рождественской елки. Картину с лошадьми убрали, повесив на ее место мою картину с сердцем. Без зимы не было бы весны.

Роберт взял мою руку и сжал, глядя на мою работу, которая как будто была предназначена для того, чтобы висеть там.

Интересно, наблюдает ли за нами Лукас откуда-то и что он думает. Он всегда говорил, что любовь – это дар и что, если тебе посчастливилось найти ее, за нее всегда стоит бороться. Он всегда боролся за нас, а теперь я хочу бороться за новую любовь – к Роберту. Впрочем, я никогда не забуду Лукаса; он всегда будет в моем сердце.

Трагедия превратилась во что-то прекрасное. Я не знала, что мне нужен Роберт, а он не знал, что ему нужна я, и мы оба нашли то, чего неосознанно искали.

– Тут ему самое место, – пробормотал Роберт, обняв меня крепче.

– Как и нам. Давай никогда не переезжать, – сказала я, поворачиваясь к нему и улыбаясь.

– Давай, – ответил он, прикасаясь своими губами к моим. Он страстно целовал меня, согревая мое тело и навсегда запечатлевая себя в моем сердце рядом с Лукасом.

Эпилог

Полтора года спустя


Теплым июньским днем рука об руку мы перешагнули порог церкви в окружении чуть ли не всех жителей городка. Мы заняли места на скамье в первом ряду, и я улыбнулась Эмме, которая стояла у алтаря вместе с Джоном и священником; на руках у нее ерзал их сын.

Сегодня – крестины Лукаса Смита; мы с Робертом станем его крестными. Я была так тронута, когда Эмма и Джон сообщили, какое имя выбрали для первенца. Я знаю, Лукас тоже был бы тронут. Надеюсь, он видит все это, где бы он ни был. Излучаемое ими счастье, казалось, чувствовалось в другом конце церкви и снаружи. И, видит Бог, они его заслуживают.

– Все готово? – прошептала я Роберту на ухо, обеспокоенная подготовкой к празднованию после крестин.

– Не волнуйся, они будут в восторге, – ответил он, ободряюще касаясь моего бедра.

Нам нравится вдвоем управлять гостиницей. Мы отремонтировали ее и вздохнули с облегчением, когда на первое лето, когда мы были соуправляющими, гостиница оказалась полностью забронирована. В номерах теперь висят некоторые из моих картин, и меня до сих пор удивляет доход, который я получаю от продаж своих работ. Я работаю в домиках в задней части гостиницы, которые для меня переоборудовал Роберт, когда мне заблагорассудится, и фактически я сама стала одним из средств привлечения туристов. Дэн даже забронировал номера для того, чтобы организовать здесь следующий пленэр.