волосы Зои, пока глаза его дочери не закрылись, как и Райли. Им казалось комфортно

вместе, плечом к плечу, как будто они принадлежали друг другу.

Дерьмо.

Он раздувал из мухи слона. Райли была вежливой, непосредственной. И по факту

Зои бывала монстром, поклоняющимся кумиру. Несколько раз Итан пытался ходить на

свидания, один или два раза брал Зои, и даже когда Зои была дружелюбной, у нее не было

безумной любви к женщинам, как теперь с Райли. И, несмотря на звездный статус Райли,

он не думал, что Зои прижималась бы к ней вот так, если бы у нее не было чувств к ней,

включая идентификатор лжи Зои, который был превосходным. Ребенок просто понимал,

кто искренне заботится, а кто нет.

Что только делало факт того, что Райли оставит их обоих, даже труднее. Он

должен разлучить их, прежде чем его дочь пострадает. Он мог справиться с этим. Зои же

не поймет этого.

Трус, вот кем он был. Итан вошел в кухню, схватил чашку кофе и увидел свою

мать, вытаскивающую тарелки из шкафа.

— Позволь мне помочь тебе.

Он дотянулся до верхнего шкафа и вытащил тарелки.

— Спасибо. А почему ты не смотришь телевизор вместе с Райли и Зои?

— Они обе спят. Или почти спят.

— О, как мило. Зои она очень нравится.

— Слишком сильно, мне кажется.

Его мать нахмурилась.

— Что это значит?

— Это значит, что когда Райли уедет из города, это причинит ей боль. Мне нужно

остановить этих двоих от сближения.

Она уперла руки в бедра.

— Не смей, Итан Кент. Я никогда прежде не считала тебя трусом.

Он попятился на шаг.

— И что ты предлагаешь мне делать, мама? Райли уедет после праздников. А Зои

будет думать, что может удержать ее.

— О, я понимаю. — Мать отодвинула тарелки в сторону и вытащила стул, затем

указала на другой. Итан сел. — Мы на самом деле говорим сейчас о Зои?

— Да.

— Ладно, мы говорим не только о Зои. Ты боишься за свое собственное сердце,

тоже.

Он пожал плечами.

— Я большой мальчик. Я справлюсь. Она всего лишь ребенок. Она не сможет

понять.

— Ты все еще любишь ее.

— Я всегда любил ее. Никогда не прекращал.

Она положила руку поверх его.

— Это нормально чувствовать это. Ты разговаривал с Райли о своих чувствах?

— Что в этом будет хорошего? Она все равно уедет.

— Но ты никогда не говорил ей прежде. Может быть, пришло время тебе это

сделать. Может быть, это изменит ситуацию.

Он рассмеялся.

— Нет, этого не будет.

— Видишь, это всегда было твоей проблемой, Итан.

— Какой проблемой?

— Чувство вины. Оно было твоим лучшим другом так долго, что ты не знаешь,

как без этого жить.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Разве? Сначала было чувство вины из-за Аманды. Это удерживало тебя от

серьезных попыток найти Райли. Потом была беременность Аманды, так что ты закончил

тем, что оставался в браке с ней, когда, может, не стоило.

— Если бы я не оставался женатым на Аманде, у меня бы не было Зои.

— Это правда, и мы все благодарны за Зои. Но что насчет того, что хочешь ты,

Итан?

— У меня есть все, что я хочу.

— Нет, это не так, и ты снова позволяешь чувству вины решать за тебя. Ты

чувствуешь вину за то, что отпустил Райли. Ты все еще чувствуешь себя виноватым, и это

будет удерживать тебя от мыслей, что ты недостаточно хорош, чтобы попросить ее

остаться.

— Это не то же самое после всего этого времени, мам.

— Разве? Ты собираешься позволить ей уйти, не дав ей узнать, что ты

чувствуешь. Для меня — это то же самое.

— Мне нужно забрать ее домой.

Мать кивнула, потом встала и подошла к нему, обхватив руками его лицо.

— Я верю в тебя, Итан. Думаю, пришло время тебе поверить в себя и то, что ты

предлагаешь.

— Я не могу конкурировать с тем, что у нее уже есть.

Ее глаза сверкнули, когда она улыбнулась.

— Ты не можешь?

Мать поцеловала его в щеку и отпустила.

Когда он вошел в гостиную, его сердце перевернулось при виде головы Райли,

лежащей поверх головы Зои, обе крепко спали.

И тогда он задумался над тем, что сказала его мать.

Райли собиралась провести праздники в одиночестве. У нее не было семьи.

Сколько Дней Благодарения и Рождественских праздников она так делала? Каково ей,

отправить свою команду домой к их семьям и потом приходить в пустой дом на

праздники?

У Итана были мама, отец, братья и Зои. Он был окутан теплом и любовью семьи,

окружающей его, не только по праздникам, но каждый день своей жизни.

Когда он посмотрел вниз на Райли и Зои, прижавшихся друг к другу, он понял,

что было кое-что, что он мог предложить.

Но захотела бы Райли? Может быть, она была довольна жизнью, которую создала

для себя.

Итан взял на руки свою дочь и поднял ее по лестнице в спальню, где та спала у

его матери. Они собирались праздновать Рождество здесь утром, так что ей в любом

случае пришлось бы провести ночь здесь. Он укрыл ее, поцеловал в лоб и смахнул волосы

с лица.

— Я люблю тебя, Зои, — прошептал он, потом выключил свет. Она притянула

своего любимого мишку ближе, Итан улыбнулся, а затем слегка прикрыл дверь.

Одна красивая девочка уже спала, осталась еще одна.

Райли все еще была в бесчувственном состоянии, поэтому он скользнул на диван

рядом с ней.

— Эй, спящая красавица.

Она застонала, потом повернулась на бок.

— Пора вставать.

— Не хочу.

Итан рассмеялся, потом уткнулся в ее шею поцелуем.

— Ты хочешь спать сегодня на диване? Ты сможешь украдкой взглянуть на

Санту. Или ты это ради молока и печенья?

Райли хихикнула.

— Ты испортил мой главный план. — Она повернулась, запустив пальцы в его

волосы, прижимая губы к его губам.

— Если ты собираешься начать кое-что, нам нужно отправиться к тебе.

— Почему?

— Потому что мы у моих родителей, и моя мама на кухне.

— О, хорошее замечание. Ладно. — Райли толкнула его в грудь, зевнула и

потянулась.

С волосами, выбившимися из хвоста, и сонным взглядом, она была губительной

для его чувств.

Райли наткнулась на свои ботинки, прошла в кухню, чтобы сказать спокойной

ночи его матери, и они одели свои куртки. Но вместо того, чтобы направиться к

гостинице, он привез ее к своему дому.

Она повернулась, взглянув на него, когда он остановился на подъездной дорожке.

— Я хочу, чтобы ты посмотрела мой дом.

Райли улыбнулась.

— С удовольствием.

— Ничего необычного. Ничего похожего с твоим домом в Нэшвилле.

Она потянулась к его руке.

— Итан. Не сравнивай Нэшвилл и это место. Это не из-за денег. Нельзя сравнить

дом и то, что делает тебя счастливым.

Райли открыла дверь машины и вышла, уставившись на дом.

— Мне хотелось бы увидеть его при свете дня. Ты построил дом?

— Ага.

— Он прекрасен. Уверена, Аманда любила его.

— Мы с Амандой жили не в этом доме.

Она повернулась, нахмурившись.

— Не в этом?

— Нет. После ее смерти мне захотелось начать все сначала, не желая, чтобы

воспоминания омрачали жизнь Зои и мою. К тому же дом, который у нас был, был

маленьким. Поэтому я построил этот.

Итан попытался представить, что Райли могла думать о нем. Дом не был

огромным. Он был двухэтажным, серым с белым, и с большим задним двором.

— Мне нравится все деревянное. И терраса. Мне нравятся террасы.

Он открыл входную дверь и включил свет, позволяя Райли войти.

— О, Итан, это мило. Мраморная плитка очень красивая.

— Быть в строительном деле имеет свои преимущества. Я получаю много

материалов по фактической стоимости или с небольшой наценкой. Так что я многое

усовершенствовал.

Она уже оказалась в нескольких шагах впереди него.

— Кухня — великолепная! Двойная духовка, гранитная столешница. Итан, я не

могу поверить, что ты это построил. Это мечта каждой женщины.

Он улыбнулся на это.

— Рад, что ты так думаешь. Моя мать внесла некоторый вклад в то, что она

называла кухней-мечтой женщины.

Райли повернулась и прислонилась к стойке, сложив руки на груди.

— Она была права. Остров, кастрюли и сковородки, висящие над ним, раковина

на острове, морозилка. Все, что пожелаешь, есть на этой кухне.

Итан не мог не почувствовать гордость за работу, которую проделал в этом месте.

— Он достаточной большой, больше, чем нужно для меня и Зои, и здесь

огромный двор. — Он щелкнул выключателем света на заднем дворе. — Зои хочет собаку.

Я ждал, пока она подрастет, чтобы стала достаточно ответственной.

— О, двор огромный. Мне нравится детский городок. И да, это идеально для

собаки или двух. Я люблю животных, всегда мечтала, что у меня будет несколько.

Итан взглянул на нее.

— Я помню.

— Я раньше любила играть с Джеком, твоим лабрадором.

— Да, он умер несколько лет назад.

Ее улыбка угасла.

— Извини. Это, должно быть, было слишком тяжело для всех.

— Он был хорошим псом и прожил замечательную жизнь. Мы похоронили его на