Она вздохнула и выдохнула, потом улыбнулась.

— Конечно. Спасибо, Стэйси. Я с удовольствием приду на Рождество.

Итан задумался, сколько праздников Райли провела в одиночестве за прошедшие

десять лет. Она никогда не приезжала домой прежде, поэтому он понятия не имел, где она

проводила Дни Благодарения и Рождество.

Это могло быть... интересно провести Рождество с ней. Ладно, он думал выкроить

немного времени, чтобы побыть с ней наедине.

Может, у них и не было будущего, но у них было настоящее.

Итан посмотрел вниз на Зои, которая прислонилась к его матери и зевнула.

— Мам, почему бы тебе и папе не забрать Зои домой? Она выглядит уставшей. Я

бы хотел немного погулять с Райли.

Он знал, его мать жестко это раскритикует.

— Конечно. Пойдем, маленькая мисс. Тебе пора в кроватку.

Итан подхватил Зои и поцеловал ее.

— Спокойной ночи, папочка.

— Спокойной ночи, кексик.

Она повернула сонные глазки к Райли.

— Спокойной ночи, Райли Дженсен. Я люблю тебя.

Глаза Райли засверкали от слез, когда она притянула Зои в свои руки.

— Спокойной ночи, Зои. Я тоже тебя люблю.

Когда они ушли прочь, Райли подняла глаза на Итана.

— Она чудесный ребенок. Тебе очень повезло.

— Спасибо. Я тоже так думаю.

— И у нее действительно красивый голос. Такой чистый и идеально звучащий.

— Ей досталось это от Аманды, потому что если ты помнишь, я пою дерьмово.

Райли рассмеялась.

— Ты поешь замечательно. — На его подозрительный взгляд она сказала. — Эй,

последний раз ты пел хорошо.

— Ладно, может и так, но в ближайшее время мне не позвонят из Нэшвилла,

предлагая контракт, так что я благодарен Зои, что ей достались вокальные данные от ее

мамы.

— Я тоже.

Итан огляделся вокруг и осознал, что уже стемнело. Толпа поредела.

— Ты хотел мне что-то сказать? — спросила Райли.

— Нет. — Он взял ее за руку. — Я хочу отвести тебя на каток.

Ее брови выгнулись, и она усмехнулась.

— Правда?

— Да.

— Я несколько лет не каталась на коньках.

— Хорошо.

Каток был залит в середине города на одном из заросших травой полях позади

старшей школы. Итан приложил руку к подготовке и строительству, Господь знает, было

достаточно холодно, чтобы выдержать это. Средства от продажи входных билетов и

аренды разделят между женским приютом и новыми трибунами на поле в старшей школе.

— Не уверена, что помню, как кататься, — сказала Райли, когда закончила

шнуроваться.

— Ох, да ладно. Ты никогда не забудешь. Ты всегда была хороша в этом.

— Ха. Думаю, это нечто, что ты наверняка забыл. К тому же, я теперь старше.

Итан закатил глаза и взял ее за руку, когда они направились к входу на лед.

— Ты все еще довольно молода и скачешь по сцене, словно тебе пятнадцать, так

что не выдавай мне сейчас этой херни про «я теперь старше». Давай кататься.

Он выскользнул на лед и повернулся к ней лицом. Она выгнула брови дугой,

задержавшись на входе.

— Я не скачу.

Итан рассмеялся и протянул руку.

— Да, ты скачешь. Словно у тебя пружины в ногах. Если не веришь мне, проверь

концертные записи. Теперь идем.

Райли взяла его за руку и неуверенно скользнула на каток. Поначалу она немного

пошатывалась, пока маневрировала для баланса, но он удерживал ее, обхватив рукой

вокруг талии. И совсем не возражал, удерживая ее так близко.

— Ты помнишь катание на коньках в парке по вечерам пятницы?

Райли усмехнулась, поскользнувшись, и ее глаза расширились.

— Я держу тебя. Я не дам тебе упасть.

Она смотрела на него снизу вверх, а ее глаза, такие ясные и полные доверия, были

словно удар в живот.

Они заскользили вместе, и Райли, наконец, нашла баланс.

— Да, я помню катание по ночам зимой. Ты, я, Аманда — все наши друзья. Мы

катались даже в самые холодные ночи, потом брали горячий шоколад и крендельки.

Итан рассмеялся, вспоминая это.

— Вы с Амандой пытались быстро носиться по льду и терпели фиаско.

Она вырвалась из его хватки, наконец уверенная достаточно, чтобы кататься

самостоятельно, хотя стояла достаточно близко, чтобы схватить его за руку, когда

начинала раскачиваться.

— Эй, у нас хорошо получалось быстро кататься.

— Ты плохо умела это и заставляла всех врезаться в перегородку.

— Мы этого не делали. У тебя провалы в памяти. Когда ты вел нас, то

умышленно толкал в перегородку.

— Теперь, у кого еще провалы в памяти? Я тебя быстро катал, пока ты не

завизжала как... девчонка.

Райли хихикнула.

— Это были веселые времена.

Итан развернулся и покатился спиной, лицом к ней.

— Выделываешься.

— Зои тоже так может.

— О, конечно, заставь меня чувствовать себя еще хуже.

— Мы много катаемся в парке.

Райли подняла к нему взгляд, его рука у нее на плече. Она даже не подозревала,

что наклонилась к нему? Вероятно, нет.

— Каток все еще открыт?

— Да. Зои любит кататься. Она и Аманда...

— Все в порядке, Итан. Ты можешь говорить о ней.

— Они с Амандой любили кататься вместе по выходным. — В его груди

ощущалось напряжение.

Райли двинулась к боковой стенке и ухватилась. Итан последовал за ней.

— Тебе больно разговаривать о ней?

— На самом деле, нет. Сейчас боль в основном прошла. Я просто не хочу

причинять боль тебе.

Она покачала головой.

— Я хочу знать о ней, о вас двоих и твоей жизни с Зои. Я так много всего здесь

пропустила.

Он заправил выбившийся волос в ее шапку.

— Думаю, это для тебя просто будет неприятно.

Райли пожала плечами.

— Мы не можем притворяться, что этого не происходило. Лучшее, что можно

сделать, это произнести все в открытую и поговорить об этом. Тогда между нами больше

не будет никаких секретов.

И что потом, хотел он спросить, но не спросил.

Потому что здесь не было бы «что потом?». Райли приехала, чтобы расставить

точки над i в отношениях и ничего более. Он был в долгу перед ней.

— Что тебе хотелось бы знать?

— Расскажи мне о своей жизни с Амандой.

Итан пожал плечами.

— Немного есть, чего рассказать. Мы поженились. Поначалу боролись. Мы

должны были получить работу, работу на целый день, и я еще пытался ходить на занятия.

Потом было тяжело после ее выкидыша. Между нами было много недоверия. В первую

очередь я не верил, что она была беременна, и она знала это, но однажды она показала мне

доказательство своей беременности, чтобы я убедился, поэтому мы работали над нашим

браком изо дня в день.

— Ты верил, что ребенок был твоим?

— Нет. Я просил ее о тесте ДНК. Мы собирались сделать тест, но на более

позднем сроке беременности. Потом у нее случился выкидыш, прежде чем это случилось.

Поэтому я никогда не узнал, был ли ребенок моим или нет. Если вообще он был.

— Это должно быть было тяжело для вас обоих. Тяжело строить отношения без

доверия.

— Да. Но в итоге она стала мягче, перестала быть такой нервной, какой ты ее

знала.

Райли кивнула.

— Многое было из-за ее родителей, которые слишком сильно на нее давили. Они

хотели всего для нее.

Он улыбнулся.

— Это не прекращалось. Они были в бешенстве из-за ее беременности и свадьбы,

обвиняли меня, что совратил ее и удерживаю здесь. Они ненавидели меня.

Райли ушла со льда, и Итан последовал за ней. Они сняли коньки и вернули их.

— Давай закажем пиццу и вернемся в гостиницу, продолжим разговор. Если

только тебе не нужно быть где-то еще. Тебе нужно забирать Зои?

— Нет. Она в порядке у мамы. Я просто позвоню ей, чтобы оставила Зои у себя на

ночь.

— Ладно.

Как только они заказали пиццу, то вернулись в гостиницу. Поскольку Райли

арендовала это место, а все люди уехали, она была одна.

— Разве Билл и Мэйси не здесь?

— Нет. Они отдыхают на праздниках у своих детей в Колорадо. Мы выкупили

большую часть дома у них.

— Так ты совершенно одна в таком большом здании?

Она усмехнулась и вытащила тарелки из кухонного шкафчика, потом выложила

ломтики пиццы.

— Все для меня. Ты не представляешь, как это круто. Я никогда не бываю одна.

— Ух. Никогда не думал об этом вот так. Вокруг тебя, вероятно, все время люди.

Райли укусила ломтик и простонала.

— Ты и понятия не имеешь. О, как же это вкусно.

— «У Катарины» — новое место. Открылось примерно год назад. Семья Кэт из

Италии, и позволь заметить, что каждая пицца, которую они готовят, потрясающа.

Райли выглядела так, словно умерла и попала в рай. Она уплетала пиццу, словно

не ела неделю. У каждого было пиво, и они почти не разговаривали, пока наслаждались

своей едой.

— Ладно, — сказала она, когда вытерла рот салфеткой. — Итак, родители

Аманды ненавидели тебя, потому что думали, что ты запер их дочь в браке.

Итан сделал огромный глоток из бутылки пива, потом поставил ее вниз.

— Да. Аманда пыталась сказать им, что это не моя вина, но ты же знаешь, какими

они были.

— Да, знаю. Они меня тоже недолюбливали. Думали, что я не подходящая

подруга для их дочери.