Глава 1

София

- Ну, я пойду…

- Проводить? У меня еще есть несколько минут.

Игорь бросил взгляд на часы и, наклонившись ко мне чуть ближе, с намеком провел пальцами по губам. В его предложении не было ничего такого. Он уезжал и перед этим надеялся провести со мной как можно больше времени. А я сама… я сама хотела поскорей от него избавиться. Вот и пойми нас, женщин.

- Не нужно. На выезде пробки, ты же видел. На твоем месте, я бы поторопилась.

Растянув губы в извиняющейся улыбке, чтобы смягчить отказ, я похлопала Самойлова по руке. Тот хмыкнул. Откинулся затылком на подголовник и поинтересовался, глядя прямо перед собой:

- Почему мне каждый раз кажется, что ты меня отшиваешь?

- Понятия не имею. Это совершенно не так!

Выяснять отношения перед расставанием не хотелось. К тому же в словах Игоря было слишком много правды. Я бы сама хотела понять, почему до сих пор сохраняю между нами дистанцию. Хотя… Что тут непонятного? Обжегшись на молоке – я дула на воду.

Чтоб тебе пусто было, Алекс! Чтоб тебе… Пф-ф-ф. Ну вот. А ведь я обещала себе больше не вспоминать о нем. Я ведь обещала… Четыре года прошло с нашей последней встречи. Более чем достаточно, чтобы забыть кого угодно. И уж тем более мой неудавшийся мимолетный роман. Не первый. И не последний. Но единственный, когда я по-настоящему потеряла голову от мужчины. Тем больней, что для него самого я была не более чем развлечением. К черту! Много чести о таком думать. И вспоминать… Проблема в том, что, как бы я ни старалась, забыть его было практически невозможно. Он, сам того не желая, оставил мне живое напоминание о себе. С которым я засыпала и просыпалась. И без которого уже вообще не представляла себя.

Может, нужно было ее разбудить и забрать домой? Но моя малышка так набегалась с дедом, что отрубилась прямо на ковре в гостиной.

- Оставляй ее у нас, Сонь. Так даже лучше. В кои веки побудешь наедине со своим молодым человеком.

Молодым человеком. Иногда моя мачеха, а по совместительству еще и лучшая подруга, выражалась, как черте кто. Даже наша семидесятилетняя бабка не употребляла таких притрушенных нафталином слов. А Лилька – вполне, хотя была моей ровесницей. Я по этому поводу стебала ее ужасно. Говорила, что так на ней сказывается брак с моим старичком. Да, жестко. Но я не могла упустить повода лишний раз пошутить на тему их с отцом разницы в возрасте. Во мне еще теплилась обида на то, что они скрывали от меня свой роман. Ну, и немного ревность… Лилька негодовала, хмурила рыжие брови и поджимала губы. А «старичок» отец только улыбался по-акульи хищно. Как это может делать разве что абсолютно уверенный в себе и довольный жизнью мужик, которому в голову не придет кому-то доказывать, что он еще о-го-го. Потому что в этом, в принципе, не приходилось сомневаться.

В общем, Этель я оставила у деда и бабки, как я тоже, смеясь, называла Лильку. Оставила и… пожалела. Я уже по ней соскучилась. А впереди была еще целая ночь. И лучше бы я, вместо того, чтобы загоняться по поводу нашей разлуки, действительно воспользовалась случаем и как следует оторвалась с Самойловым. Может, он потому и злился, что ему ничего не обломилось? Я решила исправить ситуацию, побыть напоследок ласковой кошечкой… За это мужики обычно многое прощали.

- Игорь… Ну, что ты? Не злись, хорошо?

Поцелуй. Шепот, ласки… И… ничего. Ничего! Никакого огня. Так, едва тлеющий огонек, о который невозможно обжечься. Может, я поэтому и не торопилась? Знала ведь, что много не потеряю. Разочарование накрыло меня волной. Я отстранилась.

- Ну, все… Все. Тебе правда надо ехать. Опоздаешь ведь…

- Подумай над моим предложением.

- Обязательно.

Я вышла из машины и подождала, когда Игорь отъедет. Домой как-то не хотелось. Без Этель там все было не так. Зябко поежившись, я запрокинула лицо к небу. В желтых пятнах фонарей, кружил снег, падал на землю и тут же таял, отчего пахло сыростью. А еще откуда-то тянуло сигаретным дымом… Я поморщилась. Тяжело вздохнула и пошла к подъезду, но проход мне загородила выплывшая откуда-то из-за вековых елей тень. Я отступила на узкой дорожке, давая ей проход. Но та даже не пошевелилась. А потом как-то стремительно перетекла из одной точки пространства в другую, все увеличиваясь по мере приближения. Сердце подпрыгнуло и забилось в горле, так сильно, что удары отдавали в ушах. В памяти всплыли скандалы, которые я устраивала отцу, требуя снять с меня наблюдение охраны. Может быть, он был прав, и зря я настояла на своем?

- Привет. Думал, представление никогда не закончится.

Голос хриплый. Как будто человек, которому он принадлежал, не так часто им пользовался. Колючий… абсолютно незнакомый мне голос. В интонациях которого поначалу вообще потерялся смысл сказанного. А потом дошел… Щеки обжег стыд, и… накатила злость. Потому что этого бугая совершенно не касалось, чем я занималась наедине со своим мужчиной!

- Извините, вы меня с кем-то спутали, – сухо ответила я и все же сделала шаг, обходя его, неподвижного.

- Это вряд ли, София.

А вот это уже вообще ни в какие ворота! Я надменно вздернула нос. И задрала подбородок. Не слишком удобно, шею сводило, но оно того стоило. Я предпочитала смотреть проблемам в глаза. Не показывать страх – вот чему в первую очередь учили на всех порядочных курсах самообороны. Пусть не думает, что запугал меня! Пусть за мной больше не ходила охрана, жилищный комплекс, в котором я жила, охранялся получше всякого режимного объекта.

Глаза в глаза. И как озарение:

- Алекс?!

- Неужели так сильно изменился?

Кривая улыбка. Холодный взгляд серых, как лезвия бритвы, глаз. Отбирающий мой воздух, мое самообладание… Я пошатнулась, ноги стали разъезжаться на взявшейся тонкой ледяной корочкой изморози. Алекс потянулся ко мне. И удержал от падения, в последний момент поймав меня, как котенка, за капюшон. С губ слетел истеричный смешок. Я ведь сама так ловила Этель… буквально каких-то пару часов назад, когда мы с ней играли в догонялки на заднем дворе родительского дома. Боже!

- Изменился. Да, – ответила я и резким движением плеч сбросила, к чертям, его руки. Казалось, они меня жгут…

- Набрал немножко.

Он снова криво улыбнулся. Неспешно провел ладонью по почти бритой под ноль голове. Действительно огромный. Намного больше, чем я запомнила. Кажется, даже выше. Но этого уж точно не могло быть… Не зная, как поступить дальше, не представляя, чего ему от меня надо, я прошлась взглядом по фигуре Алекса. Отмечая дешманскую куртку, джинсы. Кеды на тонкой подошве, в которых он наверняка окоченел, пока меня ждал. Наверное, именно таким – потрепанным жизнью, и хочет видеть своего бывшего любая брошенная девушка. Я должна была почувствовать удовлетворение, но… нет. Вместо этого в моей голове пронеслись миллионы вопросов. Например… какого, мать его, черта?! Я запретила себе следить за его судьбой. Хотя порой мазохистское искушение узнать о нем все… вот вообще все, меня сжирало. Но гордость оказалась сильней. И теперь я действительно не понимала. Какого… мать его… черта… он выглядит так! Сколько стоит его проект? Сто пятьдесят? Двести миллионов долларов?

Дверь в парадную открылась. Со ступенек сбежал охранник. Самый настоящий, тренированный. Вооруженный. От сердца немного отлегло – я была не одна. А вот болезненное любопытство осталось.

- София Яновна, все хорошо?

Нет! Все дерьмово! Все - хуже некуда. Это вообще ведь чудо, что со мной сейчас нет Этель… Но где гарантия, что Алекс не припрется, когда мы выйдем с ней на прогулку? Или отправимся в детский сад, или… Да куда угодно, господи! Если я прямо сейчас не узнаю, чего он хочет, и не разрулю эту ситуацию.

А между тем он вздернул бровь. И уставился на меня так… вызывающе. На охранника Алекс вообще не смотрел. Как будто ему дела не было до того, что тот вышел. Но ведь было. От меня не укрылось, как он сместился, прикрывая спину.

- Да. Все прекрасно. Мы с моим… другом решили выпить по чашечке кофе. Пойдем? – как и он, вздернула бровь. Или это отцовская привычка и во мне внезапно обнаружилась? Еще чего не хватало. Его Лилька во всем копирует. И маленький сын. Трое – это уж слишком.

- Ну, пойдем, - ухмыльнулся тот. А глаза - нет… Они по-прежнему не улыбались.

Я задрожала. Разгоняя по нормам страх. Осторожно ступила на заледеневшую дорожку. Только сейчас поняла, что отморозила пальцы на ногах. Даже в теплых мягких ботинках на овечьем меху. А как, должно быть, замерз он сам? Еще и голова эта бритая, через которую идет самая большая теплопотеря…

Какой бред лез в мою голову в тот момент! Я думала, кажется, обо всем сразу. Хотя лучше бы сосредоточилась на главном. Может быть, не почувствовала бы такой растерянности, когда мы с Алексом вошли в лифт.

Какое дурацкое имя. Алекс… Как только раньше нравилось?

Молчание затягивалось. А я, сколько ни пыталась, не находила тем. И все сильнее нервничая, смотрела то на мелькающее табло, отсчитывающее этажи, то на его дешевые тонкие кеды. Дрожь внутри становилась все сильней и сильней.

Зашли в квартиру. Разулись. Я не любила ходить дома в обуви. Положенные мне по статусу апартаменты были огромными. Открытая планировка, высокие потолки, огромные окна… Простор! Который, тем не менее, сейчас давил мне на голову.

- Проходи, - приглашающе взмахнула в сторону дивана. Алекс стащил куртку. Бросил на небольшой столик для мелочей и прошел в комнату. Сел. Вольготно закинул на спинку руку. Огромную. Ага. Я уже говорила. Он раскачался… - поняла вдруг. Каждая мышца выделялась под непривычно бледной кожей, и плыли синие реки вен.

Во рту пересохло. И я отвернулась, шокированная своей на него ненормальной реакцией.

- Хочешь выпить? – завела светскую беседу.