ПОЕЗДКА НА ВЕЧЕРИНКУ была последним делом, которым ей хотелось бы заняться.

Ну... Может, последним в списке было бы выдирание ржавыми щипцами ее ногтей, одного за другим. Но поездка на вечеринку - любую вечеринку - стояла бы рядом.

На чертову костюмированную вечеринку?

Это даже еще хуже.

Кто, черт возьми, кроме Аннетт Фуничелло закатывает костюмированную вечеринку, чтобы отпраздновать свой шестидесятый день рождения?

Риццо, вот кто. Рожденная в Хэллоуин - и постоянно очарованная всем, что связано со смертью. Риццо была известна своими зловещими и мрачными маскарадами. А в этом году она обещала организовать тот, который попадет в книгу рекордов.

Ура.

Она вздохнула и посмотрела в крошечный иллюминатор рядом со своим креслом. Она месяцами никуда не выбиралась. И эта проклятая поездка обошлась ей в целое состояние. Но Риццо была ее лучшей подругой и планировала эту пирушку почти год - задолго до того, как отношения Грейс с Дениз полетели под откос.

Полетели под откос? Черт. "Сорвались с чертовой скалы" было больше похоже на правду. Надо было отдать должное Дениз. Она не трахалась направо и налево. Когда решила, что все кончено - то все было кончено. С большой буквы К.

Прошло десять месяцев. И для Грейс это были десять мучительных месяцев. Десять месяцев попыток собрать вместе черепки разбитой жизни в нечто, что наполовину напоминает человеческий облик.

Удивительно. Если использовать достаточное количество изоленты и шпагата, то можно вполне прилично себя подлатать, чтобы ковылять по дорожке, не рассыпаясь на части. А вот починка собственного эго - вещь довольно трудная. На этот раз пришлось подбросить монетку, чтобы определить, что пострадало сильнее - ее сердце или самооценка.

Это был классический сценарий. Из тех, что всегда наготове. Старая шутка. Дешевое блюдо дня. Ешь не хочу.

Ее променяли на молодуху.

И что еще хуже. На молодуху с посредственным IQ, с головой, словно реклама средств по уходу за волосами, и комплектом стоящих торчком покупных сисек.

Но такими и бывают разрывы отношений, ведь так? Вселенная дает, Вселенная и отнимает. Десять тысяч вещей то появлялись, то пропадали. И в основном все было нормально - если только, конечно, ты не оказывалась несчастной тупицей, которая угодила под прицел в тот момент, когда все эти десять тысяч проклятых вещей рухнули на землю и прищучили твою задницу.

В динамике динькнуло, и над ее головой зажегся сигнал "пристегнуть ремни". Они прибывали в Финикс. Сорок пять минут стоянки, а затем рейс отправится в Сан-Франциско.

Грейс кинула взгляд на часы. Собственно, не стоило и выходить из самолета, а поскольку ей не нужно было пересаживаться, она решила остаться и насладиться одиночеством.

На этот раз посадка прошла как по маслу. Рейс был заполнен только наполовину, так что у остальных пассажиров не уйдет много времени на то, чтобы собрать свои сумки и выйти на жару. Грейс прислонила голову к ободку иллюминатора и стала смотреть, как скучающего вида грузчики бросали чемоданы на конвейер, словно те были мешками с песком.

"Могло быть и хуже, - подумала она. - Я могла бы зарабатывать себе на жизнь этим".

Неожиданно преподавание английской литературы для своевольного, полного самомнения поколения, рожденного на исходе ХХ века, показалась больше даром, чем проклятьем.

- Извините, вы не против, если я займу это место?

Грейс подняла голову и увидела довольно высокую женщину в строгом деловом костюме, стоящую в проходе прямо у ее ряда кресел. Она держала в руках книгу и портфель.

Пару секунд Грейс таращилась на нее с глупым выражением лица, а потом поняла, что женщина вежливо ждет, пока она уберет свое барахло с этого места.

- Господи, простите, - сказала Грейс, собирая в кучу ноутбук и учебные планы. - Привыкла считать себя центром Вселенной, понимаете?

Женщина улыбнулась и села.

- Прошу прощения, что побеспокоила вас. Я и на самом деле хотела место в ряду у выхода, чтобы было куда выставить ноги, а все другие места, как будто, заняты, - она махнула в сторону кресел по проходу.

На них высились спортивные сумки и другие личные вещи.

- Я подумала, что попытаюсь пересесть до того, как они посадят пассажиров на следующую часть пути, - она задвинула черный кожаный портфель под сиденье спереди. Портфель был хорошим. С монограммой. - Полагаю, у нас возникла одна и та же идея, - добавила она.

- Что за идея? - спросила Грейс.

- Остаться в самолете на время стоянки?

- А, эта, - Грейс пожала плечами. - Никогда не были в Финиксе?

Женщина рассмеялась.

- Однажды... вынужденно. Клянусь никогда больше этого не делать по собственной воле.

- Мудрая женщина. Если только вы не фанат видео-покера - в этом случае вы упускаете прекрасную возможность.

Женщина вытащила небольшую пару очков из кармашка внутри портфеля.

- Чтобы сделать что?

- Не знаю. Разбазарить выигрыш на разгульную жизнь?

- К сожалению, не такую уж и разгульную жизнь я веду. И, как правило, мне не очень везет.

- И это нас роднит.

Секунду женщина на нее смотрела, а потом протянула руку.

- Я Эбби.

Грейс пожала ей руку.

- Грейс. Мне тоже не везет в картах.

"И в любви", - подумала она.

- И куда вы направляетесь, Грейс?

Грейс улыбнулась.

- Туда же, куда и вы, полагаю.

- В Сан-Франциско?

Грейс кивнула.

- Вы там живете?

Грейс покачала головой.

- Нет. Вообще-то, никогда там не была.

- Серьезно? Тогда в командировку?

- Нет. На отдых. Навестить старую подругу.

- И я тоже.

- Мир тесен.

- Иногда так и есть.

У женщины были темные волосы. Она надела очки. Отчего-то, они сделали ее еще привлекательнее. Она взглянула на кипу бумаг Грейс.

- Вы преподаватель?

Грейс пожала плечами.

- Так говорят.

- Что преподаете?

Грейс вздохнула.

- Прямо сейчас я читаю четырем группам "Беовульфа для слабоумных".

Эбби расхохоталась.

- Это кодовое слово для первокурсников, которые изучают английскую литературу?

- Можно сказать и так.

- Думаю, я только что так и сказала.

- О, неужели? - Она постучала пальцами по своему уху. - Должно быть, у меня звенит в ушах.

- Из-за полета?

- Нет, из-за напряжения от потуг услышать собственные мысли.

Эбби улыбнулась.

- Вы уверены, что не работаете комиком в ночном клубе?

- Поверьте, - ответила Грейс. - Никто не заплатил бы, чтобы послушать то, что мне пришлось бы говорить.

- За исключением родителей ваших слабоумных?

- О, у них, вообще-то, нет выбора.

- Нет?

Грейс покачала головой.

- Неа. Для их детей, это либо колледж... либо вынужденная высылка в ГУЛАГ.

Эбби приподняла бровь.

- Так где же вы преподаете?.. В Сибири?

- Почти. В Огайо.

- А, - Эбби посмотрела вниз на ноги Грейс. - Это бы объяснило шипы на подошвах.

Грейс рассмеялась.

- Да. Меня поразило, что служба безопасности аэропорта их не конфисковала.

- Что ж, с тех пор как прошла десятая годовщина с атаки на Башни, все расслабились.

- И то правда, - Грейс посмотрела на нее. Черт возьми. С забранными назад темными волосами, умными серыми глазами и убийственной улыбкой эта женщина была роскошна. Вероятно, ей было около 50... элегантная, стильная. С потрясающими ногами.

И совершенно не ее круга.

Вероятно, замужем.

Когда представилась возможность, она украдкой взглянула на безымянный палец Эбби.

Черт. Вот она... неизменная полоска золота.

"Я так и знала".

- Что ж, - произнесла Грейс. - Полагаю, мне следует позволить вам заняться тем, чем вы намеревались заняться, решив остаться на борту.

Эбби посмотрела на книгу, лежащую на ее коленях.

Грейс проследила за этим взглядом. Это была книга с закладкой - Боккаччо "О знаменитых женщинах". Господи, боже мой! Она еще и умная! И почему Вселенная так несправедлива ко мне?

- Полагаю, да, - ответила Эбби почти разочарованным тоном. - Извините меня. Обычно я не такая болтушка.

- О, прошу вас, - протянула руку Грейс. - Не извиняйтесь. Я подумала, что я вас отвлекаю.

- Что ж, если и так, то это было желанное отвлечение.

Они немного неловко улыбнулись друг другу. Как подростки, которых только что познакомили на вечере танцев босиком.

Стюардесса, шедшая по проходу из задней части самолета, остановилась рядом с их креслами.

- Кто-нибудь из вас, леди, желает что-нибудь выпить?

Грейс с удивлением на нее посмотрела.

- Вы можете это устроить?

Стюардесса нарочито оглянулась через оба плеча на совершенно пустой салон.

- При условии, что вы никому не расскажете, - прошептала она.

Грейс взглянула на Эбби.

- Вы пьете?

Эбби кивнула.

- При любой возможности.

- Ладно, - сказала Грейс. - Принесите нам два бокала вашего самого заурядного дорогущего вина.

Стюардесса улыбнулась и кивнула.

- Красного или белого?

- Красного, - ответили они в унисон.

Стюардесса продолжила свой путь к бортовой кухне в передней части самолета.

- Ух ты! - Грейс тряхнула головой. - Думаю, что звон в моих ушах становится все сильнее... Теперь я слышу эхо.

- Это было не эхо... это было взаимное согласие.

- О. Не удивительно, что я его не распознала.

- Серьезно? Полагаю, это заразно.

- Вы тоже?

Эбби кивнула.

- Этот год не был для меня одним из лучших. Но думаю, все налаживается.

- В краткосрочной или долгосрочной перспективе?

- Если мне повезет, то, может быть, в обеих.

- Я думала, вы сказали, что не дружите с удачей? - Грейс ей улыбнулась.