— Не будь дураком! — заскрежетал зубами Элсмир. — Ты что, действительно хочешь так быстро вернуться в темницы Ньюгейтской тюрьмы? Я думаю, что одного визита туда для любого будет достаточно.

— Вообще-то я надеялся, поскольку мы друзья, что…

— Помоги мне, Господи… — пробормотал Хелстон.

— Может, вы пойдете со мной. Конечно, основную работу сделаю я. Но если вы оба постоите как часовые, то мне это поможет.

Маркиз с герцогом обменялись взглядами.

— Поскольку вы ради меня воспользовались вашими разнообразными талантами, — ухмыляясь, продолжал Майкл, не обращая внимания на сильную боль в челюсти, — я подумал, что мог бы продемонстрировать вам мои.

— И какими же талантами вы обладаете, мистер Мастер на все руки? — раздраженно поинтересовался Хелстон.

— Входить, не взламывая дверь, например, — поднял бровь Майкл, — или находить, но не брать, если это, конечно, не деньги Грейс.

— Думаю, нам следовало догадаться, что до этого дойдет, — сказал Элсмир, разглядывая свои ногти.

— Несомненно, — подтвердил Хелстон и провел руками по лицу. — Боже милостивый, я думал, мое воровство закончилось, когда я подал в отставку. И когда ты предлагаешь, чтобы мы… Господи, помоги и сохрани нас… Когда мы нанесем мистеру Мэннингу светский визит?

— В три часа, — ответил Майкл. — Завтра утром.

— Я слышу, по лестнице поднимается Эйта, — покачал головой Хелстон. — Давайте скроемся, чтобы все детально обсудить. Не будем тратить ни минуты, позволив ей пространно рассуждать по поводу всех твоих прекрасных качеств, Уоллес. Спасибо, я лучше пообедаю.

Все трое мужчин устремились к двери и едва не столкнулись, пытаясь выйти одновременно.

— Черт возьми, Уоллес! — проскрежетал зубами Хелстон. — Герцоги идут перед маркизами, а маркизы — перед графами. Обещай, что нам не придется тратить время, обучая тебя элементарным правилам вежливости в обществе.

Майкл постарался изобразить раскаяние. Герцог тяжело вздохнул и вышел перед Элсмиром. Майкл последовал за своими новыми друзьями по коридору. Боже, неужели они действительно ему друзья? Последний раз он наслаждался дружбой с Сэмом Брином. Это было так давно. Очень давно.

Но это приятно. Очень приятно.

Глава 20

Через девять недель…


— Джеймс, — обратился Майкл к мальчишке, который ехал верхом рядом с ним по ровным землям Беркшира, — мне нравится это место.

— Сэр, за последнее время вы уже три раза сказали это. — Маленький мерин серой масти, на котором восседал бывший трубочист, побежал немного быстрее, чтобы не отставать от Сиу.

— Я знаю, парень, — ухмыльнулся Майкл, стараясь не обращать внимания на боль в плече. — Пожалуй, это волшебное чувство я испытываю с тех пор, как мы покинули Лондон. Ведь предвкушение — половина радости, как думаешь, а? Опусти руки, расслабься немного. Да, вот так, правильно.

Мальчишка подавал надежды. Верховая езда была для него все равно, что для птицы полет. Майкл бросил взгляд на благородный профиль и открытое лицо Джеймса, которые так отличались от того, что было два месяца назад, когда Майклу с большим трудом удалось добиться его освобождения. Эх, молодость с ее умением приспосабливаться.

Майкл остановил Сиу на вершине небольшого холма, и Джеймс последовал его примеру.

— Красота, сэр! — изумленно воскликнул мальчишка. — Никогда ничего подобного в своей жизни не видел.

Перед ними раскинулся великолепный вид, в воздухе пахло весной. Робкие подснежники кивали головками закрытых цветков, радуясь тени разросшихся веток деревьев с набухшими почками. Желтые нарциссы и утесник соревновались за то, чтобы продемонстрировать самый яркий желтый цвет этого времени года. Повсюду зарождалась новая жизнь. На огромных просторах пастбищ, усыпанных клоками потерянной шерсти, похожей на остатки снега, блеяли, подзывая своих матерей, крошечные ягнята.

В немного пустынном месте, рядом с рекой, виднелся увитый плющом дом с фронтонами и черепичной крышей. Позади дома расположились еще два строения. Осматривая очень неровные линии недавно разбитого огорода, Майкл ухмыльнулся и сдвинул на затылок шляпу.

— Джеймс!

— Да, сэр?

— Держу пари на вечерние хлопоты по дому, это оно и есть.

— Но вы же знаете, что я сделаю все, о чем бы вы ни попросили, сэр. — У мальчишки был невероятно счастливый вид. — И вам известно, что я никогда не играю в азартные игры, сэр.

— За исключением того одного раза.

— Да, за исключением того раза.

— Я не говорил этого, Джеймс, но спасибо тебе, что доверился мне, сынок.

— Ради вас, сэр, я готов пойти на край света, — тихо сказал мальчишка.

— Мне кажется, — Майкл наклонился и на короткое мгновение положил руку на плечо мальчика, — именно это ты и сделал. Но у меня есть хорошая новость: мы приехали.

— На самом деле симпатичное место, — окинул взглядом местность мальчишка. — Сколько мы здесь пробудем?

— Не знаю, — ответил Майкл и причмокнул, погоняя лошадь вперед. — Возможно, не так долго, как мне хотелось бы. — Он не упомянул, что это то место, где ожидания превратились в неопределенность.

— Сэр…

— Да, Джеймс?

— Расскажите мне еще раз, какая она.

— Как первый луч солнца после долгой метели. Сверкающая и чистая. Ее глаза — как колокольчики и фиалки, чистые, как сапфир, не испорченные никаким другим оттенком радуги.

— Не представляю, сэр. Но расскажите мне о ее доброте.

Он уже много раз просил рассказать ему о характере Грейс. Майкл знал, что все это из-за страха мальчика. Он никогда не скажет об этом вслух, но Майкл давно догадался, что Джеймс ужасно боялся, что она его не примет. Вот только Джеймс не знал, что Майкл боялся в тысячу раз больше, что она не примет старшего в их парочке. У нее было два месяца, чтобы пожалеть о том, что она сделала, два месяца, чтобы сомневаться в нем, и два месяца на то, чтобы понять, что она могла прекрасно жить без него.

— Ее доброта, Джеймс, чиста, как ангел с небес. Ее благородное сердце не имеет себе равных, она — олицетворение достоинства и доброты. Ты ведь знаешь, что означают эти слова, правда?

— Это не важно, сэр. Просто все это звучит намного прекраснее, чем я себе представлял. Надо напоить лошадей и дать им пощипать травку, как мы делали это в других местах, да?

— Да, давай вот здесь, у реки, — кивнул Майкл, спешился, снял уздечку с Сиу и заменил ее поводом. То же самое Джеймс проделал со своей лошадью.

Майкл направился к дому.

— Желаю удачи, сэр, — донеслись до него слова Джеймса. — Подождите, сэр.

— Что такое? — Майкл остановился, но поворачиваться не стал. Она была так близко.

— Не волнуйтесь вы так. Если она вас не примет, мы всегда можем вернуться в Бринлоу. А если она примет только вас, я могу отправиться работать в конюшни герцога Хелстона, как он сам сказал.

— Джеймс, я никогда не расстанусь с тобой и никогда не позволю тебе вернуться назад в трущобы. Тебе лучше свыкнуться с этим. Мы с тобой связаны навсегда. И я буду напоминать тебе об этом каждый день нашей совместной жизни до тех пор, пока ты не скажешь мне, что устал это слушать. Согласен? — Майкл оглянулся как раз в тот момент, когда Джеймс кивнул и отвернулся, чтобы скрыть свои эмоции. Майкл проглотил образовавшийся в горле комок. — Джеймс, если станет слишком жарко, с другой стороны дома я заметил тенистые деревья. Я вернусь туда, как только смогу.

Майкл продолжил свой путь, но шаги его замедлились, когда он достиг лакированной двери с черными чугунными петлями. Внутри у него все сжалось, когда Майкл постучал. Досчитав до двадцати, он постучал снова, потом взялся за щеколду, и дверь открылась.

— Леди Шеффилд, — позвал Майкл и откашлялся. — Грейс! — срывающимся голосом повторил он. Под его тяжелыми шагами заскрипели половицы, когда он прошел по первому этажу, заглянув в каждую из четырех крошечных комнат.

Ее присутствие ощущалось повсюду, куда он совал свою голову… Он узнал ее ровные стежки в небольшой стопке заштопанных вещей. На спинке потертого кресла рядом с камином висела простая розовая шаль. Но кроме всего прочего, он пару раз уловил ее ускользающий запах, от которого у него закружилась голова.

Внезапно ослепленный переполнявшим его желанием увидеть Грейс, Майкл с растущим нетерпением называя ее по имени, помчался по узкой лестнице наверх, перескакивая сразу через три ступеньки. Но Грейс не оказалось ни в одной из трех спален наверху. Все шло не так, как предполагал Майкл.

Где она, черт возьми? Неужели она спряталась, заметив его приближение? Майкл отругал себя. Страх всегда приводит к абсурдным мыслям. Он вышел из дома и осмотрел небольшой садик и постройки за домом.

Из одной постройки донеслось громкое кудахтанье, и Майкл побежал туда. Даже не постучав, он влетел в курятник.

Ее окружали летавшие в воздухе перья и возмущенное кудахтанье взбунтовавшихся птиц. Она была такой, какой он ее помнил, и даже еще красивее. Господи, она была для него целым миром. Ее волосы были собраны сзади и блестели в луче света, проникавшего в единственное окошко. Он никогда не сможет описать ее, сколько бы ни старался сделать это. Потому что она была безупречна. Даже ее недостатки были безупречны, потому что они были часть ее.

— Знаешь, — кашлянул Майкл, — иногда легче собирать яйца, когда отвлечешь кур кормом за сараем.

Грейс повернулась, округлив глаза, и выронила, пустую проволочную корзину, которую держала в руках.

— Это ты…

Оставив дверь открытой, Майкл прошел вперед, а испуганные цыплята высыпали во двор. Он наклонился, поднял упавшую корзину и вернул ее в руки Грейс.

— Спасибо, — не поднимая глаз от корзины, произнесла она.