На опушке тополиной рощи Хайрам Фостер приказал остановить фургон. Пока он выпрягал мулов и водил их поить к реке, Серена помогала матери выгружать кухонную утварь и еду. Рори Кленденнинг попытался предложить свою помощь, но он был настолько слаб, что вряд ли смог бы им действительно помочь. Серена строго наказала ему не двигаться с места и пошла собирать хворост. Когда Хайрам вернулся, костер уже горел.

– Я пойду искупаюсь, – сказала Серена, взяв мыло и пару грубых полотенец.

– Только будь осторожней, дочь, – предупредил ее Хайрам Фостер, когда она направилась в сторону реки. – Не вздумай забираться слишком далеко.

Серена пробиралась сквозь прибрежные заросли высокого тростника, пока их стоянка не скрылась из виду. У самой воды была небольшая полоска песчаного пляжа. Сквозь кристально чистую воду виднелись плоские камни. Хотя Серена знала, что матери это бы не понравилось, она разделась догола и аккуратно встряхнула платье, прежде чем повесить его на ближний куст.

Тем временем в лагере Рори Кленденнинг истекал слюной от запахов готовящейся еды. У него внезапно свело живот.

– Извините, – он быстро поднялся, – я сейчас вернусь.

Марси Фостер оторвалась от приготовления пиши и озабоченно нахмурилась.

– Хайрам, как ты думаешь, прилично ли отпустить его, когда Серена там одна?

– Ты зря беспокоишься, Марси. – Хайрам ущипнул жену за плечо. – Все-таки этот парень – сын проповедника. А кроме того... – тут он позволил себе пошутить, – я очень сомневаюсь, что в его состоянии можно причинить Серене какой-нибудь вред.

Между тем Серена сидела в теплой воде, деловито намыливаясь и смывая с себя дорожную грязь. Впервые с тех пор, как они покинули дом, она могла позволить себе такую роскошь. Вода была слишком драгоценной, чтобы тратить ее на умывание. А на предыдущих стоянках мать ни разу не отпускала ее купаться к реке. Уже совсем стемнело, когда она, чистая и освеженная, вышла из воды. На берегу девушка торопливо вытерлась грубыми полотенцами и натянула одежду. Ужин, должно быть, уже готов, а родители беспокоятся.

Как раз в тот момент, когда она натягивала платье, раздался стук подков. Судя по звуку, там было несколько всадников, и они направлялись в сторону их стоянки. Подхватив полотенца, Серена поспешила к родителям. Но не прошла она и нескольких шагов, как раздавшиеся выстрелы заставили ее замереть от ужаса. Ледяной страх сжал ей сердце. В панике она рванулась вперед, продираясь сквозь плотные заросли тростника, и увидела около костра нескольких всадников. Не думая об опасности, девушка бросилась вперед. Однако прежде чем она успела выскочить из зарослей камыша, кто-то схватил ее сзади и резко прижал к земле. Она уже открыла рот, чтобы закричать, но незнакомец крепко зажал ей рот рукой, так что она не могла издать ни единого звука.

Она услышала быстрый шепот в ухо:

– Тише. Это я, Кленденнинг. Молчите и не двигайтесь. Иначе они обнаружат нас.

Серена перестала сопротивляться. С того места, где она лежала, было ясно видно фургон и стоянку. Но где же ее родители? По поляне сновали всадники. Все они были в повязках, закрывавших лицо до глаз. Все, кроме одного, у которого все лицо было скрыто страшной демонической маской. Видимо, это был их главарь.

Она видела, как они привязали веревки к верху фургона и его колесам. Двое на лошадях привязали оставшиеся концы лассо к седлам и пустились вперед. Веревки натянулись, и фургон начал крениться набок. Затем с ужасным грохотом упал на землю.

Пламя костра взметнулось вверх от порыва ветра, и Серена увидела две неподвижные фигуры на земле. Мать и отец! Крик застрял в горле девушки. Она попыталась вырваться из рук Кленденнинга.

– Нет, Серена, нет! – яростно зашептал он. – Вероятно, они мертвы, и видит Бог, как я сожалею об этом. Однако если мы обнаружим себя, эти люди убьют и нас.

Всадники оставались на поляне еще несколько минут. Затем человек в маске выстрелил из пистолета в воздух, подавая знак остальным. Пустив лошадей галопом, бандиты скрылись в темноте.

Кленденнинг подождал, пока стук копыт не затих вдали, и отпустил девушку. Она вскочила и бросилась на поляну. Добежав до стоянки, она упала на колени перед родителями, лежащими в пыли у костра. Тело Хайрама Фостера лежало поперек тела Марси, словно он пытался закрыть ее от выстрелов. Оба они были мертвы.

Серена подняла полные слез глаза.

– Но за что? Ради чего? Ведь у нас нечего взять! Отчаянно рыдая, девушка нежно гладила по лицу мертвую мать. Все произошло настолько быстро, что она никак не могла поверить в этот ужас.

Кленденнинг беспомощно смотрел на нее. Ему очень хотелось утешить ее, но он никогда не попадал в подобную ситуацию и не знал, как это сделать. Бессмысленная жестокость, с которой все было проделано, напомнила ему происшествие с Даррелом Квиком. Он чувствовал себя опустошенным и обессиленным и в то же время ясно понимал, что чем быстрее они покинут место трагедии, тем лучше.

Он заставил себя отойти от рыдавшей девушки и принялся за поиски разбежавшихся животных. До Вирджиния-Сити оставалось несколько дней пути. Если они пойдут пешком, не известно, хватит ли у них сил туда добраться. Наконец ему удалось поймать трех мулов. Лошадь Хайрама и четвертый мул бесследно исчезли.

Кленденнинг привязал животных к тополю и подошел к фургону. Спицы одного колеса были сломаны, и было видно, что оно больше никогда не пустится в путь. Да и в любом случае, подумал Кленденнинг, они не смогут поставить фургон на колеса, даже с помощью трех оставшихся мулов.

Повернувшись к Серене, он с удивлением обнаружил, что та роется в карманах Хайрама. Она приподнялась на коленях и махнула рукой, подзывая его поближе. Глаза ее лихорадочно блестели.

– Посмотрите, вот все сбережения отца, – сказала она. – Здесь пятьдесят долларов – все, что у нас было. Но они не взяли даже этого! Значит, они не собирались нас ограбить?

– Не знаю, Серена, мне тоже очень хочется это понять...

– Нет, нет, вы не понимаете! – Она вскочила и возбужденно заговорила: – Люди не скачут по прерии просто так по ночам, бессмысленно убивая первых попавшихся путников. Я думаю, они следили за нами. И у них была какая-то цель, раз они следили именно за нами.

– Тогда почему они не искали вас? Почему ускакали, не довершив начатого?

– Я и сама не знаю. И к тому же тот человек, в странной маске... Это было ужасно. – Она передернула плечами.

– Серена, у нас мало времени. Нам нужно немедленно уходить. Представьте, а вдруг они вернутся? Мы похороним ваших родителей и уйдем отсюда.

– Нет! – На мгновение Серена забыла о своем страхе. – Нет! Я не могу позволить похоронить их здесь!

– Придется. Другого выхода нет. Фургон мы поднять не сможем, и мне удалось разыскать только трех мулов...

Серена понимала, что он прав, но ей не хотелось этого признавать.

– Прямо сейчас, сегодня? Может, нам хотя бы дождаться утра? И при свете дня...

– Если эти бандиты вздумают вернуться, они не будут дожидаться утра. А если ваши предположения верны? – Он обхватил руками плечи. – Что, если они искали вашу семью? Ведь они могут вернуться за Сереной Фостер, а мы не сможем даже защищаться... – Внезапно его осенило: – Скажите, у вашего отца было ружье?

– Нет, – она покачала головой, – он не верил, что люди могут убивать друг друга.

– Похоже, кто-то здесь не разделял его взглядов, – угрюмо сказал Кленденнинг. – Но вы понимаете: раз мы безоружны, нам тем более следует поскорее отсюда уйти.

– Но хоронить их здесь? В этой пустыне? – Ее глаза опять наполнились слезами.

– Серена, это единственное, что мы можем сделать для них, – деликатно, но настойчиво сказал он.

Кленденнинг нашел лопату и начал копать могилы. Серена была не в состоянии смотреть на это. Она стояла, прислонившись к тополю, и тихо плакала. Только когда могилы были выкопаны, она повернулась к поляне. Когда Рори подошел к мертвому Хайраму, она бросилась к нему и оттолкнула, затем упала на колени, нежно провела рукой по лицам родителей и решительно встала.

– Можете продолжать.

Когда останки Хайрама и Марси Фостер были преданы земле, Кленденнинг встал перед их могилами и прижал шляпу к сердцу. Он пытался вспомнить слова, которые его отец говорил в таких случаях. В голове пронеслись воспоминания о том, как он путешествовал с Джереми Кленденнингом в его миссионерских поездках по Миссисипи. Наконец Рори заговорил медленным, размеренным голосом:

– Отче наш, сущий на небесах. Я знал Хайрама и Марси Фостер меньше дня. Но они были добрыми людьми, гнусно вырванными из жизни в расцвете сил. Милостивый Господь, мы знаем, что их души теперь отправились к Тебе, в небесное царство. Мы молимся об их вечном блаженстве... – Тут он замолчал, закашлявшись, и поспешно закончил: – Аминь.

Теперь следовало заняться Сереной. Пока он засыпал могилы землей, она отошла в сторону. Однако когда он начал выравнивать землю, пытаясь скрыть следы, она подошла ближе.

– Что вы делаете? Я, наоборот, хотела оставить здесь какие-нибудь метки, чтобы потом вернуться и найти это место.

– Нет, Серена, нет. Если убийцы вернутся и обнаружат, что убитые погребены, они сразу догадаются, что здесь кто-то был.

– Но ведь они все равно поймут это, не обнаружив здесь никого.

– Не совсем так... – он отвел взгляд, – эти места полны... э-э... хищников. Животные, которые поедают... Простите, что я должен сказать об этом вам.

– О, – произнесла она упавшим голосом.

– А теперь, – сказал он энергично, – давайте заберем из фургона все, что вам нужно, но не больше, чем поместится на одного мула. Конечно, все фляги, которые у вас есть, и одеяла. Насколько я знаю, несмотря на лето, здесь по ночам очень холодно.

Надеясь отвлечься от горестных мыслей, Серена забралась в фургон. Внутри после падения все было перевернуто и разбросано. Она отыскала две фляги и отдала их молодому человеку.