Оскорбление заставило Рионну вскинуть голову и пронзить короля негодующим взглядом. Кэлен предостерегающе сжал ей руку.

— Забыла, что я Маккабе? Считаешь, будто я предам своего родственника? Брата?

Он старался сдержать гнев. Слишком многим он и Рионна жертвовали ради родных кланов. Он не спустит оскорбления!

— Если у бывшего лэрда Макдоналдов нет чести, это еще не значит, что его люди лишены благородства.

Сведенные плечи Рионны слегка расслабились. Кэлен увидел в ее золотистых глазах благодарность за защиту. И невольное уважение.

— Я не хотел никого обидеть, — извинился Дэвид. — По правде говоря, вас ждут нелегкие времена. Нельзя думать, что Макдоналды охотно примут тебя как своего лэрда. Тебе придется оглядываться на каждом шагу. Дункан Камерон сделает все, чтобы ослабить наш союз. От этой гадины следует избавиться как можно скорее.

— Не сомневаюсь, что мой брат сделает все необходимое, чтобы превратить Макдоналдов в грозную военную силу, — заметил Юэн. — Это его усилиями клан Маккабе стал непобедимым. По правде говоря, мне совсем не хочется расставаться с ним, хотя при этом я приобретаю сильного союзника.

— Ты не расстанешься со мной, брат, — улыбнулся Кэлен. — Отныне мы соседи.

Аларик, до сих пор молчавший, нахмурился и обвел взглядом братьев.

— Что будешь делать, Юэн? Ты не можешь находиться в двух местах одновременно. Ним-Аленн нуждается в надежной обороне, а Мэйрин и Изабель следует защитить любой ценой. Но ты не можешь пренебрегать нашим домом. Нашим кланом.

Юэн улыбнулся и обменялся заговорщическими взглядами с королем.

— Ты прав, Аларик. Ты единственный Маккабе без земель и владений. Поэтому кажется вполне разумным, что ты будешь оборонять дом Маккабе, пока мы с Мэйрин будем жить в Ним-Аленне.

Аларик ошеломленно воззрился на брата и покачал головой.

— Не понимаю.

— Я больше не могу быть лэрдом, — пробормотал Юэн, глядя на Мэйрин глазами, полными любви. — И ты сам это видишь. После рождения Изабель моя судьба… наши судьбы… изменились, едва она издала первый вздох. Мой долг — защитить наследие дочери. Я не могу разделить обязанности между кланом и семьей. Поэтому лэрдом станешь ты. Лучшего главу нашего клана трудно найти.

Аларик в задумчивости провел рукой по волосам и неверяще посмотрел на Юэна.

— Даже не знаю, что сказать. Ты лэрд этого клана. Я никогда не предполагал, что стану лэрдом.

Король вскинул брови:

— Хочешь сказать, что должен подумать?

— Конечно, нет. Я сделаю все, чтобы обеспечить безопасность и будущее своего клана.

— Если не считать отказа жениться на мне, — пробормотала Рионна себе под нос.

Но Кэлен услышал и резко повернул голову в сторону жены. Он не предполагал, что она, возможно, питает теплые чувства к Аларику. Для этого они слишком недолго были вместе. Но как и кто может разобраться в женской логике?

Аларик не так холоден, как Кэлен, а Кэлен знал, что он может быть жестоким и непрощающим. Аларик умел обращаться с женщинами. И те его обожали. Считали красавчиком.

Неужели она расстроена тем, что вышла замуж не за того Маккабе? Это Кэлен в расчет не брал, и вот теперь подобные мысли совсем ему не нравились.

— Значит, все улажено, — объявил король, ставя на стол кубок. — Мы соберем лэрдов, и Юэн сможет назвать своего брата новым лэрдом клана Маккабе.

— А наши люди? — спросил Аларик Юэна.

Кэлен подался вперед, желая лучше расслышать.

Мужчины клана Маккабе были закаленными воинами, но войско делить невозможно.

Юэн поморщился:

— Я возьму достаточно большой отряд для защиты Мэйрин и Изабель. Как только мы прибудем в Ним-Аленн, я смогу отослать часть обратно, если буду доволен воинским умением королевской стражи. Кэлен, я хотел оставить здесь Кормака, поскольку он недавно женился и ему будет труднее перебраться во владения Макдоналда с новобрачной. Я не могу дать тебе больше людей, но пошлю с тобой Гэннона, чтобы помочь обучать солдат Макдоналда.

Кэлен удивленно взглянул на брата:

— Но Гэннон — твой самый доверенный человек. Он преданно защищал твою жену и ребенка.

— Именно поэтому я пошлю его с тобой, — спокойно ответил Юэн. — Тебе понадобится союзник, тот, кому можно безоговорочно доверять.

Говоря это, он с извиняющимся видом смотрел на Рионну. Та стоически рассматривала шпалеру, висевшую над камином. Лицо ее словно было высечено из мрамора. Ни следа эмоций. Глаза абсолютно бесстрастны.

Потом она повернулась, словно соизволив увидеть мужчин, окружавших ее. И едва слышно хмыкнула, но только Кэлен знал, чего ей стоило не издать чисто мужской презрительный возглас.

— Просто чудо, что ты позволил себе связаться с людьми, подобными Макдоналдам. Зачем трудиться заключать союз, когда мы так явно ничтожны и трусливы? — бросила она.

Кэлен едва не раздавил ее руку. Едва удержался от резкой отповеди. Как она смеет говорить таким тоном в присутствии короля и Юэна! Но что-то в ее взгляде остановило его. Не столько гнев, сколько обида, заставившая ее выказать свои чувства.

Впрочем, выражение исчезло так быстро, что он подумал, будто это ему померещилось.

Юэн поморщился. Король хмыкнул:

— Понимаю, тебе нелегко слышать это, Рионна. Прошу меня простить. Я не послал бы брата во вражеский лагерь без поддержки.

— Он защищен уже тем, что является моим мужем, — возразила она. — Возможно, тебе следует подумать, что меня не стоит оскорблять.

Юэн гневно прищурился, услышав завуалированную угрозу. Кэлен просто улыбнулся.

— Рионна, теперь он будет тревожиться, что ты прирежешь меня во сне, — протянул он и, обняв ее, сделал то, что жаждал сделать с тех пор, как она вошла в комнату: завладел ее губами. Не поцелуй соблазнителя, сопровождаемый сладкими ласками и медовыми словами. Приказ замолчать. Подчиниться его власти. Напоминание о том, кому она принадлежит.

Но дерзкая девчонка укусила его за губу. Он ощутил вкус крови и сладость ее губ. Кэлен не отпрянул, как она, возможно, ожидала. Наоборот, продолжал целовать ее, пока она не обмякла. Пышная грудь рвалась из платья.

Только когда она потеряла волю к борьбе, он медленно отстранился и вытер рот ладонью, продолжая смотреть ей в глаза.

— Видишь, Юэн, она совершенно безвредна. Просто нужно знать, как с ней обращаться.

Рионна вскочила, яростно сверкая глазами.

— Ты самый наглый из всех наглых ослов.

Кэлен едва сдержал ухмылку, когда она встала и величественно выплыла из комнаты. Как она была оскорблена, поняв, что длинные юбки мешают свободному мужскому шагу. Сейчас она выглядела рассерженной женщиной.

И это обозлило ее еще сильнее.

Глава 4

— Иисусе, Рионна, откуда это взялось? — воскликнула Кили.

Рионна захлопнула дверь и, оглядев себя, поняла, что имела в виду Кили.

— Мои груди.

— Вижу, что груди. Вопрос в том, как тебе удалось отрастить их за одну ночь?

Рионна на секунду взглянула на Кили и разразилась смехом. Либо смеяться, либо плакать, а она скорее выцарапает себе глаза, чем позволит пролить хоть одну слезинку.

Кили умирала со смеху. Рионна уселась на край кровати.

— Он… он…

— Да, Рионна? Кто он?

— Олух! Напыщенный, важный, надутый болван.

— Вижу, твое образование крайне страдает в той области, которая касается оскорблений, — сухо заметила Кили.

— Я пыталась быть справедливой, — пробормотала Рионна.

— Полагаю, ты имеешь в виду своего мужа?

Рионна вздохнула:

— Ничего не выйдет, Кили. Я вижу тебя и Аларика, вижу Юэна и Мэйрин. А потом смотрю на Кэлена.

Лицо Кили выражало печаль и тревогу.

— Думаешь, что будешь настолько несчастна в браке?

Рионне вдруг стало стыдно. Она ввалилась в комнату Кили, не успевшей оправиться от ужасной раны. Кили вышла за человека, который должен был стать мужем Рионны, и теперь скорее всего мучится от того, что подруга несчастна.

— По правде говоря, мне не нужен ни один Маккабе, так что не стоит винить себя за то, что вышла замуж за Аларика. По крайней мере одна из нас счастлива, я вне себя от радости, что твой муж так сильно тебя любит.

— Как было прошлой ночью? — осторожно спросила Кили.

— Не знаю. Последнее, что я помню — как стояла у твоего окна. Проснулась рядом с Кэленом. Лежала в одной сорочке. Должно быть, не так уж все плохо, если я ничего не помню.

— Говоришь, что была одета?

— Да, то есть не полностью обнажена, если ты об этом спрашиваешь.

— Ничего не случилось, Рионна, — хихикнула Кили. — Он не овладел тобой. Ты заснула, сидя на стуле. Он подошел, поднял тебя и унес. Должно быть, потом раздел и уложил в постель.

Рионна печально вздохнула, и ее плечи поникли.

— А я надеялась, что все кончено. Теперь придется снова трястись от страха.

Кили погладила Рионну по руке:

— Ты слишком тревожишься. Это всего лишь укол боли. А потом все будет прекрасно.

Рионна не была в этом убеждена, но спорить не собиралась.

— Теперь скажи мне, откуда у тебя вдруг появилась такая пышная грудь.

Рионна хмыкнула:

— Я всегда их бинтовала. По правде говоря, они мне ужасно мешали. Я не могла взмахнуть мечом, не могла увернуться и действовать быстро из-за того, что эти штуки вечно болтались и лезли под руку. Непристойно, как говорит Кэлен.

— Он так сказал? — ахнула Кили.

— Пробормотал что-то насчет необходимости прикрыть грудь и употребил слово «непристойно». Я склонна с ним согласиться.

— Ты права. Он олух.

Рионна улыбнулась, но тут же вздохнула:

— По правде говоря, это платье доводит меня до безумия. Пойду переоденусь и немного погуляю. Стены дома давят на меня.