Мы прибываем на место когда уже совсем поздно, но мы оба подремали в самолете, поэтому взбудоражены. Полны энергии.

И голодны.

В наше время все авиакомпании экономят. Даже в первом классе. Сэндвичи могут быть бесплатными, но не значит съедобными.

Пока Дрю в душе, я быстренько начинаю распаковываться. Почему мы не моемся вместе? Мне не нужно отвечать на этот вопрос, верно?

Я кладу сумки на кровать и открываю их. Многие мужчины смотрят на пустой чемодан, как на уравнение по физике — они могут часами на них смотреть, но так и не найти ответа, что с этим делать.

Только не Дрю.

Он Мистер-я-думаю-обо-всем.

Он упаковал всякие мелочи, о которых многие мужчины даже не задумываются. Все, что мне пригодится, чтобы сделать отдых комфортным и веселым.

За исключением нижнего белья. Во всех этих чемоданах нет ни одной пары трусов.

И это не ошибка.

Мой парень серьезно против нижнего белья. Будь его воля, мы бы оба расхаживали как Адам и Ева, конечно не прикрываясь листочком.

Но он взял с собой остальные принадлежности. Дезодорант, крем для бритья, косметику, противозачаточные, лосьон, другие мои антибиотики от ушной инфекции, которая была у меня на прошлой неделе, крем для глаз и так далее.

И здесь надо сделать паузу, для короткой социальной рекламы.

У меня есть несколько клиентов из фармацевтической области. И в тех компаниях есть целые отделы, которые занимаются только написанием.

Написанием чего, спросите вы? Знаете, тех маленьких вкладышей, которые идут вместе с вашим лекарством? Те самые, которые перечисляют все возможные побочные эффекты, и что вы должны делать, если какие-то из них случаются? В случае сонливости, не управляйте большими устройствами или аппаратами, сразу обратитесь к врачу и бла, бла, бла.

Многие из нас просто открывают коробочки, достают оттуда свои таблетки и выкидывают аннотацию. Многие из нас так делают… но не должны. Не собираюсь читать вам лекцию. Все, что я скажу в данный момент: Читайте аннотацию. Вы будете рады, если сделаете это.

А теперь, назад в Мексику.

Дрю выходит из ванны с полотенцем вокруг бедер, и я забываю про наш багаж. Знаете, есть мужчины, которые тащатся от сисек, другие от женских задниц? То же самое и у женщин. Я прусь от мужских рук. Есть что-то в них… сексуальное. Мужественное… во многих смыслах этого слова.

Дрю самый прекрасный из тех, кого я когда-либо видела. Подтянутый и загорелый — не слишком большой, и не слишком худой, с нормальным количеством растительности на теле. И я уверена, что начинаю пускать слюни.

А, может, все-таки меня привлекают задницы.

— Знаешь, невежливо так пялиться.

Я поднимаю свой взгляд к его глазам. Он улыбается. И я делаю шаг к нему, как пантера к своей жертве.

— Да, правда?

Дрю облизывает свои губы.

— Определенно.

По его груди стекает капелька воды.

Кто-нибудь еще испытывает жажду?

— Ну, я не хочу быть грубой.

— Боже упаси.

Как только я собираюсь наклониться к нему, чтобы слизать с него эту капельку, у меня урчит живот. Громко.

Рррррр.

Дрю смеется.

— Может, стоит тебя сначала покормить. Для того, что я запланировал, тебе понадобятся силы.

В предвкушении, я прикусываю губу.

— У тебя есть планы?

— На тебя? Всегда.

Он разворачивает меня вокруг и шлепает по ягодицам.

— А теперь, тащи эту восхитительную задницу в душ, чтобы мы могли идти. Чем быстрее мы поедим, тем быстрее сможем вернуться сюда и трахаться до рассвета.

Он на самом деле не собирается быть таким грубым, как это может показаться.

Да, вы правы, наверно, собирается.

* * *

Час спустя мы направляемся на ужин. Дрю удивил меня новым платьем — белое платье-бюстье с цветочным набитым рисунком, длиной до колена. Мои волосы распущены, чуть завиты, как, я знаю, нравится Дрю.

Что касается моего бойфренда — я не могу оторвать от него глаз. На нем светлые брюки и накрахмаленная белая рубашка, верхние пуговицы расстегнуты, рукава завернуты до локтя.

Великолепен.

Мы приходим в ресторан.

Всегда считала латинскую культуру очень интересной. Музыка. Люди. Полные энергии. Веселые. Живые.

Страстные.

Все эти слова описывают место, в котором мы находимся сегодня. Здесь темно, освещение исходит только от свечей на столе и сверкающих лампочках на потолке. Небольшая группа музыкантов в углу наигрывает ударные ритмы.

Дрю на испанском просит столик на двоих.

Да, он говорит по-испански. И по-французски. Учит японский. Вы думали у него сексуальный голос? Поверьте мне, пока вы не услышите, как он шепчет всякие неприличия на иностранном языке, вы не узнаете значения слова «сексуальный».

Мы следуем за крепкой, темноволосой официанткой к столику в углу.

Теперь, не пожалейте времени и оглянитесь вокруг. Видите, все это женское внимание, которое обращено на Дрю, который всего лишь просто идет через зал? Одобряющие взгляды, приглашение в глазах?

Я замечаю, всегда замечаю.

Но есть одна вещь: Дрю не замечает. Потому что он не смотрит. Ни на одну из них.

Для вас, парни, кто считает, что простые взгляды не причиняют боли? Вы не правы. Потому что мы, женщины, не думаем, что вы просто наслаждаетесь видом. Мы считаем, что вы сравниваете нас, что вам чего-то не хватает. И это причиняет жгучую боль. Как порез бумаги на вашем глазном яблоке.

Я полностью отдаю себе отчет в том, что Дрю может заполучить любую женщину, которую только пожелает — модель из Беверли-Хиллз, богатую наследницу с Парк Авеню. Но он выбрал меня. Он боролся за меня. Так что когда мы куда-то выходим, это дает толчок чувству моей уверенности в себе.

Потому что я единственная женщина, на которую он смотрит.

Мы сидим за столом и просматриваем меню.

— Ну-ка, объясни мне, как ты умудрилась окончить колледж и высшую школу бизнеса, так и не попробовав неразбавленной текилы.

Я засмеялась, вспоминая.

— Ну, тогда в старших классах, мы иногда ходили в поход.

Вы когда-нибудь спали на бутылке из-под воды вместо подушки? Не шибко весело.

— Как-то ночью Билли и другие ребята пили текилу, и Билли проглотил червяка. А потом у него начались галлюцинации. На биологии мы как раз изучали тогда анатомию земноводных животных, и в таком состоянии Билли решил, что он лягушка, и что Долорес собиралась вскрыть его тело. Он сбежал в лес, и у нас ушло три часа, чтобы его найти — с языком в земле. С тех пор мне не очень хотелось пробовать текилу.

Дрю качает головой.

— Это еще раз подтверждает, что я уже и так знаю. Билли Уоррен есть и всегда был, придурошным идиотом.

Я привыкла к язвительным замечаниям со стороны Дрю в адрес Билли. А в этом случае? Не так уж он и не прав.

Поэтому я ему говорю:

— Если мне не придется закусывать червяком, то я готова попробовать.

Его глаза светятся, как у мальчишки в магазине с велосипедами.

— Ты знаешь, что это значит?

— Что?

Он водит бровями вверх и вниз.

— Мне придется научить тебя пить из стопки, без помощи рук.

* * *

Хоть я и не считаю, что нужно быть пьяной, чтобы получить великолепный секс, но легкое спиртное точно не помешает.

Дрю и я едем в лифте в наш номер, мы оба более чем просто хмельные от текилы. Я могу чувствовать ее на языке Дрю — с горьковатым привкусом цитруса. Он пригвоздил меня к стенке лифта, моя юбка задрана на бедрах, и мы тремся и толкаемся друг о друга.

Я рада, что в лифте больше никого нет, хотя на этом этапе? Мне уже действительно все равно.

Мы вваливаемся в комнату.

Все еще тиская друг друга, и целуясь.

Дрю захлопывает дверь и разворачивает меня кругом. Одним ловким движением он стягивает с меня платье, оставляя меня обнаженной. Остаются только туфли.

Я наклоняюсь на стол, опираясь на него локтями. Слышу звук расстегивающейся молнии, а потом я чувствую его. Скользящего своим членом между моих губ, проверяя, на сколько я влажная, на сколько я готова.

Для него я всегда готова.

— Не дразнись, — хныкаю я.

Между текилой и лифтом, я стала жутко возбужденной. Нуждающейся. Он входит медленно, но до самого основания. И я вздыхаю.

Сейчас вот, мы все знаем старое высказывание — больше — лучше. Дрю — большой, не то чтобы мне есть много с кем сравнивать, но он в два раза больше Билли. Я же не заставляю вас там чувствовать себя неудобно, парни? Что б вы знали, именно так девушки и говорят. По крайней мере, когда вы этого не слышите.

В любом случае, это ведь не размер делает мужчину. А ритм — скорость — знание как добраться до самых чувственных мест, с правильной силой давления. Так что, когда в следующий раз увидите рекламу Членоувеличителя или Чудо-Члена?

Приберегите свои денежки. Купите вместо этого Камасутру.

Дрю хватает меня за волосы, тянет мою голову назад и начинает двигаться быстрее. Жестко и быстро. Я хватаюсь за край стола, пытаясь удержать равновесие.

Он целует меня в плечо и шепчет мне на ухо:

— Тебе нравится, малыш?

Я издаю стон.

— Да… да… очень сильно.

Он начинает делать более сильные толчки, сотрясая стол.

И вот так, я кончаю с ужасной неконтролируемой силой. Я умираю от удовольствия. Нахожусь в невесомости.

Блаженство.

После того, как я кончаю, Дрю замедляет движения своих бедер, делая их более медленными. Он поднимает меня, прижимает к своей груди, а его пальцы бегают по моему животу вверх к моей груди, охватывая и лаская ее обеими руками.

Я завожу свои руки ему за шею, поворачивая свою голову и притягиваю его губы к своим.