Дейн перевел взгляд на невозмутимо-спокойную, пышущую чувственностью барышню. Так, значит, это дочь Челтнема…

Глава 1

«Я буду старательной и послушной женой. Буду старательной и послушной…»

Оливия – теперь уже леди Гринли! – рассеянно водила по волосам щеткой из натуральной щетины. Опять это слово – послушная. Сделав глубокий вдох, она закрыла глаза, чтобы не видеть своего отражения в изящном позолоченном зеркале.

Спальня сверкала изысканной роскошью. Да и сама Оливия напоминала воздушное облако, сотканное из тончайшего батиста. Наверное, эта ночная рубашка стоила больше, чем весь ее предыдущий гардероб, вместе взятый.

«Ну где же его сиятельство? – нервничала Оливия. – Мужчина – как дождь. Когда нужен, его почему-то никогда нет».

«Стать избранницей такого джентльмена – великая честь».

Эти слова, сказанные матерью, снова и снова эхом звучали у нее в голове.

«В твою пользу говорит только твоя родословная. Если бы твоему брату удалось жениться на этой ужасной наследнице судоходной компании, мисс Хакерман, то наши дела обстояли бы совершенно иначе. Если бы Уолтер был жив…»

Если бы Уолтер был жив, то Челтнему не грозило бы разорение, сундуки в имении ломились бы от золотых монет, а родители лучились довольством. И любимый брат был бы сейчас с ней. И уж пожалуй, ей не пришлось бы хвататься за первое попавшееся предложение руки и сердца.

«Лорд Гринли очень красивый мужчина. Лорд Гринли очень влиятельный человек. Лорд Гринли…»

Лорд Гринли уже сидел у нее в печенках.

Довольно! Оливия принялась заплетать волосы в косу, готовясь ко сну. И эту ужасную вызывающую сорочку она тоже с себя снимет. Зря она во второй раз принимала ванну с розовой водой. Без толку было ждать этого господина. Он явно и не думал приходить. Точно так же, как не подумал поухаживать за ней, не подумал поинтересоваться, хочет ли она выходить за него замуж.

Нет, она, конечно, не настолько обеспечена, чтобы дать ему от ворот поворот. Оливия была не дурочка. Она прекрасно понимала, что для ее семьи и всех обитателей Челтнема этот брак – единственный выход из положения.

Просто было бы неплохо, чтобы у нее хотя бы спросили согласия.

Конечно, папенька тоже хорош! Сбыл ее с рук, совершенно не подумав, нравится ли ей этот человек. Но нет! Папенька взял и провернул все дельце у нее за спиной, словно продал норовистую лошадь.

Нет, мужчины не похожи на дождь. Скорее, они похожи на нашествие грызунов. Никогда не знаешь, чем они занимаются у себя в подполье. Только ты начинаешь думать, что кошки отлично справляются со своей работой, как выясняется, что все это время мерзкие твари плели против тебя заговор.

Да, мужчины – самые настоящие крысы!

Скинув с себя прозрачный пеньюар, Оливия почувствовала себя немного лучше. Глупая вещица, которая и пауку на паутину не сгодилась бы! Она попыталась стянуть с себя еще более прозрачную ночную сорочку, развязывая изящные тесемки.

За смежной дверью раздался шорох. Оливия застыла. Все ее негодование испарилось, ведь ей снова пришлось встретиться лицом к лицу со страхами, с которыми она боролась уже месяц напролет.

Она замужем за незнакомцем. Зависит от мужчины, который волен… э-э-э… волен делать с ней все, что заблагорассудится.

Один Бог знает, что ее ждет. Оливию не опекали так, как некоторых девиц, с которыми она свела знакомство в заключительный месяц сезона. Ее не пичкали до одури нравоучениями гувернантки, за ней не следовали по пятам дуэньи, если не считать пары ленивых горничных. Годы в Челтнеме текли своим чередом, и слуги не без основания стали шушукаться, что лорд и леди Челтнем совершенно и не думали устраивать для леди Оливии грандиозную партию.

Мать с отцом почему-то возложили все эти заботы на Уолтера. Он был моложе Оливии, и вдобавок гораздо привлекательнее и обаятельнее, поэтому имел куда больше шансов на успех. Оливия едва ли могла винить родителей. Она обожала Уолтера, как только старшая сестра может обожать младшего брата. Жизнелюбивый и остроумный, он был – не в пример иным испорченным юным лордам – с головой на плечах. Оливия души в нем не чаяла, впрочем, как и все.

Когда Уолт с родителями отсутствовали в Челтнеме (а отсутствовали они едва ли не постоянно), казалось, все поместье погружалось в зимнюю спячку. Но Оливия не скучала, постоянно заботясь о нуждах и благополучии людей, зависевших от их семьи. Их имение, да и деревня постепенно пришли в упадок. Оливия, как могла, старалась облегчить страдания близких ей людей, полюбив свою челтнемскую «семью» столь же сильно, как и настоящую.

«Поэтому ты и вышла замуж за лорда Гринли».

Точно. Оставалось надеяться, что вскоре в графство Дарем, что на севере Англии, рекой потекут деньги на переустройство Челтнема.

Лорд Гринли ей казался очень щедрым человеком.

И настоящим красавцем великаном…

Бабочки, порхавшие в животе Оливии, превратились в испуганно хлопающих крыльями птиц. Она тяжело сглотнула.

«Я буду старательной и послушной женой».

К сожалению, послушание никогда не входило в число главных достоинств Оливии. Не то чтобы она намеренно делала все наперекор или особенно любила поспорить. Нет, скорее она была склонна… изредка ослушиваться.

До сегодняшнего дня ей было очень трудно не нарушать запреты маменьки.

«Твои волосы никогда не должны выбиваться из прически. Ты должна следить, чтобы твои ноги не выглядывали из-под подола платья, иначе все решат, что ты ничем не лучше доярки. Ты не должна смеяться слишком громко или слишком долго. А лучше вообще не смейся. Улыбайся, но не показывай зубы. Ты слишком широко улыбаешься. Постарайся не нависать над джентльменом, но и не сутулься!»

Матушкины правила теперь не имели значения. Внезапно Оливия осознала, что у ее жениха – мужа! – имелись свои собственные правила, и скорее всего еще строже, чем правила леди Челтнем. Правила… и требования.

Требования. О Боже! Но Оливия редко чего-то боялась.

«Этот мерзавец даже не удосужился за мной поухаживать! – досадовала она. – Ни визита, ни единой записочки! Ничегошеньки, кроме драгоценностей!»

Подарки были частыми, дорогими и бездушными. Оливия предпочла бы им хотя бы коротенькую беседу с глазу на глаз.

До сегодняшнего дня она видела своего суженого лишь дважды. В первый раз – в тот ужасный день, когда чуть не утонула под мостом. Из той встречи она запомнила лорда Гринли как человека, всегда готового прийти на помощь. Он представлялся ей громадным, точно опоры моста, и тщеславным, хотя у него имелись на то все основания. А еще ему явно нравилось разглядывать женскую грудь.

То же самое можно было сказать о половине мужчин в свете.

Во второй раз девушка увидела его на следующий день, когда он попросил у отца ее руки. Не вернись она как раз в ту минуту домой после очередной бесконечной череды утренних визитов в компании матушки, она и не увидела бы, как двое заговорщиков в холле пожимают друг другу руки, словно только что сговорились о продаже любимой лошади. И скорее всего она так ничего бы и не узнала о своей помолвке до самой свадьбы.

Лорд Гринли даже не смутился, а только на миг склонился над ее рукой, сказав, что счастлив получить согласие ее отца, и выплыл в распахнутую дверь, тогда как она, разинув рот, уставилась ему вслед.

Из той встречи Оливия вынесла суждение, что лорд высокомерен, властен и эгоистичен, хотя, как правило, так можно было охарактеризовать чуть ли не всех джентльменов, которых маменька навязывала ей в Лондоне, впихнув ее в высшее общество, точно похищенного матроса на вражеский корабль.

Сегодня ее одели и подготовили к встрече с ним, словно овечку на заклание. Она почти ничего не видела сквозь узорчатое кружево и большую часть церемонии провела, сосредоточив все силы на том, чтоб ее не вывернуло наизнанку. Во время свадебного завтрака сидевший рядом с ней господин был слишком безразличен, уделяя все свое внимание мужчине, сидевшему рядом с ним по другую руку. Как смутно припоминала Оливия, тот почти не уступал в красоте самому лорду Гринли, вот только волосы у него были немного темнее, а лицо – печальнее.

Таким образом, хоть лорд Гринли и обладал приятными манерами и тело его источало совершенно изумительный запах, зачастую он бывал весьма и весьма неучтив.

Да, негусто. Но дело сделано. Теперь она до конца жизни связана с этим человеком узами брака. Вся ее будущая жизнь была в его руках, таких больших и красивых. В сущности, обладая внушительными размерами, он двигался с грацией льва, так и притягивая к себе ее взгляд.

Однако теперь ее восхищение куда-то испарилось в приступе раздражения. Неужели нельзя побыстрее разделаться с этим? Лучше уж перейти к делу, чем сидеть и дрожать как осиновый лист! Девушка обхватила себя обеими руками, несмотря на жар, исходивший от огня. Ей почему-то никак не удавалось согреться.

Опустив голову, Оливия еще раз прошлась перед камином, размышляя о качествах лорда Гринли.

«Да, он не слишком пунктуален!»

К счастью, Оливия почувствовала, как гнев снова захлестывает ее, вытесняя страх.

Мужчины – самые настоящие крысы.


У Дейна Колуэлла, виконта Гринли, имелась проблема. Очень большая проблема. Даже стоя за дверью спальни, где его ждала молодая жена, он чувствовал, как проблема растет. Проклятие, он еще даже не притронулся к ней!

С этой проблемой ничего нельзя было поделать. Некому было о ней рассказать, потому что эту проблему нельзя было обсудить ни в кругу прочих мужчин, ни тем более с добропорядочной леди. Даже с недобропорядочной, коли на то пошло.

Один-единственный раз Дейн обратился к врачу. Тот расхохотался в голос и похлопал его по спине:

– Это не проблема, милорд. Это ценный дар!

И отослал прочь.

Ценный дар?

Даже самые опытные куртизанки в ужасе отшатывались от него. А теперь он должен был зачать наследника, овладев невинной, целомудренной девушкой…