Я сгибаюсь пополам и упираюсь руками в свои колени, на грани того, что меня сейчас и правда стошнит. Я просто надеюсь, что на вилле есть пероксид водорода, чтобы я мог простерилизовать свои уши.

Когда желание блевануть отступает, я встаю и обращаюсь к Ди и Мэтью.

— К черту это все. Единственное, что я хочу знать, это где Кейт?

Долорес отвечает:

— Я же сказала тебе, осел, она в твоей комнате. Мы вас обоих уложили в кровать, сразу, как только вернулись.

— Я только что был в нашей комнате! Ее там нет!

Долорес пожимает плечами.

— Может, она решила забить на свадьбу — распахнула окно и сбежала, — потом она улыбается. — Если так, то она молодец!

Мэтью снова тянет ее за волосы, но говорит:

— Это правда, Дрю. Кейт не выходила из комнаты, мы бы ее видели.

Он снова поворачивается к своей жене и предупреждает ее:

— Если дерганье тебя за волосы не помогает, то я тебя побью.

Она прижимается к нему ближе и бормочет:

— Обещаю, обещаю.

Потом она его целует, абсолютно игнорируя мое замешательство. Я провожу рукой по волосам и шагаю назад в нашу спальню.

Осматриваю кровать, но Кейт на ней нет. Хоть и понимаю, что вряд ли, я смотрю за висящей одеждой. Никаких признаков Кейт. Потом я выхожу из гардеробной и делаю несколько шагов вокруг кровати …

На полу, из-за угла кровати торчат пять хорошеньких пальчиков. Они переходят в красивую ступню. Я веду глазами от ступни к изящной икре, шикарному бедру, которое так идеально сидит вокруг моего бедра.

Все еще во вчерашней одежде, спит на боку, одна нога вытянута, другая поджата к животу, руки сложены под щекой, словно подушка.

Кейт.

С чувством облегчения ее имя проходит через каждую клеточку моего тела. С минуту я стою там, просто смотря на нее, вдыхая ее образ, когда она спит, как котенок у камина. Всеобъемлющая любовь, которую я испытываю по отношению к ней, которая всегда со мной — сейчас ощущаю ее еще сильнее. Потому что хоть и на несколько минут, но я думал, что обидел ее.

Хватаю подушку и одеяло и сажусь на колени рядом с Кейт. Потом ложусь на самодельную кровать на полу и прижимаю ее крепко к себе. Кладу ее голову себе на грудь, как на подушку.

Со стоном она ворочается:

— Дрю?

Я глажу ее по волосам.

— Да, малыш, это я.

Не поднимая головы, она спрашивает меня сонным голосом:

— Почему ты на полу?

Я целую ее в макушку и шепчу ей:

— Потому что ты здесь.

После паузы, она просто говорит:

— О.

Я глажу ее по спине, руке, наслаждаясь каждым прикосновением — наслаждаясь тем чувством, что она рядом со мной.

— Ты вчера хорошо повеселилась?

Не поднимая головы с моей груди, она кивает.

— У-гу.

Потом Кейт делает глубокий вдох и предлагает:

— Давай больше никогда не будем делать ничего такого.

Не могу не согласиться с ее предложением.

Какое-то время мы просто молчим. Я смотрю в потолок. Мне хочется и нужно поспать еще несколько часов. Но сначала мне надо кое-что ей сказать.

— Кейт? — я нежно сжимаю ее плечо. — Эй, Кейт?

— Мммм?

Мой голос тихий, хриплый от эмоций, когда я ей признаюсь:

— Я, правда, не могу уже дождаться, когда женюсь на тебе.

Она поднимает голову и смотрит на меня затуманенным взглядом, полным обожания. Она улыбается:

— Да… я тоже.

Кейт снова кладет на меня голову, а ее рука лежит у меня на груди там, где сердце. Я накрываю ее руку своей и вместе мы снова засыпаем.

ЭПИЛОГ

Итак, что мы узнали из этой истории?

Во-первых, мальчишник?

Ужасная идея.

Как только у вас появляются серьезные отношения, поход в бар или стрип-клуб без своей половинки лишь приключения на вашу задницу. Кто бы ни ввел эту традицию, его надо похоронить заживо в одной могиле с изобретателем караоке и… ну… я собирался сказать Билли Уорреном.

Но, думаю, сейчас пусть живет. С ним покончено — он безобиден. Он все такой же тупой, противный и… порядочный… забавный парень, хороший друг.

Вы же это уже знали, не так ли?

Мы никогда не станем лучшими друзьями, но впредь, мне придется видеться с ним раз или два в году, и меня это устраивает.

Что еще?

Верьте в себя — на самом деле этому можно научиться на ваших ошибках. У меня так и получилось. И в этот раз, когда я уже оказался в опасной ситуации, я не прокололся. Я верил в Кейт, доверял тому, что у нас есть, и поступил правильно. Наконец-то.

А теперь давайте перейдем к тому, что вы так ждете:

Свадьба.

***

Мэтью, Джек и Стивен, мои родители и я, прибываем в Собор Св. Патрика точно по времени. Хотя они редко закрывают церковь для посетителей, ради нашего случая — и для удобства тысячи с плюсом гостей, сидящих на скамьях — нам пошли навстречу и согласились это сделать. Щедрое пожертвование, которое я сделал, также поспособствовало.

Я глаз не свожу со своего сына, когда он бегает вдоль прохода, время от времени останавливаясь, чтобы понежиться во внимании обожающих его гостей. Потом я пожимаю руку Отцу Даферти, священнику, который нас обвенчает.

— Как ты сегодня, Эндрю? Готов?

— Я готов с рождения, Отец.

— Рад это слышать. Лимузин с твоей невестой уже прибыл, так что ты можешь занять свое место у алтаря.

Нет никакого волнения — никакой нервозности или страха того, что я совершаю ошибку. Никакой трусости. Единственное, что я чувствую, это… радость. Нетерпение.

Моя мать забирает Джеймса, и они возвращаются в вестибюль. Отец и я направляемся к алтарю.

Но на половине пути он меня останавливает, положив мне руку на плечо. Его голубые глаза, так похожие на мои собственные, наполнены эмоциями.

— Если я не говорил тебе раньше, хочу быть уверенным, что ты знаешь — я так горжусь тобой, Сын. Ты — хороший человек, замечательный отец, и я не сомневаюсь, что будешь отличным мужем. Я так тобой горжусь, Дрю.

Потом он меня обнимает. Крепко, как бы защищая меня, тем самым говоря мне, что, несмотря на то, что я женат и уже сам отец, он все равно мой отец, а я всегда буду его сыном.

— Это много для меня значит, папа, — говорю я хрипло. — Спасибо за то, что был самым лучшим примером того, каким должен быть отец и муж.

Мы хлопаем друг друга по спине. А потом он пихает меня в плечо.

— А теперь давай туда, пока Кейт не передумала.

Я улыбаюсь.

— Маловероятно.

Он пожимает плечами.

— Лучше обезопасить себя, чем потом жалеть. Я тоже не думал, что твоя мать попытается отказаться от свадьбы.

Никогда раньше этого не слышал.

— Мама не хотела выходить за тебя?

Он снова хлопает меня по спине.

— Это история на потом, Сын. Давай женись и наслаждайся этим каждую секунду.

С этими словами мы направляемся к задней стороне церкви, где я встречаюсь у алтаря с Мэтью и Стивеном.

— Кольца у тебя? — спрашиваю я Мэтью.

Он стучит по карману.

— В целости и сохранности.

Когда пианист начинает играть вступление – «Angels Watching» Братьев О’Нейл — Стивен объявляет:

— Это наш знак.

Мэтью улыбается в мою сторону и, подражая Терминатору, говорит:

— I’ll be back18.

И они оба уходят вглубь церкви.

И я остаюсь там стоять один. В ожидании.

Я киваю смотрящим на меня гостям. Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Струнный квартет в оркестре CanoninD Пахельбеля.

Время пришло.

Сначала в проходе появляются наши родители. Мой отец выглядит исключительно, стоя посередине. По одну руку у него мама в сливовом наряде, по другую — мама Кейт в темно-синем. Все трое сияют улыбками, когда идут по проходу. Перед тем, как пройти на свои места, мама шлет мне воздушный поцелуй. Она часто так делала, когда я был ребенком и выбегал из дверей в школу — еще до того, как я стал достаточно взрослым и попросил ее так не делать.

Я улыбаюсь ей в ответ.

Дальше идут моя сестра и Стивен. Александра выглядит шикарно в бардовом платье подружки невесты без бретелек, которое выбрала Кейт. Накидка цвета слоновой кости скромно прикрывает ее плечи: светлые волосы завиты и забраны наверх, не торчит ни одной прядки. Она уверенно и с удовольствием держит Стивена под руку. Они смотрят друг на друга, и я знаю, что они думают об их собственной свадьбе. Когда они подходят к алтарю, Стивен нежно целует Лекси и они расходятся по своим сторонам.

Потом идут Джек и Эрин, рука об руку. Джек подмигивает какой-то женщине, когда идет по проходу, а Эрин радостно улыбается. Ярко. Если вы когда-нибудь захотите увидеть пример того, какими должны быть отношения без обязательств, Джек и Эрин отлично для этого подходят. Никаких плохих ощущений, неловкости, просто дружеское физическое притяжение.

Когда они подходят к алтарю, настает очередь Мэтью и Ди-Ди — самые лучшие друзья жениха и невесты. В таком же наряде, как у моей сестры — вместо безумных нарядов, которые она обычно носит — Долорес выглядит на самом деле хорошо. Она держит Мэтью под руку и покачивает бедрами в такт музыки, заставляя его засмеяться над ее глуповатым поведением. Когда они подходят к алтарю, она осматривает меня с ног до головы — потом жестом с поднятым большим пальцем вверх, говорит мне «во!».

Я киваю в ответ на ее немой комплимент.

Долорес встает рядом с моей сестрой, а Мэтью занимает место слева от меня.

Перед выходом Кейт появляется еще одна пара. Эта парочка перетянет на себя все внимание. Я это знал, Кейт знала, но никто из нас не против.

Маккензи и Джеймс.

Девочка с цветами и мальчик с кольцами. Золотая жила любого свадебного фотографа.

У Маккензи белое кружевное платье с короткими рукавами. По бокам ее волосы подняты вверх и заколоты белыми маргаритками, и переплетены в косы. Она уже достаточно взрослая и ее можно назвать красавицей, но при этом достаточно юная, чтобы назвать ее прелестной. Ее голубые глаза светятся, когда она машет мне вначале прохода.