Но, вглядевшись в Селдена, она вдруг почувствовала, что задыхается. Если она так сделает, то получит только его, а ведь она знала, что не сможет довольствоваться им одним. С ним она не сумеет стать самой собой, он всегда будет ее судьей. Он жалок и слаб, он чуть от нее не отступился, а в будущем, возможно, отступится…

И тогда она произнесла голосом, от которого ее пронзило холодом:

— Все кончено уже давно, Селден.

Она аккуратно положила приглашение в шкатулку. Он по-прежнему сидел на краю кровати, тупо глядя перед собой. Она посмотрела на него с раздражением и неприязнью. Раз все позади, лучше бы он убрался, позволил ей закончить сборы — разве непонятно, что он ей мешает?

Она захлопнула шкатулку и, подойдя к кровати, спрятала ее в маленький чемоданчик фирмы «Луи Вюиттон». Потом ее взгляд упал на розовые страницы со сценарием. Ее так и подмывало разорвать их на мелкие кусочки.

Но что-то ее остановило, и она положила сценарий в чемодан.

18

— Что желаете? — спросила стюардесса, наклоняясь. — Шампанское, апельсиновый сок, что-нибудь еще?

Джейни чуть было не ответила «шампанское», но спохватилась.

— Воды, пожалуйста.

Вместо того чтобы поторопиться исполнить заказ, стюардесса наклонилась еще ниже, как заговорщица.

— Я вас сразу узнала. Не беспокойтесь! — Она с опаской огляделась, словно фотографы могли выскочить из багажных ящиков над головой. — Я позабочусь, чтобы во время полета вас не тревожили.

— Спасибо. — Джейни застегнула ремень и со вздохом облегчения откинула голову.

Она еле успела на рейс — стюардесса сказала, что она вошла последней. Торопясь по залу вылета, Джейни боялась, что ее место уже продано. Но этого не случилось, в салоне первого класса было мало пассажиров — в ее распоряжении оказались оба кресла у иллюминатора. Видимо, большинство участников церемонии вручения «Оскара» уже прибыли в Лос-Анджелес, чтобы попасть на приемы, предшествующие главному событию. Ничего, думала Джейни, в следующем году у нее будет больше времени, и она все наверстает. А сейчас ее появление на приеме «Вэнити фэр» станет для многих полной неожиданностью. На следующий день у многих Нью-Йоркцев вытянется лицо, когда они возьмутся за газеты…

— Вода, пожалуйста, — заботливо сказала стюардесса, подавая ей стакан (стеклянный, а не пластмассовый — первый класс все-таки) с эмблемой компании «Американ эйрлайнз».

Джейни вежливо поблагодарила стюардессу, отпила воды и поставила стакан в углубление подлокотника. Ей хотелось шампанского, но она боялась, что отечет лицо. Она хотела выглядеть сногсшибательно, потому что делала на завтрашний вечер слишком большую ставку.

Она стала смотреть в иллюминатор на мужчин в оранжевых комбинезонах, загружавших в самолет последний багаж. Надо было попросить шампанского, думала она, тем более что это бесплатно. Хотя что значит «бесплатно»? Она отвалила за билет огромные деньги!

Перелет из Нью-Йорка в Лос-Анджелес стоил ей 5 тысяч долларов! Она могла бы ограничиться бизнес-классом и сэкономить две с половиной тысячи, но была теперь слишком знаменита. Если бы кто-нибудь из пассажиров сообщил газетчикам, что она летела не первым классом, ее облили бы презрением.

Цена билета причиняла ей почти физическую боль. К тому же она не могла припомнить, чтобы когда-нибудь сама платила за авиабилет. На этот раз у нее не осталось выбора: устроители приема согласились оплатить ей две ночи проживания в «Шато мармон», доставить из аэропорта и потом опять в аэропорт, отвезти на прием и обратно, но расходы на перелет компенсировать отказались. Она бы легче это перенесла, если бы не прекращение неделей раньше ее контракта с «Тайной Виктории»…

— Леди и джентльмены, — раздался в динамике голос стюардессы. — Капитан сообщил нам, что мы получили разрешение на вылет. Просьба пристегнуть ремни и ознакомиться на экране перед вами с правилами безопасности.

Джейни посмотрела на мигающий экран и зевнула. Можно подумать, кто-то не знает, как застегивается ремень…

Потом она, видимо, уснула, потому что, очнувшись, не сразу поняла, где находится. Потом вспомнила: самолет, Лос-Анджелес, «Вэнити фэр», церемония вручения «Оскара»… Посмотрев на часы, Джейни убедилась, что проспала четыре часа. Обычно она не засыпала в самолете, но за последние недели, наверное, совершенно лишилась сил.

У нее пересохло в горле, и она, наклонившись в проход, жестом подозвала стюардессу.

— Вот вы и проснулись! — воскликнула стюардесса, кидаясь к ней, как наседка к цыпленку. — Вы проспали обед. Я хотела вас разбудить, но не решилась беспокоить. Хотите чего-нибудь сей час? Может, вино и печенье, красное вино?

— Только воды, — выдавила Джейни.

Когда стюардесса ставила перед ней бутылку воды «Эвиан» и стакан, Джейни услышала знакомый мужской голос из кресла в нескольких рядах перед ней.

— Мне бы «Эрин Брокович», — попросил этот голос по-детски капризно, и Джейни поморщилась от несоответствия баса и детских интонаций. Как непривлекательно!

— Простите, сэр, — ответила стюардесса, наклоняясь к нему. — У нас всего три видеокассеты, и все, боюсь, уже разобраны.

— Так обыщите самолет! — потребовал голос, словно его обладатель не мог понять, почему это до сих пор не сделано.

— Простите, сэр, но другие пассажиры…

— Потребуйте, чтобы вернули. Скажите, что это для меня. Стюардесса вздохнула и зашагала по салону первого класса, закатив глаза. Когда она прошла мимо, Джейни приподнялась, чтобы рассмотреть говорившего. Она не ошиблась: ей ли не узнать эту макушку с жалкими торчащими волосинками! Комсток Диббл!

Она поспешно села. Интересно, думала она, наверняка он летит на «Оскара», наверняка будет потом на приеме «Вэнити фэр». Скандала с оплатой сексуальных услуг за счет своей компании и с подложными сценариями было недостаточно, чтобы лишить его приглашения на этот прием. В конце концов, он мужчина, а мужчины в Голливуде пользуются абсолютным приоритетом…

Джейни догадалась, зачем ему понадобился фильм «Эрин Брокович»: чтобы освежить память и подготовиться к разговору с Джулией Роберте.

— Леди и джентльмены, — зазвучал в динамике голос капитана лайнера. — Мы пролетаем над Большим Каньоном. Посмотрите направо, вы увидите потрясающий закат…

Джейни сидела слева по борту, поэтому, естественно, была лишена потрясающего зрелища. В своем иллюминаторе она могла любоваться только бесконечным пространством красного песка.

— Джейни? Джейни Уилкокс? — услышала она вдруг.

Господи! Кто это? Оглянувшись, она увидела стоящую в проходе женщину, смахивавшую на трансвестита: квадратная мужская челюсть, широкие плечи, обесцвеченные волосы и чрезмерно длинные кроваво-красные ногти.

— Вы меня не помните? — спросила женщина скрипучим голосом. Можно было подумать, что она провела бессонную ночь за виски и сигаретами.

— Додо! — Джейни холодно кивнула ей.

— Так-то лучше. Вот уж не ожидала увидеть вас в этом само лете!

Джейни поднесла к губам стакан с водой и напряженно улыбнулась:

— Почему бы мне здесь не быть?

— Я не говорила, что вам здесь не место, — быстро сказала Додо, будто сожалела о допущенной бестактности. — Вы летите на «Оскара»?

— Конечно, — спокойно ответила Джейни. — А вы?

— Я буду вести оттуда репортаж. — Додо возвела взгляд к по толку. — Моя телекомпания экономит деньги и не оплачивает первый класс. Поэтому все, включая «говорящие головы», летят бизнес-классом.

— Какая досада! — сказала Джейни, думая: «Додо настоящая зануда!» Желая от нее избавиться, она добавила:

— Надеюсь, мы с вами увидимся на приеме «Вэнити фэр».

— Вы и туда собираетесь? — Додо удивленно приподняла брови.

— Естественно. Я приглашена на торжественный ужин.

— Неужели?.. — простонала Додо. Вынести так много она не смогла и, попросив извинения, поторопилась в туалет.

Пассажирам бизнес-класса запрещалось пользоваться туалетом первого, и Джейни хотела пожаловаться стюардессе на Додо. Но она шла на ужин «Вэнити фэр», а Додо нет, что уже было достаточным наказанием.

В туалете первого класса Додо обдумывала только что услышанное. Как же так: потаскуха Джейни Уилкокс приглашена на прием «Вэнити фэр», а она нет? Она уже много лет пыталась туда просочиться, но ей всякий раз отвечали, что «в текущем году это невозможно, а вот на следующий год…». Подразумевалось — когда она станет известнее.

Как же несправедлива жизнь! Додо отмотала туалетной бумаги, чтобы высморкать вечно текущий нос. Конечно, упорный труд ни к чему не приводит…

И тут Додо сообразила, в чем дело, и у нее сразу улучшилось настроение: она чуть не захохотала. Ее знакомый, репортер Тоби Янг, сотрудник «Вэнити фэр», рассказывал ей, что журнал каждый год приглашает на свой прием «безмозглую красотку года». Видимо, на сей раз этой «чести» удостоилась Джейни.

Ей не терпелось прилететь и позвонить Марку. Она весело бросила комок туалетной бумаги в корзину. Марк придет в восторг, потом они от души посмеются в компании знакомых. Джейни Уилкокс — сначала «модельная проститутка», потом «безмозглая красотка года»…

Затем ее посетила другая мысль. Пусть Джейни — «безмозглая красотка года», но само ее присутствие на ужине «Вэнити фэр» может пригодиться: знакомство с ней может стать «шикарным». Войдет в моду реплика: «Джейни Уилкокс — моя добрая знакомая, она очень даже ничего» — вместо пренебрежительной гримасы при упоминании ее имени.

С этой мыслью и с намерением «дружить» Додо покинула туалет.

— Джейни…

Джейни недовольно подняла глаза, словно была удивлена, что Додо опять перед ней.

— Не возражаете, если я присяду? — Додо указала глазами на маленький чемоданчик «Луи Вюиттон», который Джейни водрузила на соседнее сиденье как раз для того, чтобы туда никто не уселся.

— Я немного устала, но… — Джейни сняла чемоданчик с кресла и убрала под свое. Избавиться от Додо было бы трудно.