Я обожаю большие, красивые ванные комнаты, а эта была больше всей моей квартиры.

Стиль вестибюля продолжился в ванной, которая была оформлена в черный обсидиан с золотой арматурой. Перед огромным окном, выходящим на мерцающие огни Лос-Анджелеса, в пол была вмонтирована внушительная ванна-джакузи, которая выглядела очень глубокой, почти с меня ростом. Я представила, как расслабляюсь в ней с бокалом шампанского, вода чувственно бурлит вокруг меня, и Коннор, и как мы…

Кхм.

Продолжу-ка я об остальной части ванной комнаты.

Душ был великолепен, широкое открытое пространство с двумя золотыми насадками на противоположных стенах — и одной огромной, диаметром около метра, прямо над головой! Полагаю, это для ощущения тех ‘летних ливней’ или еще чего.

О — вы же знаете, как обычно в отелях вам предоставляют крохотный флакончик шампуня и еще один геля для душа? Кроме тех случаев, когда они совмещены в одну универсальную мешанину ‘шампунь/гель для душа’?

Там, в душе, стояли десять различных флаконов, все с дорогими по звучанию названиями. А также, три вида кондиционеров.

Повсюду были зеркала. Два умывальника, установленные в стойку из обсидиана, с золотыми кранами. Рядом с ними набор изыскано пахнущих лосьонов и мыла.

Обалденные полотенца — толстые, шикарные мягкие, белые полотна с вышитым черной нитью словом ‘Дубай’. О, и банные халаты из того же материала висели на стене.

Несколько цветов, собранных со вкусом в композиции, украшали комнату в стеклянных вазах. Орхидеи и — в чем я увидела хороший знак — лилии. Их было совсем чуть-чуть, я вычислила их по приятному аромату. Если бы их было чуть больше в таком закрытом пространстве, возможно аромат уже был бы давящим.

Закончив, я в последний раз осмотрелась и неохотно оторвавшись, вернулась в главную комнату пентхауса.

Глава 6

Выйдя из спальни, я осмотрела остальную часть пентхауса: роскошные кожаные секционные диваны. Широкоэкранный телевизор, больше (и тоньше), чем я когда-либо видела раньше. Изумительный обеденный стол. И, самое удивительное, бассейн с водой в полу, которая светилась, как синий сапфир.

Вот тогда я поняла, что бассейн — около 10 квадратных футов — простирался под стеклянными стенами наружу, где соединялся с более крупным бассейном в уединённом патио. Роскошные уличные кресла и еще больше растений из джунглей в горшках окружали светящуюся голубую воду. Я могла всего несколькими гребками, начиная отсюда, проплыть под стеклянной стеной и выплыть наружу.

Джонни заметил, что я смотрю на бассейн.

— Да, мне это тоже не очень нравится, — сказал он Коннору.

Коннор возвышался над диваном, снимая пиджак и галстук. Передо мной быстро промелькнул милый образ из прошлого, часовой давности, как он стянул с себя одежду.

— Расслабься, там есть ворота, — сказал он Джонни.

Я присмотрелась. Конечно же, прочные металлические ворота тянулись от кафельного дна бассейна до низа стеклянной стены.

— Не переживай, — сказал мне Коннор, — если захочешь поплавать, там есть кнопка, которая их отодвигает. Или…

Он толкнул стеклянную дверь, и она открылась в зону патио.

— …ты можешь выйти наружу, как простые люди.

Джонни с отвращением покачал головой.

— Это помещение слишком небезопасное.

— Нет, оно просто выглядит таким, — ответил Коннор.

— Не важно, я бы чувствовал себе лучше, если –

Тук— тук.

За дверью кто-то был.

Джонни напрягся, и его рука бессознательно потянулась под пиджак.

— Расслабься, это обслуживание номеров, — сказал Коннор. — Но, чтобы убедиться, что это не маньяк-убийца, почему бы тебе самому не проверить?

— Я так и сделаю, — парировал Джонни. Он прошел мимо багажа, который уже был доставлен, прежде чем, мы вошли, и открыл дверь.

Мужчина в накрахмаленной белой униформе стоял за круглым столиком, скрытым под льняной скатертью. На столе были куполообразные металлические блюда, хрустальный кувшин красного вина, два грушевидных бокала и две зажженные свечи в витиеватых серебряных подсвечниках.

— Обслуживание номеров, — живо объявил он.

Джонни наклонился, поднял скатерть и посмотрел под стол.

— О, ради Бога, — нахмурился Коннор.

— Береженного Бог бережет.

Теперь была очередь Коннора вздохнуть с отвращением. Он повернулся к мужчине, обслуживающему номера и сказал.

— Запишите на себя сто долларов чаевых.

— Спасибо сэр! — сказал мужчина с огромной улыбкой, прежде чем Джонни закрыл перед ним дверь.

— Он получает сто долларов чаевых, меня высмеивают, — пробурчал Джонни.

— Мы оба знаем, что ты заработаешь за сегодня значительно больше, чем он, — сказал Коннор и поднял крышку с одного из блюд. Пар поднялся над сочным филе-миньон, огроменным хвостом лобстера и запеченной картошкой размером с Айдахо. — Не хочешь тоже попробовать, чтобы убедиться, что еда не отравлена?

Телохранитель покачал головой и посмотрел на меня.

— Если он попытается тебя куда-нибудь увезти, обещай, что позовешь сначала меня?

— Не отвечай, — предупредил меня Коннор, затем проводил Джонни до двери. — Спокойной ночи, Джонни. Закажи себе в меню все, что захочешь.

— Два килограмма Белужьей икры, уже на подходе, — выходя, сказал Джонни, и Коннор закрыл за ним дверь.

— Обожаю этого парня, но он, чертов паникер, — вздохнул Коннор.

— Ну… мне кажется, для этого есть причина.

Коннор подошел ко мне, обхватил меня руками за талию и улыбнулся.

— Да — такие женщины, как ты.

Он наклонился и нежно, медленно поцеловал меня в губы.

Волна тепла всколыхнулась в моем животе. Но… несмотря на то, что произошло между нами всего лишь час назад… я не могла дать волю чувствам. Не до конца. Я не могла утонуть в поцелуе.

Маленький, ноющий голосок в моей голове шептал: «Он делает это с каждой девушкой, которую встречает. Можешь не сомневаться».

Коннор, казалось, почувствовал мое сопротивление, потому что отстранился и посмотрел мне в глаза.

— Что-то не так?

— Я просто… это слишком, — пробормотала я, что было правдой. Пятьдесят минут назад я планировала проработать до полуночи и вернуться в свою паршивую маленькую квартирку. А теперь, я стояла в самом экстравагантном номере, какой я когда-либо видела.

С парнем, с которым совсем недавно занималась сексом.

Который, вероятно, был крупным игроком.

Уголок его губ немного приподнялся.

— Ты почувствуешь себя лучше, когда мы поедим.

Я не была в этом так уверена, но я умирала с голоду.

Сначала, он повозился со стереосистемой, встроенной в стену. Заиграл ритмичный, легкий джаз, но он уменьшил звук так, что тот стал не более чем шепотом в фоновом режиме.

Он придвинул столик для обслуживания номеров к окну, принес пару стульев из главной обеденной зоны и пододвинул один мне, чтобы я села. Как только я устроилась, он налил для меня бокал вина, потом для себя.

— За изумительное начало, — сказал он и чокнулся со мной.

Мы оба выпили.

Боже правый, вино было великолепным. Крепкое и интенсивное вначале, но послевкусие похоже на ваниль и вишню, и гладкое, как шелк.

— Что это?

— Просто… немного того, что мне нравится. Хорошее, правда?

— Это лучше, чем хорошее, оно потрясающее.

Он улыбнулся.

— Рад, что тебе тоже понравилось. А теперь, ешь, пока не остыло.

Глава 7

Мы ели, в основном, молча.

Сначала.

По правде говоря, я невероятно стеснялась. Не хотела выглядеть, как свинья, поэтому откусывала малюсенькие кусочки, как и положено благовоспитанной даме.

Также, я была зациклена на своих манерах за столом. Я любительница жареной курочки, и люблю облизать пальчики после еды. В детстве я не ела в дорогих ресторанах, поэтому слегка переживала, правильной ли вилкой я пользуюсь и тому подобное. Мои страхи были оправданы, так как еда была более навороченной и вычурной, чем все, что я пробовала раньше — возможно когда-либо вообще.

К тому же, этот голос в моей голове все громче и громче бормотал: ‘Я только что переспала с этим парнем, и он, вероятно, делает это с каждой сексуальной женщиной, которую встречает'.

Что заставляло меня чувствовать себя еще хуже, потому что я не настолько сексуальна. В конечном итоге, я стала размышлять, почему он вообще возится со мной.

Он откинулся назад и сделал глоток вина.

— Ты выглядишь совершенно несчастной.

Я удивленно взглянула на него.

— Что? Нет. Я в порядке.

— Конечно. — Его тон свидетельствовал, что он мне не поверил.

— Да, честно, — раздраженно сказала я.

— Что происходит в твоей голове прямо сейчас?

— Э-э… еда потрясающая… вино замечательное…

— Чушь собачья.

Я слегка приподняла брови. Это был всего лишь второй раз за сегодняшний вечер, когда я слышала, как он ругается подобным образом.

— Ты не согласен, что еда потрясающая, а вино замечательно? — с усмешкой спросила я.

— Нормальная. Но это не то, что происходит в твоей голове.

— Нормальная? Должно быть, ты питаешься, как король каждый день, раз это для тебя просто 'нормально'.

— У тебя хорошо получается.

— Что?

— Ходить вокруг да около. Явно игнорируя вопрос. Тебе бы стоило стать политиком.

— Ты, наверно, знаком с несколькими, не так ли? — сказала я с оттенком сарказма.

— Собственно говоря, знаком, и позволь мне сказать тебе, ты была бы хороша в части уловок.