На мгновение Чарльз онемел от изумления. К тому же голова его в этот момент была настолько занята мыслями о Пруденс, что он никак не мог сообразить, как бы ему повежливее отказать Майлзу в его просьбе.

И ему не понравилось, что Майлз считал необходимым предложить ему помощь – даже в поиске возможных покупателей.

– Вы не должны чувствовать, что чем-то мне обязаны из-за совершенной моим братом глупости. Я не допущу, чтобы его проигрыш встал между мной и Авророй.

Вежливо его выслушав, Майлз спокойно проговорил:

– Мне необходимо кое-что обсудить с вами.

Как ни хотелось Чарльзу отказать Майлзу, он не мог отвергнуть предлагаемую ему зятем оливковую ветвь. Нехотя он произнес:

– Ну что ж, добро пожаловать ко мне на склад.

– Отлично! – воскликнул Майлз.

И группа разделилась. Не одна пара глаз округлилась от изумления при виде Чарльза в компании Майлза Флетчера. Руперт даже пошел на то, что попытался отговорить Майлза, но Чарльз взмахом руки тут же остановил поток его слов.

– Сегодня я представляю собой не слишком-то веселую компанию для кого бы то ни было, – предупредил зятя Чарльз, открывая ключом дверь, ведущую в узкое помещение, где хранились его сокровища.

– Вы не должны чувствовать, что обязаны меня как-то развлекать, – сказал, как всегда мягко, Майлз. – Мы теперь одна семья, нравится нам это или нет. Я рад, что вы пригласили меня сюда, хотя у вас были все основания отказать мне в моей просьбе.

– Да уж, вы совсем не тот человек, за которого, как я ожидал, моя сестра выйдет замуж.

Майлз весело рассмеялся.

– Я совсем не тот человек, за которого сама Аврора собиралась замуж.

– До меня доходили слухи, что она избрала своей жертвой лорда Уолша.

Майлз кивнул.

– Да. Но так как он не относится к мужчинам, которые могли бы составить ее счастье, я постарался перейти ему дорогу.

У Чарльза мелькнула мысль, а не следовало ли и ему в свое время проявить большую настойчивость, открыто встав на дороге у Тимоти Маргрейва?

– Почему бы вам не поехать за ней? – спросил Майлз, словно прочел его мысли.

– Что?

– Я говорю об этой женщине, Стэнхоуп. Почему вы не отправились за ней в Джиллингем? – спокойно повторил свой вопрос Майлз, явно не находя в нем ничего странного, и двинулся вперед по проходу, заглядывая в ящики.

Вопрос Майлза застал Чарльза врасплох. Одно дело – позволить Майлзу произвести осмотр своих сокровищ, и совсем другое – открыть ему свои самые сокровенные мысли и чувства. Они с Майлзом были не настолько близки, чтобы он мог позволить себе обнажить перед ним душу.

– Выходит, вы увели Аврору у лорда Уолша из-под носа? Как? Бегая за ней?

Майлз расхохотался. Смех у него был приятный и сразу же располагал к нему. Но, поскольку Чарльз не собирался проникаться к Майлзу симпатией, его смех только вызвал у него раздражение. Флетчеру, подумал он, и так досталось слишком много. Пусть не надеется, что ему удастся с легкостью завоевать уважение и дружбу Чарльза Рэмси.

Майлз поднес к свету резную статуэтку из слоновой кости – прекрасное изображение слона с поднятым хоботом.

– Вы верите в судьбу, милорд? – спросил он вдруг, продолжая разглядывать статуэтку.

Эти слова, которые он меньше всего ожидал услышать от Майлза, мгновенно приковали внимание Чарльза к зятю.

– В судьбу? – повторил он в полной растерянности, как дурак.

Майлз осторожно опустил слоника назад в его гнездышко из оберточной бумаги.

– Да, в судьбу. Причина, по которой я вас об этом спрашиваю, заключается в том, что я уверен: нам с вами было предначертано судьбой встретиться здесь сегодня.

Чарльзу совсем не хотелось признавать, что они с Майлзом придерживаются одной точки зрения в отношении такого величайшего понятия, как судьба. Поэтому вместо того, чтобы откровенно ответить на вопрос зятя, он с сарказмом произнес:

– А мне казалось, нас свела вместе колода карт. – Не желая показывать, что его интересует затронутая Майлзом тема, он вновь занялся упаковкой вещей, которые должен был отправить Розе Торгуд.

Майлз продолжал заглядывать в коробки и ящики, стоявшие по обе стороны узкого прохода. Однако он явно не собирался бросать начатый им разговор.

– А я готов поспорить, что судьба все же приложила к этому свою руку, – внезапно сказал он. – Колода карт, что свела вместе Рэмси и Флетчеров, определила наши судьбы не только в одном аспекте.

– Не понимаю. – Чарльз прекратил работу, не желая пропустить ни слова.

Майлз тоже перестал ходить по проходу и заглядывать в коробки и ящики.

– В тот самый вечер, когда Джек проиграл все ваше состояние в карты моему дяде Лестеру, старик сказал мне то, что оказалось его последним желанием.

– И что же это было?

– Он хотел, чтобы я позаботился об Авроре, проследил за тем, чтобы она ни в коей мере не пострадала из-за проигрыша Джека. Дядя знал, что я собираюсь в Холкэм-холл на стрижку овец и, следовательно, увижусь с вашей сестрой Авророй, к которой он питал откровенную слабость. Он боялся – вполне оправданно, – что проигрыш Джека поставит ее в незавидное положение.

– Что из этого известно Авроре? Майлз покачал головой.

– Я так никогда и не рассказывал ей всей истории.

– Выходит, вы женились на ней из жалости?

Майлз рассмеялся.

– Совсем наоборот. Моим намерением было удовлетворить желание ее сердца.

– Уолш? – Майлз кивнул.

– Уолш. Я не собирался влюбляться. Так что выигрыш дяди Лестера оказался и благом, и проклятием.

– Вижу.

Его сарказм не остался не замеченным Майлзом. Быстро пройдя между ящиками и коробками, он остановился рядом с Чарльзом.

– Вы не поняли. Я предложил выигрыш Авроре. Однако она не пожелала его принять. Теперь я предлагаю эти деньги вам.

– Что?! – воскликнул в изумлении Чарльз, – Почему?

– Я не хочу, чтобы что-то стояло между Авророй и ее счастьем. И если мы с вами не станем друзьями, она никогда не будет полностью счастлива.

Чарльз на мгновение словно окаменел. Было что-то невероятно оскорбительное в том, что тебе вот так, походя, предлагали деньги, некогда принадлежавшие тебе самому.

Прилагая намного большие, чем требовалось, усилия, он закрыл коробку, которую упаковывал, поднял ее и зашагал по проходу прочь от Майлза, бросив через плечо:

– Я не могу принять то, что мне больше не принадлежит. Милостыня мне не нужна, благодарю покорно.

Майлз не сделал никакой попытки последовать за ним. Лицо его сохраняло учтивое, вежливое выражение.

– Я рад, что вы так ответили. Не думаю, что я мог бы стать партнером человека, у которого нет принципов.

– Партнером? – воскликнул Чарльз. – Вижу, вы позволили Грейс заморочить вам голову своими бредовыми идеями.

– Грейс? – На лице Майлза появилось недоуменное выражение. – Нет! Все эти последние дни я слушал только вас. У нас с вами много общего. И мне кажется, будет только логично вложить в наше совместное предприятие деньги, которые мне не хотелось бы брать, а вам не хотелось бы терять.

– Совместное предприятие?!

Говоря, как всегда, мягко, не повышая голоса, Майлз начал рассказывать Чарльзу о продуманном им до мельчайших деталей грандиозном плане, который предусматривал организацию широкой сети складов и магазинов как в Брайтоне, так и в Лондоне.

– Необходим будет постоянный приток товаров, и в этом нам неоценимую помощь окажут установленные вами на Востоке связи. Нам обоим придется много путешествовать.

Прежде чем Чарльз успел что-либо ответить, входная дверь распахнулась, и перед ними появилась Грейс. Дыхание со свистом вырывалось у нее изо рта, шляпка съехала набок, а глаза, казалось, сейчас вылезут из орбит.

– Господи, Чарльз! Ты не поверишь! Она отправляется в Китай!

– Кто отправляется в Китай? – как всегда, мягко спросил Майлз.

Но Чарльз уже понял.

– Пруденс?!

Грейс, глаза которой сияли, быстро закивала.

– Она, оказывается, и не думала уезжать в Джиллингем, как мы все решили. Я только что встретила ее с Розой Торгуд в читальне Доналдсона. Они зарезервировали билеты на клипер, который отплывает завтра из Лондона!

– Я этого не допущу! – поклялся Чарльз.

– Итак, вы, как я понимаю, уже отправляетесь в деловую поездку, партнер? – спросил Майлз.

– Партнер? – Грейс перевела непонимающий взгляд с Чарльза на Майлза и обратно, Чарльз пристально смотрел на зятя, прикидывая в уме преимущества его щедрого предложения. Пока он раздумывал, Майлз предложил ему еще кое-что. Свою руку.

Чарльз ответил зятю твердым рукопожатием.

– Партнеры.

ГЛАВА 23

Пруденс стояла в одиночестве на палубе, которая слегка раскачивалась у нее под ногами. Отовсюду неслись непривычные звуки: хлопанье парусов, поскрипывание натянувшихся канатов и дерева, непонятные крики и свистки людей, которые работали, чтобы она могла отправиться в свое путешествие по морям из лондонского порта.

Ее жизнь должна была вот-вот коренным образом измениться, и при мысли об этом она почувствовала в душе трепет. Это был конец. Конец ее незнания того, что лежало за пределами английских берегов, конец ее житейской неискушенности, конец ее зависимости от семьи. Одна за другой лопались нити, привязывающие ее к прошлому. Она, вдруг осознала Пруденс, была свободна, как чайки, кружащие над бурным морем у них в кильватере, и могла лететь куда угодно. Она, однако, была не готова к одиночеству, которое всегда связано со стремлением к независимости. Для нее начиналось приключение, о каком она мечтала всю свою жизнь. Ей следовало бы быть вне себя от радости. Она должна была бы испытывать удовлетворение, поскольку добилась того, к чему всегда стремилась. Но на душе у нес было тоскливо. Чего-то не хватало для того, чтобы она могла почувствовать себя по-настоящему счастливой. Чего-то очень важного. Чего-то, что, как ей казалось когда-то, она нашла в обществе Чарльза Рэмси. Она видела это в его глазах, чувствовала обещание этого в его поцелуе.