Мать не задавала вопросов. Но со временем он рассказал ей все. Поверхностные взаимоотношения качнулись в сторону взаимопонимания, она его не осудила и не упрекнула… скорее, испытала гордость за сына, который оказался столь похожим на нее в бескомпромиссности принимаемых решений.

Однажды ночью он проснулся от беспричинной паники. Эти приступы были и раньше – кратковременные, острые, выбивающие почву из-под ног. Иллюзия-мираж оккупировала его сознание. Юля билась кулачками о непроницаемую стену между ними за шаг до падения в бездну. На грани между рассудком и его окончательной потерей он потянулся ей навстречу, словно ломая этот барьер и захватывая ее в объятия, не позволяя ускользнуть. До тех пор, как убивающая тревога не отступила, сморив тяжелым сном. Но сейчас паническая атака была не похожа на предыдущие. Юля не шевелилась и не дышала в этой необъяснимой галлюцинации… пока он усилием воли не встряхнул ее и не заставил кричать от боли своим привычным методом.

О том, что это было – и что было на самом деле, узнал только утром. К черту договоры, они теряют свою силу, когда жизнь любимого человека оказывается под угрозой! Зря Алекс убеждал его в телефонном разговоре в том, что его малышка в безопасности. Ему хватило разговора с отцом, который рвал и метал – но согласился с доводами Анубиса, дабы не загубить скандалом политическую карьеру. Но вот в отношении Юли оставался непреклонен. «Если проблема в суке, то нет суки – нет проблемы!» - не помогли многочасовые заверения в том, что без нее его сын не видит своего существования. Лариса, обеспокоенная стрессовым состоянием наследника, вылетела в Харьков тем же вечером. Пси-домине хватило получасовой беседы, чтобы убедить супруга не причинять Юле вред, а приезд Алекса и долгий разговор за бутылкой виски поставил в этой ситуации окончательную точку.

А потом начался кошмар. Вот еще вчера он чувствовал ее на расстоянии, держал в своих руках, посещая одни на двоих сновидения, а потом стена стала крепчать – и больше не пропускала его через ментальные лабиринты. Осенью он вылетел в Харьков по чужим документам. Владимир сперва охренел от его появления. А придя в себя, передал информацию от первых лиц.

Юля больше не с ним даже мысленно…

… - Она больше не твоя. И не говори мне, что ты приехал по иному поводу! – безапелляционно припечатал Александр, смакуя коньяк медленными глотками. – Я не хочу тебе угрожать и ломать наши отношения. Но Юля теперь моя жена, и если я увижу тебя поблизости, последствия будут самыми плачевными.

- И тебя не настораживает, что новая должность скоро развяжет мне руки? – будущий депутат Верховной Рады криво усмехнулся, погладив циферблат платиновых часов на запястье. – Что я приду за ней, и наша игра начнется на равных? Ты сам знаешь, что только слабак откажется от любимой женщины. Считай меня кем угодно, но только не им.

- У тебя хватит разумности не ставить свою политическую карьеру на кон, к тому же в самом ее начале, - спокойно парировал Анубис, встретив ледяной взгляд собеседника. – Если люстрация получит свою жертву в первый же день, ты там долго не продержишься. Думаю, это хороший аргумент, чтобы не принимать необдуманных решений, которые лишены всякого смысла. А со мной играть в политику не советую. Думаю, если возникнет подобное желание, правящая власть тебе наглядно объяснит термин неприкосновенности некоторых граждан без всякого мандата.

- Успокойся, больше ее для меня нет! – Лавров не сдержал эмоций, но тут же с завидным хладнокровием поспешил взять себя в руки. – Поддержка моей избирательной платформы с твоей стороны останется в силе? Я не собираюсь нарушать условия договора!

- Я держу свои обещания. Считай это равноценным обменом. – Александр медленно допил коньяк. – Возвращайся в Киев и занимайся подготовкой к предвыборной кампании. Я рад, что мы расставили все точки над Ё.

Когда они обменялись сухим рукопожатием на пороге отеля, был уже полдень. Александр кивнул невозмутимому Денису, который в ожидании босса беспечно рубился на Plaуstation в очередную кровавую игрушку, и автомобиль быстро тронулся с места. У Кравицкого оставались две важные встречи на сегодня, и он спешил поскорее с ними разобраться, чтобы вернуться в дом, где его ждала любимая жена, ради улыбки которой он всю свою жизнь будет преодолевать самые тяжелые преграды и сворачивать горы. Теперь он был абсолютно счастлив и готов сделать все для того, чтобы этому счастью ничего не угрожало. Одна из таких угроз была дипломатично ликвидирована только что.

Лавров остановился, чуть сощурив глаза от яркого солнца, и приложил ладонь ко лбу, провожая взглядом удаляющийся «лексус». Буквально вчера он видел, как Юля выходила из точно такого же автомобиля, только белоснежного цвета. В этом она вся, даже в номерном знаке «Юлия». Свадебный подарок, вскользь пояснил потом Вова. Дмитрий не хотел признаваться самому себе, что его утраченная возлюбленная совсем не была похожа на снятую с Андреевского креста сабу. Загорелая, как и Алекс, умиротворенная, отдохнувшая. Она излучала особый свет – так испокон века выглядят счастливые влюбленные женщины. Он запретил себе об этом думать, запустив в сознание иллюзорную сладкую ложь – она вышла замуж за Анубиса исключительно по расчету. Точка.

- Мы не прощаемся, - произнес в пустоту, медленно доставая из портсигара сигарету. Пожалуй, последнюю на сегодня. Пора было возвращаться в новую жизнь и избавляться от этой вредной привычки детства. Это оказалось не столь трудно. Имидж самого спортивного политика должен привлечь большую часть электората.

Теплый ветер растрепал тщательно уложенные волосы, но он не обратил на это ни малейшего внимания. Сейчас было слишком рано для принятия ответственных шагов. Однажды они встретятся снова. И лучше бы его чувствам к тому времени утихнуть, оставшись приятными воспоминаниями, чтобы налаженная жизнь его малышки не свернула в кровавую колею. Месть никому не приносит счастья, а заглядывать наперед сейчас было несколько преждевременно. Его ждала совсем иная жизнь, не столь привычная, но не менее захватывающая. Одно он знал наверняка – их встреча неизбежна. Пусть даже пройдет достаточно много времени, она состоится. Чувства вряд ли исчезнут без следа.

Спящий летаргическим сном внутренний монстр пошевелился, испустив протяжный вздох. Дмитрий, криво усмехнувшись, затянулся сигаретой и мысленно погладил его поверх блестящей шерстки.

Спи до весны. Не этой и не следующей. Ты проснешься, когда я сам тебе скажу. Наша охота еще даже не начиналась…


Июнь 2015 года