Он пил отличное крепкое виски горных долин, каждый глоток которого обжигал глотку. Самый подходящий напиток, чтобы довести человека до полного бесчувствия, помочь ему забыть о прошлом, отвлечься от суровой реальности и не сожалеть о том, какой могла бы быть его жизнь, сложись все иначе. Но сегодня виски не возымело обычного эффекта: воспоминания о прошлом нахлынули на него, дружески похлопывая по плечу.

Глен-Дуи. Он живо представил замок с остроконечными башнями – крепкий серый монолит, возвышающийся посреди пурпура вересковой пустоши, как вечный часовой. Это его дом, родовое гнездо Грантов. Он и сейчас стоит на прежнем месте, только для Гранта путь туда закрыт навсегда. После мятежа 1715 года, когда его отец умер в застенках тюрьмы, правительство конфисковало их имение. Мать и сестра Грегора уехали в Эдинбург и остановились у родственников матери. Освободившись, Грегор какое-то время скитался по свету, решил пойти на военную службу и, потратив немало усилий, получил назначение в полк герцога Аргайла. Вот уже двенадцать лет он не был дома. У него не было дома.

– Капитан Грант?

Голос был незнакомым. От этого негромкого, но решительного, резковатого голоса сжалось сердце. Он, как соломинка, за которую хватается утопающий, вернул Грегора к действительности, вытянул из мрака забвения.

Капитан оторвался от созерцания янтарной жидкости на дне стакана и обернулся. За спиной у него стояла девушка. Рыжие волосы, синий жакет, клетчатые шерстяные штаны, которые носят горцы, плотно облегают длинные стройные ноги; высокие кожаные сапоги для верховой езды покрыты пылью. Ее образ начал было расплываться, но вдруг снова приобрел четкие очертания. Это была девушка в мужской одежде. Грегор заморгал, как сова, которую вытащили на дневной свет, и уставился на нее. Молочно-белая кожа, светлые голубые глаза и огненно-рыжие волосы. Рыжеволосый ангел – порождение пламени горящей свечи. Может, у него начались галлюцинации?

Но если это лишь прекрасное видение, то почему другие посетители видят его так же отчетливо, как и он? В комнате, где было полным-полно подвыпивших мужчин, вдруг повисла странная тишина. Закаленные в боях воины, солдаты из казармы Грегора, мастеровые, ремесленники, фермеры из окрестных сел – все неотрывно смотрели на девушку, изумленные и заинтригованные ее неожиданным появлением в таком неподходящем месте. Женщины, как правило, не заходили в «Черную собаку»…

– Это вы капитан Грант? – опять спросил ангел.

У нее был явный английский выговор, голос слишком требовательный и настойчивый для такого божественного создания. Грегор нахмурился и взглянул ей в глаза. Они были такого же голубого цвета, как небо в горах Шотландии в разгар лета. Впервые за многие годы Грегору захотелось рисовать, переложить на полотно трепетную нежность незнакомки. Он подавил этот порыв и переключился на пульсирующую боль в предплечье, где меч Эрди оставил глубокий след, затем допил виски, которое привычно обожгло горло. Прекрасное видение желает поговорить? Он не возражает!

– Да, Грегор Грант – это я, – произнес он слегка заплетающимся языком, скорее от сильной боли, нежели от виски.

Ангельское существо глубоко вздохнуло, и Грегор не смог оторвать глаз от пышной груди девушки, которая вздымалась и опускалась под синим жакетом. Ее грудь была великолепна – высокая, упругая, округлой формы. «Как раз то, что нужно, – подумалось Грегору». Она прекрасно уместилась бы в его больших ладонях. Он вдруг почувствовал сильное желание. Ему страстно захотелось усадить эту девушку на колени и медленно расстегивать одну пуговицу за другой на ее синем жакете.

Напряженная тишина вокруг него заставила Грегора отвлечься от сладостных грез. Он поднял глаза и сразу понял, что незнакомка уже давно ждет. Щеки заливал нервный румянец, в холодном взгляде голубых глаз читалось нетерпение.

– Мне требуется ваша помощь, капитан Грант, – сказала она и плотно сжала губы. – Но для этого вы должны быть совершенно трезвым. И как часто, позвольте спросить, вы прикладываетесь к спиртному? К вашему сведению, я не позволяю мужчинам, которые у меня служат, злоупотреблять крепкими напитками.

Грегор нахмурился, пытаясь понять, что она хотела этим сказать. Голова его была словно набита овечьей шерстью.

– Позвольте заметить, что я не служу у женщин, – медленно, растягивая слова, произнес он, – а вот обслужить женщину могу, и сделаю это с превеликим удовольствием.

Щеки девушки стали пунцовыми, голубые глаза потемнели от гнева. Шутка явно показалась ей непристойной и унизительной.

Грегор смущенно покачал головой. Он почти протрезвел, и теперь мучительная, пульсирующая, непрерывная боль в предплечье не оставляла его ни на секунду.

– Кто вы такая? Что вам от меня нужно? И что заставило вас прийти в такое место? – Губы плохо слушались его. – В такое грязное место, – уточнил он и жестом обвел комнату, битком набитую глазеющим на них пьяным людом. Только сейчас Грегор заметил, что на тыльной стороне его ладони зияла рваная рана – еще одно напоминание об утренней дуэли.

Девушка тоже увидела рану на его руке и, сильно побледнев, смотрела на нее широко открытыми от страха глазами. На ее белой коже проступили веснушки, которые мелкими золотыми брызгами разбегались по щекам и очаровательному вздернутому носику. Грегора охватило непреодолимое желание прикоснуться губами к каждой золотистой крапинке.

– Вы же ранены! – вскрикнула она. В ее голосе звучало скорее осуждение, нежели сочувствие.

Да, он ранен. И, судя по всему, гораздо серьезнее, чем ему показалось, когда он сам пытался обработать рану. Ему нужен врач, но по личному опыту Грегор знал, что от этих докторов больше вреда, чем пользы…

Все вокруг поплыло и закружилось. Как во время дуэли с Эрди, когда тот нанес роковой удар. Грегор ожидал, что соперник бросится вперед, но тот неожиданно резко взмахнул мечом снизу вверх, оставив глубокую рану на его предплечье. Эрди прекрасно знал технику боя Грегора. Они не раз проводили тренировочные бои и подчас так увлекались, что спортивное соревнование перерастало в настоящий бой – быть побежденным даже в дружеском поединке было для Эрди страшнее смерти. А с проигрышем на дуэли он и вовсе никогда не смирится. К сожалению, капитан Грант пошел на поводу у Барбары, жены Эрди, которая на коленях умоляла его освободить ее от ревнивого и неуравновешенного супруга. Но после дуэли она без всякого сожаления бросила Грегора и вернулась к мужу. Он был уверен, что Эрди расценивает эту ситуацию как свою победу, а дуэль считает досадной ошибкой, которую необходимо исправить.

Как же они будут теперь служить вместе? Разве сможет он доверять Эрди, когда тот окажется у него за спиной? Было только два выхода: либо перевести Эрди из полка в другое место, либо… уйти самому.

– Леди Маргарет!

Этот возглас отвлек Грегора от тяжелых мыслей. Через переполненную людьми комнату с грозным видом, который мог напугать лишь ребенка, к нему направлялся темноволосый мужчина небольшого роста. Грегора вдруг осенило. Да, прошло много лет, но, несмотря на гул в голове и плохое освещение, он сразу узнал его.

При звуке своего имени рыжеволосый ангел резко обернулся. Грегор ощутил легкий сладкий аромат розовых духов, смешанный с чувственным запахом женского тела. Он знал этот запах, хотя теперь он приобрел какие-то новые оттенки. Грант изо всех сил пытался сосредоточиться и понять, откуда ему известен этот запах, но в голове у него помутилось, перед глазами расплывалось темное пятно. После дуэли ему надо было сразу послать за Малькольмом Бейном, своим камердинером и другом, хотя он прекрасно знал, что тот будет читать ему нотации. О том, что он не может устоять против хорошенькой мордашки, и что он слишком благороден, чтобы отказать даме и позволить ей самой спасать свою шкуру, и что он всегда хочет быть героем в ущерб себе и жизнь его ничему не учит! А этого Грегор терпеть не мог.

– Дункан? – удивленно сказала девушка.

Вся ее поза, легкий наклон головы говорили о чувстве вины и раздражении одновременно. Она напоминала ребенка, которого поймали с поличным в разгар озорной проделки, напуганного тем, что наставнику это не понравится.

И правда, Дункан начал отчитывать девушку громким шепотом:

– Леди Мег, вы должны были оставаться на постоялом дворе и дожидаться меня, ведь я обещал вашему отцу не спускать с вас глаз! Это неподобающее место для леди. Вас могли обидеть, оскорбить…

Девушка решительно вздернула милый веснушчатый носик. Она была явно не из тех, кто живет по чужой указке, и тем более не из тех, кто будет спокойно выслушивать нравоучения слуг. Когда она заговорила, у нее был такой ледяной, колючий голос, что даже у Грегора по телу побежали мурашки.

– Я случайно узнала, что капитан Грант находится в таверне по другую сторону площади, и решила, что надо действовать немедленно. У нас ведь очень мало времени, Дункан.

Мужчина замолчал на полуслове, проглотив очередной укор, и лишь плотно сжал губы. Поделом ему, решил про себя Грегор и усмехнулся. Дункан обожает поучать других, но с этой леди ему явно не повезло. Рыжеволосая девушка и крепкий мужчина в килте уставились друг на друга горящими глазами, не собираясь уступать позиций.

Грегор счел, что ему пора вмешаться.

– Дункан, приятель, давненько мы с тобой не виделись.

Старый вояка опешил и на какое-то мгновение потерял дар речи.

– Бог мой, лэрд, это вы, – прошептал он.

Грегор мрачно кивнул в знак согласия и сделал вид, что не может встать со стула только потому, что боится наступить в грязную лужу на полу.

– Что ты здесь делаешь, Дункан? Да еще в компании такой прекрасной дамы? – Грегор пробежался взглядом по стройной фигуре Мег, от него не ускользнул ее надменный вид. – А я уж было п-подумал, что мне явился ангел с н-не-бес, – насмешливо добавил он шепотом, растягивая слова. – Ангел в мужских штанах-х-х.