Еще раз окинув его взглядом, Флоренс нехотя признала, что не ошиблась относительно внешности Джекоба во время просмотра фрагментов фильмов с его участием на заседании редколлегии. Ее названый братец за десять лет заметно похорошел, причем во плоти он восхищал еще больше, чем на телеэкране. Не по годам рослый симпатичный юноша превратился в зрелого, знающего себе цену мужчину — плечи и грудь раздались, налились силой; черты лица заострились, огрубели. Красоту и мощь его внушительной стати не могли затушевать даже фривольная щегольская рубашка с шелковым расшитым жилетом и грим, который он не успел снять. Он казался более собранным и еще более опасным.
— Теперь меня никто не называет "Фло", — солгала Флоренс, не мигая встретив взгляд аквамариновых глаз. Она продолжала стоять, давая понять, что не в восторге от его манеры приветствовать гостью в лежачем положении.
— В таком случае, Флоренс, — сказал Джекоб и, отшвырнув в сторону сценарий, который читал до ее прихода, одним легким натренированным движением поднялся с дивана, исправляя свою оплошность. — Должен признать, это вполне соответствует твоему новому имиджу. — К ее удивлению, он шагнул вперед и протянул руку, смерив ее столь же быстрым и оценивающим взглядом, как и она его секунду назад.
Флоренс медлила, желая вместо рукопожатия наградить его оплеухой. Похоже, ее чувства к нему ничуть не изменились за десять лет. Ни в малейшей степени, как это ни прискорбно…
— Ну что же ты? Я не кусаюсь, — усмехнулся Джекоб, явно забавляясь ее замешательством. Схватив одну ладонь Флоренс, он пожал ее, словно руку марионетки, и продолжал насмешливо: — И я так рада видеть тебя, Джекоб.
Флоренс отдернула ладонь, слегка удивившись, что не видит следов ожога.
— Я пришла сюда по долгу службы, Джекоб, — ровно проговорила она, подавив в себе порыв вытащить носовой платок, чтобы вытереть то место, которого он только что коснулся. — Отказаться брать у тебя интервью было бы глупо и нецелесообразно с точки зрения моей профессиональной карьеры. Иначе я бы и на милю к тебе не приблизилась. — Она кивнула на канапе, с которого он недавно встал. — Может, попробуем забыть о нашем прежнем знакомстве и перейдем к делу?
— Вижу, ты все столь же высокого мнения обо мне, — с улыбкой произнес Джекоб и жестом пригласил ее присесть на диван подле него. Флоренс, проигнорировав приглашение, придвинула к канапе стоявший неподалеку стул с прямой спинкой и, устроившись на нем, поставила рядом свою вместительную кожаную сумку на длинном ремешке. — Боишься рисковать? — продолжал Джекоб все тем же поддразнивающим тоном. Он вновь улегся на диван, подложив руки под голову.
Флоренс чувствовала себя полнейшей идиоткой. Она еще и минуты не пробыла в фургоне, но уже позволила Джекобу вывести ее из равновесия. Нелепость какая-то. Это она должна смущать его покой — задавая вопросы и подвергая своему пристальному вниманию. Если так пойдет дальше, можно считать, что интервью накрылось.
— Извини. — Флоренс постаралась придать голосу дружелюбный тон. — Тебе, наверное, кажется, что я веду себя непрофессионально. Просто я предпочитаю твердое сиденье с прямой спинкой, когда делаю заметки.
— Разумеется.
Она пытливо взглянула на Джекоба: его лицо оставалось бесстрастным. Он что, насмехается над ней? Отмахнувшись от своих подозрений, она полезла в сумочку и извлекла оттуда орудия производства: диктофон, блокнот с заготовками и карандаш.
— Так… Ладно… Начнем с главного. Для начала хотелось бы знать, сколько времени ты готов мне уделить. — Она включила диктофон, поставила его между ними и приветливо улыбнулась Джекобу. Если она хочет чего-то добиться, придется идти на уступки и вести себя с безупречной корректностью, тщательно скрывая свои чувства. Только вся беда в том, что Джекоб не имеет ни малейшего намерения изменять своим привычкам. В его ясных синих глазах уже нет-нет да и вспыхивает знакомый задорный огонек.
— Сколько тебе потребуется, — ответил он, потягиваясь и шевеля пальцами ног, словно выбирал удобную позу, чтобы было легче коротать длинную беседу. — Или, вернее, до тех пор, пока мое общество не надоест тебе.
Флоренс недюжинным усилием воли подавила всколыхнувшийся гнев. Она не пойдет у него на поводу и выпытает все, что требуется, чего бы ей это ни стоило. Использует его для достижения собственного успеха.
— Вот и отлично. — Она для виду что-то черкнула в своем блокноте. — Так. Прежде чем мы начнем, мне бы хотелось уладить пару формальностей… Статью о тебе опубликуют в "Современной женщине" только через несколько месяцев. После того, как будет готова к показу "Возлюбленная Немезида". Таким образом и журнал лучше разойдется, и фильм привлечет внимание более широкой зрительской аудитории… — Она скрестила ноги, мысленно похвалив себя за то, что, собираясь на встречу, сообразила надеть брюки. Джекоб смотрел на нее слишком уж пристально, и очертания его плотно сжатых губ навевали ненужные воспоминания. — Обычно мы предварительно не знакомим героев интервью с текстом публикаций. Наши очерки носят характер исследования, и они, как правило, положительные. Развенчание личностей мы оставляем работникам бульварной прессы.
— Вот как? Думаю, на этот раз вам придется отступить от ваших правил, — обманчиво беззаботным тоном отозвался Джекоб. — Возможно, мне будет интересно посмотреть, что ты собираешься писать обо мне.
— Это твое право, — ответила Флоренс, с трудом контролируя свое раздражение. — Никаких проблем.
— Похоже, мы сработаемся, — сказал Джекоб, и Флоренс вновь почувствовала себя в роли испытуемой. — Начинай. — По его выразительным губам скользнула самодовольная ухмылка.
— Так. Поскольку мне довольно хорошо известны основные пункты твоей биографии и я видела многие из твоих фильмов и телевизионных работ… — Ложь. Она смотрела все работы Джекоба. Причем неоднократно. — Давай начнем с "Возлюбленной Немезиды"… Это основная тема интервью. — Она замолчала, переводя дыхание. — Молва гласит, что ты поначалу не хотел соглашаться на роль главного героя, хотя деньги предлагались хорошие, не сравнимые с твоими прежними гонорарами. Может быть, ты считаешь, что для актера твоей направленности, специализирующегося на классике и экспериментальной драматургии, эта роль слишком коммерческая и несерьезная?
— Уф!
— Я основываюсь только на тех фактах, которые уже были опубликованы в прессе. — Довольная столь удачным началом, Флоренс глянула на свои руки, затем подняла голову и, встретившись взглядом с Джекобом, пришла в замешательство. Она могла бы поклясться, что он пытается спрятать в глазах обиду. — Я вовсе не стараюсь как-то досадить тебе, — продолжала она, удивляясь себе: ей почему-то хотелось смягчить его боль, спровоцированную ее вопросом.
Это Джекоб Тревельян, напомнила она себе, пока тот обдумывал ответ. Он способен только причинять душевные страдания, а не испытывать их…
Джекоб неожиданно сбросил ноги с дивана и сел. Чуть наклонившись вперед, он уперся локтями в колени и стал изучающе разглядывать свои пальцы. Его поведение озадачило Флоренс. Она терялась в догадках, не понимая, из-за чего может мучиться такой эгоист, как ее так называемый брат.
— Да, я действительно долго сомневался, — наконец заговорил Джекоб. Встретив столь непривычно открытый взгляд его глаз, Флоренс вдруг осознала, что перед ней сидит совершенно иной Джекоб, и ею овладело еще более странное чувство. — Но не потому, что считал эту роль не достойной моих талантов. Напротив. Я боялся, что не справлюсь.
— Как это? — Заинтригованная дотоле неведомой ей стороной его характера, она упорно вызывала в памяти все те многочисленные случаи, когда ей приходилось сталкиваться с его чудовищным себялюбием и вероломством, но сейчас они не находили отклика в ее душе. — Если уж ты сыграл Гамлета в Королевской шекспировской компании, то наверняка роль Неистового Джека мог бы исполнить с закрытыми глазами.
— Неистовый Джек — сложная, многогранная натура, — возразил Джекоб, разводя руками, чтобы очертить масштабность личности своего героя. — К тому же это реальное лицо, и еще живы несколько стариков, которые были с ним знакомы… Что, безусловно, налагает на актера дополнительные обязательства. Я сталкиваюсь с трудностями, которых прежде не знал. Мне ведь в основном доводилось играть отрицательных героев, морально неустойчивых типов, запутавшихся в жизни молодых людей. — Рассуждая на хорошо знакомую ему тему, Джекоб, казалось, даже внешне преобразился: взгляд его потеплел, стал более задумчивым; он будто говорил сам с собой. — В Неистовом Джеке сочетаются сразу все эти типы и еще много-много других. Распутник и одновременно глубоко нравственный человек, аристократ, погибший на фронте, спасая жизнь раненого солдата. По сути, хороший человек, но не образец добродетели… Я хочу изобразить Неистового Джека во всей его сложности и во всем многообразии, как он того заслуживает.
Джекоб замолчал, словно укрощая полет своей фантазии, затем продолжал:
— Существует также литературный аспект. Его эссе, дневники, любовные письма к Оливии Ньюхейвен — все выдает в нем человека с поэтической душой. Но я все это должен как-то передать в его манере говорить, двигаться… — Джекоб удрученно улыбнулся ей. Такой улыбки на его лице Флоренс еще не видела, даже представить не могла, что когда-либо увидит. — Это непросто, — закончил он, пожимая плечами.
А он изменился, думала Флоренс, испытывая легкое головокружение, которое она старалась побороть. Для успешного выполнения порученного дела ей необходимо сохранять ясность мысли.
— Да, я понимаю, что эта роль гораздо более объемная, чем может показаться на первый взгляд, — промолвила она, пытаясь выиграть время. — И все-таки как ты с ней справляешься? Твое мнение? Насколько я понимаю, съемки основных сцен уже закончены. Думаю, ты имеешь представление, что тебе удалось, а что нет?
"Возлюбленная Немезида" отзывы
Отзывы читателей о книге "Возлюбленная Немезида". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Возлюбленная Немезида" друзьям в соцсетях.