— Ты сделаешь это для меня?

— Мы сделаем что угодно для тебя. К тому же, каждый раз, когда я иду в кафе, Фей спрашивает: «Как там моя лучшая подруга? Моя лучшая подруга еще не вернулась?». Так что, я думаю, что она захочет встретиться с тобой наедине.

Я не видела Фей с тех пор, как Стивен скончался. Даже если мы говорили почти ежедневно, она поняла, что мне нужно пространство. Я надеюсь, что она поняла, потому что сейчас я нуждаюсь в лучшей подруге, чтобы пройти через новое начало.

— Я знаю, это может быть неподходящее время для вопросов, но ты не думала о том, чтобы поднять свой бизнес и продолжать работать? — спросила Кэти.

Стивен и я три года назад основали «In & Out Design» (Примеч. дословно переводится как «Дизайн снаружи и внутри»). Он приводил в порядок внешнюю отделку дома, в то время как я работала над интерьерами для частных клиентов и фирм. У нас был магазин в самом центре Мидоуз-Крик, и это было одно из лучших времен моей жизни, но истина заключается в том, что основную часть денег приносили навыки Стивена ухаживать за газонами вместе с его репутацией. Не было никакой возможности для меня вести дела самостоятельно. Имея знания в области дизайна интерьера, я могла бы продавать людям в Мидоуз-Крик кресла по завышенным ценам или вспомнить то, чем я занималась в колледже и работать в сфере обслуживания.

— Я не знаю. Вероятно, нет. Без Стивена это почти невозможно. Мне просто нужно найти какую-то постоянную работу и отпустить эту мечту.

— Я понимаю. Хотя не бойся начинать мечтать о новых целях. Ты была действительно хороша в своей работе, Лиз. И это делало тебя счастливой. Тебе следует держаться за то, что доставляет тебе удовольствие.

После того, как Кэти и Линкольн решили отправиться домой, я повернула замки на передней двери, которые мы со Стивеном хотели заменить много месяцев назад. Зевая, я направилась к своей спальне и остановилась в дверном проеме. Кровать была прекрасно сделана, и я до сих пор не нашла в себе силы, чтобы войти в комнату. Это казалось почти предательством — заползать в кровать и закрывать свои глаза без него рядом со мной.

Один вдох.

Один шаг.

Я вошла в комнату и подошла к шкафу, открывая его нараспашку. Вся одежда Стивена висела на вешалках, и мои пальцы коснулись ее перед тем, как я начала дрожать. Сдернув всю одежду с вешалок, я бросила ее на пол, слезы жгли глаза. Я открыла его ящики и вытащила все остальные вещи. Джинсы, футболки, рабочая одежда, боксеры. Каждый предмет одежды Стивена оказался на полу.

Я лежала на этой груде, окруженная его легким запахом, который, как мне казалось, был еще там. Я шептала его имя, как будто он мог слышать меня, и держалась за мысль, что он целует меня и держит в своих объятиях. Слезы моего страдающего сердца падали на рукав любимой футболки Стивена, и я все больше и больше погружалась в свою печаль. Мой плач был дикий и смешанный с болью, как у существа с неописуемыми страданиями. Все болело. Все было разрушено. С течением времени я все больше и больше теряла силы от собственных чувств. Абсолютное спокойствие моего ужасного уединения погрузило меня в глубокий сон.

Когда я открыла глаза, было по-прежнему темно. Прекрасная маленькая девочка и ее Бубба лежали рядом со мной, малая часть одеяла прикрывала ее тело, остальная укрывала меня. Каждый раз в такой момент, как этот, я чувствовала себя похожей на свою мать. Я вспомнила, как заботилась о ней, когда сама была еще ребенком. Это несправедливо по отношению к Эмме. Она нуждается во мне. Я прижалась к ней поближе, поцеловала в лоб и пообещала себе больше не разваливаться на части.

Глава 4


Элизабет


На следующее утро веселые Кэти и Линкольн пришли, чтобы забрать пораньше Эмму на выходные, наполненные приключениями.

Прямо в тот момент, когда собиралась выйти из дома, я услышала стук в парадную дверь. Открыв ее, я натянула самую фальшивую улыбку, как только увидела трех женщин, живущих в моем квартале. Трех женщин, которые не упускали ни единой сплетни.

— Мэрибет, Сьюзан, Эрика, привет.

Мне следовало знать, что не пройдет много времени, прежде чем самые целеустремленные сплетницы появятся на моем крыльце.

— Ох, Лиз, — Мэрибет ахнула, притягивая меня в объятия. — Как поживаешь, дорогая? До нас дошли слухи, что ты вернулась в город, но ты же знаешь нас, мы ненавидим сплетни, так что мы решили прийти и убедиться лично.

— Я сделала тебе мясной рулет! — воскликнула Эрика. — После того, как умер Стивен, вы так быстро уехали, и я не смогла приготовить вам еды в знак поддержки, так что теперь я, наконец-то, могу предложить тебе этот рулет, чтобы справиться с горем.

— Спасибо, дамы. На самом деле, я собиралась уходить.

— Как Эмма переживает все это? — вмешалась Сьюзан. — Она в порядке? Моя Рейчел спрашивала о ней и интересовалась, смогут ли они снова встречаться и играть, это было бы здорово, — она остановилась и наклонилась ко мне. — Но, просто для ясности, Эмма не страдает от депрессии? Я слышала, что это может быть весьма заразным для других детей.

Ненавижу тебя, ненавижу тебя, ненавижу тебя. Я улыбнулась.

— Ох, нет, Эмма в порядке. Мы в порядке. Все хорошо.

— Что ж, ты вернешься на встречи нашего книжного клуба? Каждую среду у Мэрибет. Дети будут играть в комнате на цокольном этаже, пока мы будем обсуждать роман. На этой неделе мы читаем «Гордость и Предубеждение».

— Я… — действительно не хочу идти. Они все уставились на меня, и я знала, что, если скажу «нет», создам себе столько проблем, что это того не стоит. Кроме того, было бы неплохо для Эммы побыть с другими девочками ее возраста. — Я приду.

— Отлично! — взгляд Мэрибет скользнул по двору. — Твоему двору не занимать индивидуальности, — она сказала это с усмешкой, но на самом деле это значило: «Когда ты подстрижешь свой газон? Ты смущаешь всех нас».

— Я работаю над этим, — я приняла мясной рулет от Эрики и оставила его внутри, после чего поторопилась выйти и захлопнуть дверь, стараясь изо всех сил подать им сигнал, что я ухожу. — Что ж, спасибо что заглянули, дамы. Мне нужно попасть в город.

— О? А что тебе делать в городе? — спросила Мэрибет.

— На самом деле я хотела узнать у Мэтти, не нужны ли ему дополнительные руки в «Соленый и сладкий».

— Даже если они только наняли кого-то? Сомневаюсь, что у них есть место, чтобы ты могла к ним присоединиться, — пояснила Эрика.

— Оу, так слухи о том, что ты не будешь запускать свою компанию снова, верны? Это выглядит так, словно ты не хочешь всего этого без Стивена.

Сьюзан кивнула в знак согласия.

— Он был достаточно деловым человеком. И я знаю, что у тебя образование только в сфере дизайна интерьеров. Это, должно быть, слишком грустно — перейти от чего-то замечательного к такому… земному, как быть официанткой. Я знаю, что не смогла бы. Это такой шаг назад.

Пошла ты, пошла ты, пошла ты. Я улыбнулась.

— Что ж, посмотрим. Было здорово поболтать с вами. Я уверена, что мы скоро увидимся.

— В среду в семь! — ухмыльнулась Сьюзан.

Проходя мимо них, я невольно закатила глаза, когда услышала, как они шепчутся о том, что им показалось, будто я набрала несколько килограммов и какие большие у меня мешки под глазами.

Я подошла к кафе «Соленый и сладкий» и изо всех сил попыталась привести в порядок свои нервы. Что, если они не нуждаются ни в какой помощи? Как я буду зарабатывать деньги? Родители Стивена сказали не беспокоиться о подобного рода вещах, говоря, что они будут помогать нам некоторое время, но я не могу принять это. Мне нужно найти способ самостоятельно стоять на ногах. Открыв дверь в кафе, я улыбнулась, когда услышала громкий крик из-за прилавка.

— Пожалуйста, скажите мне, что я не сплю и моя лучшая подруга вернулась! — закричала Фей, быстро выходя из-за прилавка и заключая меня в медвежьи объятия. Не отпуская меня, она повернулась к Мэтти, хозяину кафе. — Мэтти, скажи, что ты тоже это видишь, и что я не просто пьяна от безумного количества лекарств, которые приняла перед работой.

— Она действительно здесь, сумасшедшая, — он ухмыльнулся. Мэтти старше, и справляется с громкой, энергичной натурой Фэй обычно закатыванием глаз и ухмылками. Его карие глаза встретились с моими, и он кивнул.

— Рад видеть тебя, Лиз.

Фей прижала свою голову к моей груди, как будто та была для нее подушкой.

— Теперь, когда ты здесь, ты никогда, никогда не сможешь снова уйти.

Фей красива и неподражаема во всех смыслах этого слова. Ее волосы окрашены в серебристый цвет и смешаны с прядями розового и фиолетового цветов — уникальный выбор для возраста двадцать семь лет. Ногти всегда покрыты лаком ярких оттенков, а платья обтягивают изгибы фигуры во всех нужных местах. Хотя то, что делает Фей такой прекрасной — это ее уверенность. Она знает, что ошеломляющая, и так же знает, что дело не только в ее внешности. Чувство гордости за саму себя исходит изнутри, она не нуждается в одобрении от кого бы то ни было.

И в этом я ей завидую.

— Ну, на самом деле я пришла узнать у вас, ребята, сможете ли вы меня нанять. Я знаю, что не работала со времен колледжа, но смогу научиться.

— Конечно, мы нанимаем! Эй, ты, Сэм! — сказала Фей, указывая на парня с подносом, которого я не знаю. — Ты уволен.

— Фей! — воскликнула я.

— Что?!

— Ты не можешь просто так увольнять людей, — я отругала ее, видя страх в глазах Сэма. Бедный парень. — Ты на самом деле не уволен, — сказала я.