Сказала, и сама почувствовала, что шутка вышла неудачной.

— Не дразните меня! — усмехнулся Грэгори. — Я слишком занят, чтобы зря терять время. Вы очень сексуальная женщина. Таким, как вы, часто нужны деньги. Я думаю, мы сможем договориться… Я заплачу вам.

С трудом соображая, что он предлагает, она с изумлением смотрела в его потемневшие глаза, ощущая, как его теплые руки скользят по ее бедрам и талии. Он знал толк в ласках. Блаженство охватило ее. Она невольно откинула голову, прикрыла глаза.

— Без игр, — сказал он. — У меня нет на это времени. Может, пойдем прямо в кровать?..

Ни разу за всю свою жизнь Ирэн не получала столь откровенного предложения. Она пришла в ярость.

— Вам не нравится, что я приступил прямо к делу? Но разве для шлюхи это новость?

— Для шлюхи? — задохнулась от негодования Ирэн. — Да как вы смеете?!

— Ну, хорошо. Куртизанки, если вам так больше нравится. Извините, если я вас задел, — съязвил он.

— Задели? Да вы чудовище!

Он нахмурился:

— У вас парик съехал.

Это был удар наповал. Ирэн медленно подняла руку и сняла парик. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он без всякого выражения изучал ее коротко остриженные каштановые волосы. Девушка не могла удержаться, чтобы не поправить прическу.

— Очаровательно, — проговорил он. — Любопытно, почему вы решили стать «блондинкой», когда у вас такого прекрасного цвета волосы?..

— Мужчинам… мужчины больше любят блондинок, — запинаясь произнесла она. — Они выделяются в толпе. Их замечают, хотя мне не нравится этот парик.

— Вы похожи на гречанку, — сказал он. — У вас чудесный разрез глаз…

— Я же говорила, что моя мама гречанка из Фив, — охотно объясняла девушка. — Поэтому я и приехала сюда. Здесь ее родина, а значит, и мои корни. Здесь живут мои брат и сестра…

— Ваши брат и сестра? — Его вопрос прозвучал мягко, задушевно, и девушка, словно оттаяла, напряжение спало.

— Дэми и Джени. А еще у меня есть младшая сестра, Софи. Мама молодой девушкой переехала в Калифорнию. Так уж получилось. Мы росли в Лос-Анджелесе.

Ему понравилось, как она это говорила. Тепло, нежно, с искренней любовью к своим близким.

— Вы думали, что мужчины, которых вы здесь встретите, клюнут на глупую блондинку, моргающую глазками и надувающую сочные губки?

Ирэн нахмурилась:

— Я не расчетлива, вы ошибаетесь. И вообще я не такая. Проститутки, куртизанки, шлюхи. Я даже точно не знаю, что они делают.

— Их нанимают, — жестко произнес он. — Они зарабатывают много денег, выполняя пожелания заказчика. Их учат, как доставлять удовольствие мужчинам, как льстить, играть и делать так, чтобы они чувствовали себя на седьмом небе. Великое искусство, кто знает в этом толк, конечно.

В ней вспыхнуло отвращение. Он так много об этом знает, что, наверное, не раз прибегал к такого рода услугам, когда путешествовал. Какая ужасная жизнь!

— Я не шлюха, — протестовала Ирэн. — Я могу притворяться, хитрить, если надо, но я не продажная тварь. Умоляю, оставьте меня.

— Вы серьезно хотите, чтобы я вышел из ванной? У вас нет желания заниматься со мной любовью?

— Нет! — отрезала девушка. — Я только хочу очиститься от краски. Пожалуйста! Вы не первый мужчина, который делает мне подобное предложение. И я всем говорю—нет! Оставьте меня, прошу вас.

Его удивила прямота и неподдельная искренность, с какой Ирэн обращалась к нему.

— Прошу прощения, если недооценил вас. Я исправлюсь. И если вы играете честно, без обмана, то Бог поможет вам. Оттирайте краску, мойтесь, а когда закончите, я решу, что мне с вами делать.

— Хорошо, — с деланной покорностью сказала она.

Сохранить его возникшую вдруг доброжелательность, мягкость и осторожность не помешает. Чтобы не искушать судьбу, она немедленно закрыла дверь, повернув круглую ручку замка. Она не знала, что, точно так же повернув эту ручку снаружи, дверь можно было открыть.

Ирэн прислушалась. Он действительно ушел. Она явственно различала его шаги. И окончательно успокоилась, когда по характерному звуку поняла, что он набирает номер телефона…

Теперь, выиграв этот раунд, она позволит себе расслабиться. Ирэн с наслаждением вытянулась в огромной ванне. Все, что ее окружало здесь, было роскошно. Она с усилием заставила себя сосредоточиться. Ключи? Где они могут быть? Как их взять? И что будет, если он поймет, зачем на самом деле она выкидывает все эти фокусы…

Выбравшись из ванны, девушка посмотрела на себя в зеркало, занимавшее всю стену. Капельки воды блестели на ее груди, плечах. Пожалуй, она впервые видела себя отраженной вот так — во весь Рост…

— О, Боже, — вскрикнула девушка, когда в зеркале своей спиной увидела Грэгори. В первый миг она не могла и звука вымолить. Наконец набралась духу: — Что вам нужно?

— Угадайте, — сказал он, и в его глазах она прочла яростную враждебность, Ирэн стояла перед ним обнаженная, их разделяла всего пара шагов.

— Могу я уйти?

— Это моя ванная, и здесь все принадлежит мне, понятно?

Требовать что-либо бесполезно, подумала Ирэн, единственное, на что он может поддаться, — это лесть.

— Вы же джентльмен…

— Фальшивите, дорогая. Вы и долю секунды не считали меня джентльменом. Так что не надо…

Не спеша он скрестил руки на груди и откровенно с ног до головы стал ее рассматривать. Девушка могла бы прикрыться полотенцем, но ей было не дотянуться.

— Подайте мне полотенце! — жалобно попросила она, но ни один мускул не дрогнул на его лице. — Это невыносимо! Вы не имеете права так со мной обращаться!

— Согласен, — признал он. — И я не буду так обращаться с вами, если вы скажете, зачем меня обманули. Я предупреждал вас. Я дал вам понять, что со мной шутки плохи. Я дал вам шанс поступить благоразумно: уйти. Вы выбрали другое. Теперь пеняйте на себя.

— Я ни в чем вас не обманула. Я не виновата, что вы Бог весть как судите обо мне. Возможно, если бы вы выслушали меня… Позвольте мне одеться и тогда поговорим… Не голышом же мне объясняться с вами…

— А почему бы и нет? — прервал он неумолимо.

— Чудовище!

— О да, — сказал Костас. Он не скрывал ярость. Она была в его голосе, взгляде, движении губ. — Вы будете сговорчивее и во всем сознаетесь, если я оставлю все как есть. Очень трудно владеть собой, когда стоишь нагишом!

— Подлец! — бросила ему в лицо девушка. — Мне холодно!

— Боитесь простыть? — с издевкой посочувствовал он. — Если через пять секунд вы честно не расскажете, какую преследуете цель, то через несколько часов я выброшу вас на улицу. Вы рискуете оказаться голой, в синяках и на улице.

— Вы сказали… через несколько часов? — в страхе переспросила Ирэн.

— Моя месть требует времени. Мне надоело участвовать в ваших играх, но мне не надоест насиловать вас. Я не откажу себе в этом удовольствии Понятно? И вы будете делать то, что я захочу.

— Вы не посмеете! — в отчаянии прошептал: Ирэн.

— Ошибаетесь, — с угрозой произнес он. — Я очень сильный. Я занимался в лучших гимнастических залах. Мое тело знало любовь самых прекрасных женщин мира. Я научился быть жестоким во всем и со всеми. Я бросал любовниц, разорял компании и увольнял сотрудников чаще, чем у вас был горячий обед.

— Только дотроньтесь до меня, я закричу! Я устрою скандал…

Он расхохотался:

— Все знают, что женщины преследуют меня. А сколько раз мне подсовывали их в кровать гостиничных номеров, чтобы скомпрометировать меня. Для скандала нужны неопровержимые доказательства. А их не было. Сейчас тоже. Кто поверит проститутке? Бейте стекла, скандальте, я буду только пожимать плечами, а вы никому ничего не докажете.

— Я не шантажистка и не проститутка! Почему вы вдруг так решили? — с вызовом бросила Ирэн.

— Я обыскал вашу сумку, — холодно сообщил Грэгори.

— Это низко! Но там все равно ничего такого нет!

— Это точно, — усмехнулся он.

— Так в чем же дело?

— Ничего предосудительного, — ответил Грэг. — Но именно это и подозрительно. В вашей сумке подло ненужного хлама, который женщины все время таскают с собой. Плитка шоколада, нитка бус, косметика, почтовые открытки, клей, карманный фонарик…

— Ну, так что? — Ирэн вдруг перестала нервничать, даже чуть успокоилась. Но холод, мурашки, покрывшие ее мокрое голое тело… Она замерзала…

— Вы замечательно подготовились. В сумке ничего нет, подтверждающего вашу личность. Ни паспорта, ни водительского удостоверения, ни дневника или писем. Разве это не подозрительно?

— По-моему, нет, — слабо возразила Ирэн.

— Лжете! — закричал он. — Я с самого начала подозревал вас. Вы прикидывались невинной овечкой, разыгрывали из себя девственницу, ощетинились, когда я напрямую предложил вам переспать. Вы делали это так искусно, что я подумал, уж не ошибся ли… Но вы опрометчиво оставили в кошельке номер телефона…

Вихрь пронесся в голове Ирэн. Телефон! Как она могла забыть об этом? Когда она прощалась с Пэрли, он сказал, что через день-два уедет, поэтому, если ей понадобится, оставил телефон для связи. Он был написан второпях на таком малюсеньком клочке бумаги, что только сыщик мог бы обнаружить его. Но если Грэгори и дозвонится по этому номеру, Пэрли, подняв трубку, скажет свое односложное «Да?», потому что услышит не ее голос.

— Я позвонил по этому номеру, — сказал Грэгори. — Попал на местную железнодорожную станцию. — Он внимательно наблюдал за ее реакцией. — Тогда я позвонил в США…

— И что? — уже почти успокоившись, отозвалась Ирэн.

— И… попал в подпольный публичный дом, где мне предложили выбрать любую женщину от блондинок до брюнеток, белую или цветную. На заказ. И не очень дорого.

Ирэн взорвалась: