Морган замолчала и внимательно взглянула на Нору.

— И вот я поехала на бал за два дня до того, как мой дядя собирался увезти меня в Европу. Я слышала, как женщины обсуждали, что у вашего сына есть ранчо в Нью-Мехико, и предложила ему двадцать пять тысяч долларов, если он на мне женится и увезет меня в Нью-Мехико. И он согласился.

Нора просто ответила:

— Хорошо.

Но это было уж слишком.

— Хорошо? Хорошо, что отец заставил собственную дочь унизиться до покупки себе имени мужа? До того, чтобы жить с совершенно чужим ей человеком?

Нора помолчала минуту, прежде чем ответить. и ее спокойствие смягчило Морган.

— Я хотела просто похвалить тебя за твой здравый смысл. Тебя поставили в невозможную ситуацию, и ты решила бороться за свое достояние.

Нора встала и подошла к освещенному солнцем окну, мгновение смотрела на него и затем повернулась к Морган.

— А теперь разреши рассказать тебе о моем сыне. Он уверен, что все женщины похожи на его сестер. Пойми меня правильно. Я своих дочерей люблю, но. как ты уже заметила, они еще очень молоды, и в голове у них одни только мечтания. Но это нравится их отцу, и он им потакает. А сын мой не видит в женщинах таких же людей, как он сам.

И Нора опять села:

— Поэтому я и сказала «хорошо», узнав твою историю: моему сыну необходима умная жена, которую он не только бы любил, но которая ему еще бы и нравилась. Сет — очень сильный человек, и когда вы полюбите друг друга, из вас выйдет превосходная пара.

Морган так и уставилась на Нору. Неужели она ничего не поняла?

— Миссис Колтер. Нора, вы не совсем меня поняли. Наш брак — просто сделка. И у меня нет намерения полюбить вашего сына.

Нора посмотрела на Морган с едва уловимой лукавой усмешкой — не такую ли она видела на лице Сета?

— Неужели ты действительно думаешь, что можно прожить рядом с мужчиной целых двенадцать месяцев и ничего к нему не почувствовать? Неужели ты думаешь, что сможешь как ни в чем не бывало покинуть его и вернуться к своей уединенной жизни?

— Я очень любила свою тетю, я прожила с ней целых два года, и тем не менее ее оставила. Нора откинулась назад и засмеялась:

— Тебе сколько лет, Морган? Морган вздернула голову:

— Восемнадцать.

— Любовь женщины к женщине очень отличается от ее любви к мужчине.

Наступило неловкое молчание, и Нора увидела, что Морган начинает сердиться.

— Извини, все как-то нескладно получается, а ведь я пригласила тебя, главным образом, чтобы сказать, что ты мне нравишься. Ты разумный человек, и я уверена, что ты станешь Сету хорошей женой.

Морган открыла было рот, чтобы возразить, но вместо этого устало вздохнула.

Нора подошла к ней, потрепала ее по плечу и сказала:

— Позволь, пожалуйста, матери надеяться, что ее сын нашел себе добрую спутницу.

Морган улыбнулась, и они пошли к выходу вместе.

— Насчет одежды, — сказала Нора, — у тебя хватит времени только, чтобы сделать несколько вещей, но дочери с радостью упакуют для тебя целые рулоны тканей.

Морган чувствовала дружеское отношение Норы и осталась довольна разговором.

Весь день она провела в обществе сестер Сета. Ей было не очень трудно сойтись с ними. Их болтовня почти не требовала ответа и какой-либо сосредоточенности. Остина и Элинор рассказали ей о своих женихах. Морган уяснила, что поклонник Остины — человек в возрасте и очень благоразумный, а жених Элинор — прямая ему противоположность. Жених Элинор — Джексон Бреннер — был старшим сыном в очень почтенном и очень богатом семействе. Нареченный Остины — Джеймс Эмерсон — был вдовцом с малолетним ребенком.

Перед самым обедом Морган поднялась наверх, чтобы помыться, и как раз в тот момент, когда она опять хотела спуститься вниз, до нее донеслись мужские голоса, и она остановилась наверху, чтобы взглянуть на своего свекра.

Сет в чем-то был похож на мать, но увидеть Уильяма Колтера означало встретиться с Сетом двадцать лет спустя. Это был высокий, полный мужчина. Казалось, оба они целиком заполняют все пространство. У свекра сохранилась еще копна волос. И у обоих был снисходительный вид, потому что в данный момент они смотрели на трех девушек.

Сет взглянул наверх и увидел ее. На секунду ей захотелось, чтобы он посмотрел на нее так, как некоторые мужчины смотрят на своих жен. но она подавила это желание.

— Ну-ну, вот у меня и еще одна дочка появилась, и притом такая хорошенькая, — сказал Уильям Колтер и протянул ей обе руки сразу.

Она взяла их в свои и сказала:

— И я действительно ваша дочка, но вы, наверное, плохо меня рассмотрели, — и сказала это с улыбкой.

Уильям продел ее руку под свою, похлопал по кисти и тоже улыбнулся:

— А по мне так все женщины хорошенькие. Так мы будем обедать? Я просто с голоду умираю.

Они вошли в столовую и уселись за большой стол красного дерева. Морган усадили между Уильямом и Сетом, Нора села напротив. По обе ее стороны сели Остина и Элинор, а Дженнифер разместилась рядом с Сетом. Сразу было видно, что она его просто обожает.

— Папа, — начала Элинор, — Морган надо сшить несколько новых платьев, и их надо сшить до ее отъезда. Не мог бы ты завтра отвезти нас в Луисвилл, чтобы мы могли купить ткани?

Уильям повернулся к Морган и только тут заметил, как она одета.

— Можно, папа?

— Да, конечно. Мне тоже нужно сделать кое-какие покупки.

Нора взглянула на взволновавшуюся Морган. Она уже достаточно узнала свою невестку, чтобы понять, как ей не хочется целый день ездить по магазинам с этими хохотушками.

— Девочки, вы забываете, что Морган — новобрачная. И я уверена, что она предпочитает провести целый день с мужем.

Морган благодарно взглянула на Нору.

— Ты ездишь верхом, Морган? — спросила свекровь.

— Да, но я не садилась в седло целых два года.

— Тогда все в порядке. Сет, ты должен взять жену на экскурсию и показать ей нашу плантацию. Сет ответил:

— Ну конечно. — А потом взял руку Морган и поднес к губам. Глаза у него были лукавые. — Мне будет очень приятно показать моей женушке окрестности. Правда.

— О Ceт, — выдохнула Дженнифер. — как же ты романтичен!

Морган обвела взглядом все семейство, которое наблюдало эту сцену. У Элинор и Остины выражение лица было самое мечтательное. А Нора и Уильям смотрели на них удовлетворенно, словно старые клушки. Они были довольны, что сын наконец-то женился.

Опять заговорила Дженнифер:

— Но как же мы узнаем, что надо купить для Морган? Нет, она должна ехать с нами. Морган ровным голосом заметила:

— Вы же понимаете, я очень плохо разбираюсь в фасонах и модах. Все, что вам придется по вкусу, понравится и мне.

Но тут вмешалась Нора:

— Нет. Моим дочерям нравятся оборки и кружева. А ты слишком миниатюрная, чтобы их носить. И кроме того, — изучающе взглянула она ей в лицо, — моим розовым, пухлым, хорошеньким дочкам идут пастельные тона. A тe6e нужны чистые, яркие краски — красный, зеленый, черный и ярко-синий. — Тут она увидела, что сын уже заскучал, и засмеялась: — Да, дорогой, больше о платьях ни слова.

— Главное, смотрите, чтобы материя была плотная, — сказал Сет.

После обеда Морган поднялась в свою комнату. За последние два дня она просто обессилела.

Войдя, она увидела, что Бесси наливает воду в большую белую ванну.

— Я знаю, что вы очень сегодня устали и рано ляжете спать, поэтому приготовила ванну пораньше.

— О, я тебе так благодарна. Бесси. Ты даже не знаешь, какое это блаженство принять сегодня ванну.

И Морган стала вынимать шпильки из волос.

— Молодая леди, вы садитесь, а старая Бесси поможет вам. Я уже на своем веку это делала столько раз, что и не сосчитать, ведь трех девушек вырастила.

Волосы упали на шею тяжелым узлом, и Бесси выдохнула:

— Господи, дитя! И почему же ты прячешь такую красоту?

Она подняла несколько прядей волос и заколола их на макушке.

— Вот я их сейчас заколю, вот так, — сказала она и так закрепила, что локоны оказались как бы уложенными в высокую прическу.

Морган засмеялась и встала со стула, а Бесси расстегнула крошечные пуговички на платье. Платье упало к ногам, потом и белье, и Бесси опять воскликнула:

— Ой, а я думала, что у вас талия толстая, а груди совсем нет. Но вы только взгляните на нее!

Морган захотелось прикрыть наготу. Никогда и никто, кроме матери и няни, не видели ее обнаженной, да и то лишь в детстве. Она ступила в ванну, села, откинулась назад и закрыла глаза. Так она лежала, подремывала и не слышала, как затворилась дверь за Бесси и потом открылась снова.

Сет несколько минут стоял молча, глядя на свою женушку. Светлые волосы заколоты узлом на макушке, и лишь несколько локонов упали на спину или прилипли к влажному разгоряченному лицу. Кожа безупречна, так и блестит на гладких плечах цвета сливок, а под ними угадываются в мыльной воде два полушария. Тонкие руки лежат на краях ванны. Он все смотрел и смотрел, пока до него не дошло, что она тоже глядит на него. Так они и смотрели друг на друга, а потом он усмехнулся:

— Сестры послали меня спросить, какой стиль в одежде ты предпочитаешь. Это, кажется, имеет некоторое отношение к качествам и фактуре материи.

Морган, все еще смотря ему прямо в глаза, ровно сказала:

— Ничего не предпочитаю и ничего об этом не знаю.

Сет уже повернулся, чтобы уйти, но остановился. В глазах плясал насмешливый огонек:

— А можно мне сказать, какой фасон предпочитаю я? Вот тот, который у тебя теперь. Эта ванна идет тебе больше всего.

— Ах ты! — И Морган огляделась вокруг, чем бы в него запустить. Сет засмеялся:

— Поосторожнее, или я увижу кое-что, кроме ванны, — и ухмыльнувшись, вышел.