Спустившись в подземный этаж, она кивнула молоденькому охраннику гаража и прошла к своему автомобилю.

Как только она села за руль, ее лицо стало более сосредоточенным. Устроив телефон в ячейке на приборной доске, Елена поправила пиджак. Все, рабочий день начался.


* * *


Фирма Владимира Самуэльевича, заместителем которого была Елена, относилась к разряду «выше средней» и располагалась на углу Добровольческой и Школьной улиц в доме постройки XIX века. Во внутреннем дворике парковались только три автомобиля, остальное пространство занимали кадки с южными деревцами и цветочные клумбы. Для «рядовых» сотрудников оградили автостоянку через дорогу.

Два этажа особняка занимали шесть комнат менеджеров, комната охраны, зал бухгалтерии и отдельный блок директората на втором этаже.

Без десяти минут девять секретарская не пустовала. На месте секретарши сидел охранник Виктор, флегматично играя на компьютере в банальную «косынку».

Напротив него на стульях, стоящих вдоль стены, сидели трое мужчин, на которых охранник изредка поглядывал ленивым глазом. Ничего эти малахольные спереть не могли, тем более нанести урон в финансово-информационном плане, это Витя понял с первой минуты знакомства, но порядок есть порядок.

Двое круглых мужчин, один выше и толще, другой ниже и тоже толстый, потели в официальных костюмах, с папками на коленях. Третий, Алексей, высокий, но, по мнению Вити, совсем тощий, в свитере и джинсах, постоянно вскакивал с места и трогал то листья деревца, растущего в кадке, то почву в нескольких горшечных цветах, чахнувших на подоконнике.

Без двух минут девять в секретарскую вошла Елена и недоуменно посмотрела на охранника. Виктор встал, одернул пиджак.

– Посетители, Елена Николаевна, ждут бухгалтера, Лидию Сергеевну.

– Вижу.

– Елена Николаевна, мы все документы отдали в бухгалтерию, – начал объяснять высокий и толстый мужчина с раздутой папкой. – Она должна была позвонить вам…

Оглядев мужчин в костюмах и третьего, стоящего к ней спиной, тыкающего пальцем в горшок с засыхающим растением, Елена нахмурилась, от чего складка на лбу, с которой она так тщательно боролась утром, тут же проявилась.

– Да, да, знаю. А где секретарша?

Виктор хотел сказать что-нибудь алибное, лично он к секретарше Зое относился с большим уважением и симпатией, но его перебил более толстый мужчина:

– Ее пока не было, мы с половины девятого здесь сидим. Вы уж извините, мы, строители, привыкли работать с восьми утра.

– А летом на строительной площадке – с семи. – Второй мужчина привстал, придерживая папку обеими руками. – Но можем и круглосуточно.

И оба смотрели на Елену таким взглядом, с таким сильным чувством… Знает она этот взгляд. Им видится подписанный договор, по которому они получают заказ на крупное строительство, платежки с приличными суммами и банкеты с перспективой ближе познакомиться с очень небедной заместительницей. А третий парень, так тот вообще задницу не повернул, цветочки щупал.

– Замечательно. – Елена открыла дверь своего кабинета. – Вам придется подождать пять минут, и я приму вас. Витя, сделай гостям кофе.

Двое согласно закивали.

– Спасибо, Елена Николаевна, – почтительно, но весело поблагодарил Евгений Леонидович, самый толстый из трех посетителей.

– Спасибочки за кофе, то есть за внимание, – поддержал веселый тон Яков Анатольевич, второй строитель.

Сделав стандартную улыбку, Лена зашла в кабинет.

Алексей повернулся и сообщил закрытой двери:

– Растения засыхают. – Он оглянулся на охранника. – Вот, спрашивается, какого рожна заводить растения в офисе, если за ними никто не ухаживает?

– Чего это не ухаживают? – Виктор передвинул две карты на компьютерной «косынке» и встал. Ростом он не дотягивал и до метра восьмидесяти, зато производил впечатление бетонного куба. – Зоя их поливает.

– Их удобрять надо. – Алексей подошел к деревцу в кадке. – Видишь? Концы листьев желтеют, а ствол у корней в узловых почках и дает набухание? Диагноз: сухой воздух и недостаток азота.

Евгений Леонидович и Яков Анатольевич напряглись, наблюдая за разговором.

– Ты кто? – Виктор включил чайник и открыл банку с кофе. – Ты строитель или ботаник? А?

– Я? – Алексей задумался.

– Он из мэрии, – ответил с места Яков Анатольевич. – Из экологического отдела.

– Ах, из мэрии… – Виктор положил в чашки по две ложки кофе, по три ложки сахара и шутливо поклонился: – Звиняйте, дядьку, я думал, шо вы птыца.

– Я действительно ботаник, вернее биолог, – Алексей встал перед журнальным столом, на котором Виктор делал кофе. – Я Тимирязевку закончил, два факультета одновременно. Мне три ложки кофе, хронически не высыпаюсь.

– Диагноз ясен. – Виктор с интересом посмотрел на парня, на полголовы выше его и килограммов на двадцать легче, и положил еще одну ложку кофе в самый большой бокал. – Господа, будьте любезны, возьмите кофе сами, секретаршей я подрабатываю только по полчаса в день. В остальное время я начальник охраны нашей фирмы.

Строители, переложив папки на стулья, с удовольствием переместились к журнальному столику с печеньем и пряниками и взяли чашки.

Интерьер и цветовая гамма большого кабинета Елены полностью отвечали ее настроению. Стены серые, мебель черная. Ни одного цветка, картина на стене и та графика. Сюжет агрессивный – острые и идеально круглые дома будущего.

Сев за свой стол, Елена включила компьютер, достала из портфеля документы, разложила перед собой на столе. Портфель опустила в специальный отсек рабочего стола, посмотрела почту, поправила, не глядя в зеркало, волосы и нажала кнопку.

– Витя, запускай.

В кабинет вошел Евгений Леонидович. Извинительно улыбаясь, он приблизился к столу Елены.

– Вы уж простите, Елена Николаевна, но мы не вас ждем, мы к Лидии Сергеевне. Охранник посадил нас в секретарскую, чтобы мы, так сказать, были на глазах.

Мужчина Елену раздражал. Огромный, потный, самоуверенный. Первый разговор проходил две недели назад в кабинете Владимира Самуэльевича. Строители слушали директора Владимира преувеличенно внимательно, и если он задавал вопрос, то моментально получал излишне подробный ответ. Вопросы Елены как бы «провисали», и ответа ей приходилось ждать. То есть она явно почувствовала не замаскированное снисходительное отношение к себе. Этого она не прощала.

– Зато я как раз хотела задать несколько вопросов по вашим исправлениям в проекте. Присаживайтесь.

С удивлением посмотрев сначала на Елену, а затем на бумаги на столе, Евгений Леонидович тяжело сел на стул.

– А я думал, мы уже все согласовали. Владимир Самуэльевич вчера подписал договор, мы сегодня приехали за наличными деньгами, стройматериалы закупать, аренду техники оплачивать… Может, я пойду?

– Евгений Леонидович, – Лена вошла в Интернет и нашла сайт расценок на строительные работы, – вам придется ответить на мои вопросы и внести изменения. Меня вчера не было, я во второй половине дня как раз отсматривала нашу строительную площадку.

– Но Владимир Самуэльевич подписал договор… – Директор строительной фирмы не понимал, что от него хочет Елена. Она заместитель, пусть и ведет себя как заместитель.

– Объясняю, – Елена не повысила голос, она просто сменила тон, и Евгений Леонидович сразу понял, что начались трудности в реализации проекта, на который он возлагал большие надежды. – Подпись Владимира Самуэльевича дает вам право начать подготовительные работы, заключать договоры с третьими организациями, берущими на себя узкие направления строительных работ. Но наличные деньги и деньги на вашем счету вы получите только тогда, когда на договоре будут три подписи. Директора, главного бухгалтера и, как вы догадываетесь, моя.

– Понял, понял… – Евгений Леонидович заволновался, прижал к животу папку. – Тогда давайте обсудим отдельный проект, который представили из экологического отдела мэрии. Они с нашим проектом не совсем согласны и сделали свой, альтернативный, который сохраняет до восьмидесяти процентов дубового заповедника.

Слово «мэрия» всегда вызывает у бизнесменов реакцию. У каждого свою. Кто-то пугается, кто-то смеется, кто-то напрягается, но реакция возникает всегда. Елена тоже не осталась равнодушной.

– И почему их проект не на моем столе?

– Мы его вчера Лидии отдали, вечером. А вас не было…

– А интересный проект как по деньгам? – Елена смотрела на Евгения Леонидовича, не понимая, куда он клонит. – Вы не обижайтесь, но если их проект более выгодный…

– Ой, нет, нет, – отмахнулся строитель. – Он менее выгодный. Вы можете с представителем мэрии поговорить прямо сейчас, он в секретарской. Только он того… совсем зеленый.

– Какой? – не поняла Елена.

– Зеленый, экологист. Парень совсем больной, даже окурки не разрешает на землю кидать.

– Ну, – Елена развела руки, – у каждого свои убеждения. Я тоже не кидаю на землю бычки, я не курю. А что, мэрия хочет войти инвесторами в наш проект?

– Не хочет, – нахмурился Евгений Леонидович. – У них денег нет.

– Тогда забываем о нем и переходим к вашему предложению. – Елена подчеркнула строчку в первом абзаце на первой странице договора. – Начнем со сроков реализации.


* * *


На стоянку перед офисом лихо въехал «Форд» и, взвизгнув тормозами, остановился, скакнув на месте. Из открытой дверцы машины на асфальт сначала вылезла очень худая нога в эксклюзивных полусапожках, затем показался костлявый бок, а затем и вся Лидия. Дама сорока пяти лет, метр семьдесят и сорока пяти килограммов. Хотя, если не обращать внимания на худобу, было в ней своеобразное обаяние. Особенно учитывая ее вкус в одежде и то, сколько эта одежда стоит. Полусапожки, костюм и особенно украшения на пальцах, запястьях, в ушах и на шее тянули на сто тысяч евро.

Елена по-дружески, но не вслух, называла Лидию осыпавшейся новогодней елкой, на которой остались только игрушки.