Тара взглянула на меня.

- О, он не мой парень. Просто друг. - Она смотрела куда угодно, только не на меня. Ее слова вынули из моей груди сердце. - Итак, - сказала она осматриваясь. - У нас есть все, кроме первого года. Черт.

Сожаление вновь отразилось на лице ее отца.

- Мне очень жаль. Я избавился от всего. Это было…

- …слишком больно, я знаю, - закончила за него Тара. Она выросла, ей явно надоел длинный перечень оправданий за его пренебрежение. Хорошо. В ее глазах и теле вспыхнула приближающаяся паника, это могло остаться незамеченным, если не считать шорох мусорного пакета, прижатого к груди. Дерьмо.

Взяв с мешок, набитый сувенирами, мы направились на выход. Мрачность Стива подсказывала, что он, как и я, был тронут этим. И что он так же беспокоился о Таре. В данный момент было здорово иметь кого-то еще, чтобы разделить беспокойство.

Между нами с Тарой пролегла глубокая лужа дерьма, пока мы покидали квартал. Мы провалили чертово задание. Руки опустились. Она отказалась от борьбы. И, честно говоря, я действительно не мог ее винить.

Но ей нужно противостоять этому. Рано или поздно прошлое ее нагонит. Если она собиралась жить нормальной жизнью, ей пришлось бы позаботиться об этом.

- Знаешь, что? - Она снова постучала в перегородку. - Не мог бы ты вернуться в последний раз? Думаю, я смогу найти то, что будет означать первый год. Мне нужно, чтобы у меня что-то было.

Стив подчинился и развернулся. Я искоса наблюдал за Тарой, ожидая прорыва в этой толстой стене «у меня всё хорошо», ища любой намек, что на этот раз она действительно сделает это. Столкнется с правдой и болью.

Мы вновь поднялись на крыльцо, и она постучала. И снова ее отец открыл дверь. Он снова выглядел обеспокоенным, и на этот раз я не винил его.

Все тело Тары вибрировало от напряжения, сигнализируя об обреченности. Не дожидаясь приглашения, она прошла мимо него.

- Я подумала, мы сможем найти что-то с первого года. Это может быть что угодно. - Она прошла в спальню и начала копаться в ящиках. - Предмет одежды. Я надеюсь, у тебя есть какие-то ее вещи? Я могу взять кусок ткани, например.

Она подошла к шкафу.

- Засохший цветок, статья из газеты? Объявление о родах? Шутка! - Она рассмеялась, выпрямилась и повернулась к нему. - Как насчет больничных документов? Похоронных бумаг? Мне подойдет, это будет расцениваться, как первый год.

Выражение ужаса на его лице, казалось, ее не беспокоило.

- Ну? У тебя есть вещи с похорон? Они засчитаются.

- Я… я… я, но…

- Отлично, я возьму что-нибудь из этого.

- Нет! - Он покачал головой, и я впервые увидел проблеск одержимого человека, который мог отказаться от своего ребенка, как от бездомного животного. - Я не дам тебе вещи покойника, олицетворяющие жизнь. Нет.

- Почему нет? Я все время притворялась, используя предметы, как заменители людей. Это даже лучше.

Он покачал головой, как упрямый ребенок.

Тара уставилась на него.

- А ты уверен, что у тебя нет фотографий? Это очень странно.

- Нет фотографий.

Теперь его тон звучал так, будто фотографии были, но никто не собирался с ними расставаться. И судя по «очень» Тары, она думала также.

Атмосфера стала накаляться, и все замерли, ожидая, когда случится прорыв.

Мой взгляд не сходил с Тары. Она была как торнадо, которое вот-вот коснется земли. Она огляделась, притопывая правой ногой, мешок с жалкими сокровищами гремел, задевая ее бедро.

Она раздраженно улыбнулась.

– Думаю, на этом все. - Она посмотрела на дверь и вышла. Я последовал за Тарой, затаив дыхание, готовый ко всему.

Мы преодолели первое препятствие - сели в машину. Я чувствовал, как вибрировала каждая мышца. Несколько глубоких вдохов, упражнение, как я понял, еще одна её стратегия выживания, успокоили дрожь.

Удивительная трансформация напугала меня до чертиков. Она постепенно успокаивала свое тело, ее лицо приняло хладнокровное выражение.

Мы выехали из района, который я считал вторым препятствием. Снаружи небо прочертила молния, исчезнув в темноте массивных грозовых туч. Взглянув в окно, когда контейнер для мусора пронесся по двору, мне показалось, что сила ее эмоций вылилась в атмосферу. Она не могла показать, что чувствовала, поэтому земля делала это за нее.

Я ждал в напряженной тишине, когда Тара что-нибудь скажет. Когда она постучит Стиву и скажет развернуться. Я мысленно приготовился защищать от нее отца. Если мы вернемся туда снова, она, скорее всего, вырвет ему трахею.

Но она ничего не сказала.

Она сидела тихо. Не дергая ногами. Не кусая ноготь большого пальца. Просто смотрела в окно. Только ее глаза передавали силу того, что она чувствовала.

Я почувствовал трение по коже. Ее внутренний шторм утих даже тогда, когда снаружи всё разбушевалось не на шутку. Она загнала его глубоко внутрь. Она была чертовски сильной. Ее контроль мог посоперничать со смирением монаха. Она терпела невероятное количество боли. Печали. Страха.

И она все отрицала. Продолжая двигаться вперед, дальше через все препятствия на своем пути. Проблема в том, что эта сила будет только душить ее. И я не мог позволить этому случиться.

Ей нужно выплеснуть эмоции. Иначе она станет приютом для этого демона.


***

Я позвонил Стиву, как только Тара пошла в душ.

- Мне может понадобиться твоя помощь.

- Только скажи. Тебе точно понадобится помощь.

Его тон зародил во мне страх.

- Почему это?

- Я видел результаты, - прошептал он. - Она набрала сто пятьдесят на последнем соревновании.

Мое сердце сжалось.

- О, черт. - Я начал расхаживать по комнате. - Я знал, что будет не очень хорошо, но… настолько… плохо. Я должен все исправить. - Я искал в памяти хоть какую-то лазейку, что-нибудь полезное, что мог использовать.

- Как?

Я ходил вокруг кровати, думая.

- Ничего не закончится до полуночи, верно? - Я посчитал. Время не имеет значения для меня, кроме того, как наше отстранение от соревнования повлияет на нее. Я не борюсь за миллион долларов, для меня призом была она.

- Да, верно.

Черт, я надеялся, что прав.

- Мне нужно ее сломить.

- Хорошо, у тебя есть шесть часов.

Я пробежался по разным сценариям.

- Мне может понадобиться помощь. Нужно сковать ее. Она сильная.

- О, Боже.

- Ага, она не из тех, кто шутит с физическим воздействием, и я не хочу ей навредить.

- Твой план?

- Я накачаю её лекарством, если придется, черт возьми.

- Где она сейчас?

- В душе, смывает события дня.

Стив протяжно вздохнул.

- Она так все и отрицает, да?

- Преуменьшение года, мой друг. Слушай. - Я взглянул на ванную. - Сможешь подделать сообщение? С требованием, чтобы я ее связал?

- Конечно, звучит просто. Но ведь они…

- Не знаю, но я должен попробовать. - Это единственный способ, который я мог придумать, чтобы заставить ее добровольно подчиниться. И мне нужно ее связать. В противном случае она просто уйдет или попытается надрать мне задницу. Больше нет вариантов.

- Нам следует рассказать ей о результатах?

- Боже, нет. Пока я не свяжу ее. Она, возможно, взбесится и сдастся.

Еще один глубокий вздох.

- Я буду молиться за тебя, дружище.

Я закрыл глаза.

- Просто отправь сообщение.


Глава 10

- Черт, любимая. Тебе не стоило одеваться. - Я указал Таре на телефон, когда она вышла из ванной.

- Что?

- Сообщение.

- Ох. Что там? Мне не хочется заниматься сексом.

- Я понимаю. Но Стив сказал, ходят слухи о твоем последнем Доминировании, оно набрало немало баллов. Не думаю, что мы хотим все испортить.

- Серьезно?

Я кивнул ей изумленно и обнадеживающе.

- Итак… - она кивнула на телефон. - Что там написано?

- Я должен тебя связать. Заставить испытать оргазм.

- Похоже, ты в восторге.

- Ну, я знаю, что ты не в настроении. Так что это отстойное удовольствие.

- Я уверена, что буду в порядке, когда ты… начнешь.

Ее слова дошли до меня, и я улыбнулся.

- Думаю, ты, вероятно, права.

Она сняла рубашку, пижамные штаны и осталась только в красных трусиках. Тара указала на кровать.

- Там?

- Хм, да. Прошу.

Она заползла на кровать и легла, как жертва, а я поспешил к шкафу и достал на этот раз пластиковые наручники.

Она наблюдала, как я закрепил манжет на изголовье кровати.

- Никакого шелка?

- Тебе не нравится? - Затем я сковал ее лодыжку, стараясь, чтобы она была надежно закреплена.

- Просто… не похоже на твой стиль.

Я улыбнулся и закрепил ее вторую лодыжку.

- Нет. Не мой.

- Ах. - Она наблюдала, как я закрепил ее другое запястье. - Особый случай?

- Да. Это так. - Я затянул последнюю манжету и сел на кровать рядом с ней. - Очень особенный, детка.

- О! Празднуем?

Некоторое время я поглаживал подушечкой пальца по возбужденному соску, затем скользнул к другому и сделал то же самое.

- Да. Твоя киска уже готова?

Она ответила слабым стоном.

Я наблюдал, как ее бедра дрожали, когда я прикасался к ее груди.