Что касается Алекса, все его заранее продуманное спокойствие и самообладание полетели ко всем чертям. Его жена, такая прекрасная, в недоумении смотрела на него, словно и понятия не имела, о чем он говорит! И в то же время было ясно, что у нее не слишком большой срок беременности. Дикий гнев разрывал его сердце.
— Ты шлюха, — почти равнодушно сказал он. — Кажется, у меня удивительная склонность к женщинам такого сорта. Да, в самом деле, — свирепо произнес Алекс, — можно сказать, что шлюхи — моя судьба. Но ты… ты превзошла мои ожидания! Почему ты так удивляешься? Ты думаешь, я забыл, что у тебя были месячные, когда я уезжал?
Он направился к ней, его большое гибкое тело двигалось с тигриной грацией. Шарлотта попыталась что-то сказать, но он взял ее за подбородок и грубо сжал.
— Нет, дорогая. На этот раз я не желаю ничего слушать. С календарем не поспоришь, не правда ли? Теперь ты не сумеешь оправдаться. Я уже подумал о том, как мы проживем остаток нашей семейной жизни. Если ты нужна Патрику, он может тебя взять. Я поручил своему поверенному составить документ о разводе. Если Патрик не захочет, ты можешь уехать и жить в Шотландии. Если в ближайшее время родится ребенок, он (или она) поедет со мной в Лондон. Я не допущу, чтобы моих детей — любого из моих детей, воспитывала распутная женщина.
Шарлотта инстинктивно прикрыла живот руками. Он сошел с ума, совсем сошел с ума. Она высвободилась. У Алекса дергалась щека. Он смотрел на нее горящими гневом глазами. Шарлотта слегка покачала головой, пытаясь прийти в себя. Неужели это все происходило наяву? Неужели этого человека она так ждала и так страстно мечтала о нем?
— Ты обещал, — еле слышно прошептала она, — ты обещал.
Ее лицо исказилось от боли, но она стояла выпрямившись, отведя назад хрупкие плечи, чтобы с достоинством смотреть ему в лицо. Она не позволит себе сжаться в комок и закричать.
Алекс скривил губы.
— Ты обещала. Ты обещала любить и ловиноваться. «Своим телом буду почитать тебя», — со злостью сказал он. — Может, лучше убрать эти слова из брачного обета, как ты думаешь? Они не подходят к нашим временам.
Шарлотта молча смотрела на него. Даже в гневе он был прекрасен. Ей хотелось прижаться к его груди, умоляя выслушать ее, обнять и поцеловать. Он страдал — она видела это в его затуманившихся глазах и ссутулившихся плечах. Но она не стала… не смогла просить его. Сейчас она должна была защищать свое дитя. И Пиппу. После того как Пиппа потеряла мать, ее нельзя было отрывать от Шарлотты: Пиппа не перенесла бы потерю еще одной мамы. Эта мысль придала Шарлотте силы. Она подавила отчаяние, сжимавшее ее сердце.
— Ты не должен забирать Пиппу, — сказала она. — Она уже достаточно настрадалась.
— Так будет лучше для нее, — отрезал Алекс. Он отвернулся и смотрел на пологий зеленый склон, ведущий к дому. Затем, повернувшись, снова посмотрел на жену. — Как я могу оставить ее с женщиной, которая спит с моим братом? Отвечай. Даже когда я думал, что до свадьбы ты притворялась, я в глубине Души не верил, что ты будешь так же вести себя и после свадьбы. Такой уж я глупец.
— Я не…
Шарлотта остановилась. Повторялась их брачная ночь. Тогда он не верил ей, и теперь он не верит и никогда больше не поверит. Его первый брак слишком сильно повлиял на него. Она почувствовала в груди свинцовую тяжесть и чуть не упала. Разговаривать не было смысла. Но одно она должна была ему сказать.
— Ты обещал доверять мне, — глядя ему в глаза, произнесла Шарлотта. — Ты обещал.
Она повернулась и пошла прочь, и он не остановил ее.
Весь путь к дому она прошла, выпрямив спину. Но, медленно взбираясь по лестнице, она схватилась за поясницу. Она чувствовала себя старой, очень старой женщиной. Ребенок словно тянул ее вперед. Наконец она поднялась на второй этаж и, повернув налево, вошла в спальню Софи.
Софи ахнула и выпрямилась. Перед этим она дремала в теплых лучах послеполуденного солнца, задумавшись над книгой любовных сонетов, написанных на португальском. Софи, к крайнему неудовольствию своей матери, проявляла острый и неподобающий леди интерес к чтению литературы в оригинале.
— Что случилось? — сразу же спросила она.
Шарлотта с мертвенно-бледным лицом, чуть покачиваясь, стояла в дверях.
— Ребенок! — Софи в панике спустила ноги с кровати, трясясь всем телом.
Было еще рано: ребенок должен был родиться не раньше, чем через три педели.
— Нет. — Шарлотта медленно покачала головой. — Нет, нет, нет. Он вернулся.
Она замолчала, собираясь с силами, но все еще дрожа.
— Кто? Ох… — вырвалось у Софи.
Весь месяц она раздумывала, следует ли ей предупредить Шарлотту о возможной реакции Алекса. Но она думала, что тревога плохо отразится на ребенке и что, возможно, Алекс не окажется столь безрассудным и глупым, как большинство мужчин, встречавшихся в ее жизни. Но очевидно, он такой же, как все.
— Он думает, что ребенок не его, — безжизненным голосом сказала Софи.
Шарлотта бросила на нее быстрый взгляд:
— Ты знала!
— Я предполагала, что такое может случиться. Мужчины такие идиоты.
— Он хочет забрать еще не родившегося… моего ребенка и Пиппу! Он собирается забрать их. — Шарлотта была на грани истерики.
Софи с беспокойством посмотрела на нее: истерика, наверное, не менее вредна для неродившихся младенцев, чем тревога.
— Не волнуйся, Шарлотта. Это нехорошо для ребенка. Мы должны подумать: — Софи заставила Шарлотту сесть на кровать. — Где он сейчас?
— Не знаю… Я оставила его в летнем домике.
Софи восприняла эту новость с одобрением — по крайней мере Шарлотта оставила его там, а не наоборот.
— Шарлотта, ты совершенно уверена в том, что он собирается сделать? Может быть, он просто сказал так в пылу гнева?
— Он сказал, что не может допустить, чтобы его детей воспитывала шлюха, и если ребенок родится в ближайшем будущем, он возьмет его с собой в Лондон. — Голос Шарлотты был безжизненно спокоен. — И еще он сказал, что уже поручил своему поверенному составить документ о разводе. — Она посмотрела на Софи, на ее застывшем бледном лице не было ни слезинки. — Я не могу позволить ему сделать это. Ты думаешь, он сможет?
— Закон на его стороне.
Софи быстро соображала. Кого им действительно сейчас не хватало, так это Патрика, этого большрго весельчака, которого ойи встретили на музыкальном вечере и с которого все началось. Если кто-нибудь и мог убедить Алекса в невиновности Шарлотты, так это Патрик. Но где он? Может быть, Алекс знает?
Софи снова взглянула на Шарлотту. Та уже начала приходить в себя.
— Я уезжаю, — сказала Шарлотта; их взгляды встретились. — Я уезжаю и беру Пиппу с собой. Я люблю ее — я люблю ее как собственного ребенка. Я не могу оставить ее здесь с этим безумцем. Мы поедем в Уэльс. Сомневаюсь, чтобы Алекс помнил, что у меня там есть дом.
— Не будь такой глупой! — резко возразила Софи. — Он — твой муж, теперь все принадлежит ему.
— Нет. Мой отец составил необычный брачный контракт, учитывая слухи, связанные с первым браком Алекса. Он верил Алексу, но потребовал, чтобы у меня осталась моя собственность. А Алекс… Алексу было все равно. — Она прогнала воспоминания о том, как Алекс, смеясь, уверял, что и пальцем не пошевельнет ради ее денег. Это был еще тот Алекс-до-свадьбы, который думал, что она девственница. Как все перепуталось, подумала она в минуту бесстрастного размышления.
— Так что дом в Уэльсе — моя собственность. Я пробуду там, пока не родится ребенок, а потом уеду в Америку.
Софи обдумывала ее слова. Шарлотта определенно в истерике — несмотря на сдержанный тон. Она не может взять детей Алекса и уехать в Америку: ее там найдут и бросят в тюрьму. С другой стороны, считала Софи, Алексу, вероятно, надо дать время остыть. Но не слишком много, потому что ему надо быть при родах Шарлотты, иначе он так никогда и не поверит, что это его ребенок.
— Хорошо, — с внезапной решимостью сказала Софи. — Как мы собираемся выбраться из дома, чтобы не узнал Алекс?
— О, Софи! Ты — прелесть, но ты не можешь ехать со мной. Ты себя погубишь.
— Не будь дурочкой. Я себя не погублю.
— Нет, погубишь, — настаивала Шарлотта. — Ты не сможешь выйти замуж, если сбежишь со мной. Боже мой, тебе, наверное, вообще не следовало ко мне приезжать!
Софи насмешливо посмотрела на Шарлотту: совершенно очевидно, что эта мысль пришла Шарлотте в голову впервые. Какая же она наивная!
— Милочка, да разве ты не понимаешь, что все дело в деньгах? Я — наследница моего отца. Ничто не может погубить меня, разве что меня застанут совершенно голой в чьей-нибудь спальне.
— Я тебе не верю, Софи. Посмотри, что погубило меня: обморок и то, что я дотронулась до щеки Патрика.
— Ты замужем, — объяснила Софи. — Если ты замужем, это уже совсем другое дело. Замужняя женщина может спать со всеми мужчинами, с какими захочет, до тех пор, пока она это скрывает. Потому что обычная измена не особенно интересна: ты можешь попасть на страницу сплетен в газете, но это не погубит тебя. Но одно неосторожное движение в направлении чего-то, что вызывает интерес, — скажем, симпатия к брату мужа и одновременно обнаружившаяся в отсутствие мужа беременность, да еще без четких признаков того, как скоро ты собираешься рожать, — вот это может погубить женщину. Но даже и в таком случае можно все исправить, потому что ты очень богата, Шарлотта, да и Алекс тоже.
Шарлотта выслушала ее молча.
— Это все не имеет значения, — наконец сказала она печально. — Потому что Алекс действительно убежден в том, что я спала с его братом. Если бы я осталась здесь и ребенок родился завтра, то он бы поверил, что этот ребенок — его. Но все равно он заберет ребенка. Он думает, что я и раньше была… распутной.
— Почему? — спросила Софи.
Шарлотта колебалась. Она никогда не говорила Софи, почему у них с Алексом была такая бурная брачная ночь.
"Во власти наслаждения" отзывы
Отзывы читателей о книге "Во власти наслаждения". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Во власти наслаждения" друзьям в соцсетях.