Наконец герцог ласково положил руку ей на плечо.

— Не думай ни о чем, дорогая, — сказал он. — Лучше представь, как мы повеселимся с тобой в горах.

Уединившись в своей спальне — а это было единственное место, где ее не задевали приготовления к празднику, — Зита задумчиво подошла к окну.

Она не любовалась пейзажем, а раздумывала, как бы ей увидеть короля Максимилиана.

Герцогиня строжайше приказала ей оставаться наверху и не высовывать нос.

Ей предстояло провести дни праздников в комнате, которая когда-то была детской, потом классной, а теперь торжественно переименована в гостиную их высочеств.

Зита по-прежнему называла ее «детская».

Ей даже чудились игрушечные домики, в которых когда-то жили их куклы, деревянная лошадка Генриха и его детское оружие.

Генрих всегда ломал кукол, когда сердился, а к своим игрушкам сестер не подпускал.

Теперь в комнате стояла резная мебель, окна были занавешены дорогим муслином.

Зита думала о Софи.

Будет ли она счастлива в Вальдестине?

Там, где из-за каждого угла выглядывают тени красоток.

Хотя она вряд ли заметит, а вот король…

«Интересно, он разочаруется так же, как папа? И ему тоже придется уходить в горы и леса, вместо того чтобы ездить в Париж и наслаждаться жизнью, как сейчас?»

Трудно представить, что будет делать король Максимилиан, — ведь все, что Зита о нем знала, почерпнуто из газетных статей, обрывков слухов и двух размытых портретов в журнале.

Зита приняла решение.

Она увидит его во что бы то ни стало, и ей никто не сможет помешать.

— Даже если мне придется стоять в пыли у дороги, я все равно на него взгляну! — вслух сказала она.

И вдруг ее осенило.

Идея была довольно» дерзкой, но приключение обещало быть волнующим.

Мама, безусловно, пришла бы в ужас, но Зита не сомневалась, что все останется в тайне.


Накануне приезда короля Максимилиана на Зиту никто не обращал никакого внимания, но если б это кому-нибудь взбрело в голову, он бы удивился слишком спокойному выражению ее лица и некой отрешенности, словно она была глубоко погружена в собственные мысли.

И если б герцог был повнимательнее, он заметил бы особый блеск в ее зеленых глазах.

Такое выражение глаз бывало у его матушки, когда она замышляла что-то особенное.

Принцесса Илена, так ее звали до замужества, постоянно шокировала своими проделками старомодных придворных отцовского дома.

Но, несмотря ни на что, ее все любили за красоту и уважали за смелость.

А Зита пошла в свою бабушку-венгерку, женщину с несгибаемой волей.

«Я сделаю это!»— решила девушка.

Вечером, к величайшему облегчению матери, Зита рано ушла к себе, сославшись на легкое недомогание.

Если бы кто-то увидел, что она делает в спальне, то был бы весьма озадачен: на спинке кресла она аккуратно разложила костюм для верховой езды, а затем стала упаковывать в узел какую-то одежду.

Зита была слишком возбуждена, чтобы уснуть, поэтому не стала ложиться.

Дождавшись, когда из-за гор появились первые лучи рассвета, затмившие сияние ярких звезд, она подхватила узелок и вышла из комнаты.

Тихонько проскользнула мимо спящих привратников, вышла через парадный вход и незамеченной дошла до конюшни.

Как она и предполагала, там никого не было.

Она тихонько свистнула.

Издав радостное ржание, Пегас вышел из стойла поприветствовать хозяйку.

Зита потрепала скакуна по холке и угостила его сахаром, а затем принялась за дело.

Отец приучил ее к полной самостоятельности.

— Как ты можешь делать все это сама, без конюха? — спрашивала ее Софи.

Она удивлялась, с какой ловкостью сестра могла взнуздать и оседлать лошадь.

Зита привычно справилась со всеми приготовлениями, приторочила узел с одеждой и словно перышко взлетела в седло.

Проехала шагом по главной аллее и пришпорила коня, а оказавшись за воротами, галопом помчалась по лугам, избегая домов и виноградников.

Пегас мягко постукивал копытами, приминая сочную альпийскую траву, в которой пестрели разнообразные цветы.

По мере того как всходило солнце, освещая долину и золотя верхушки заснеженных гор, оттенки становились все ярче, и Зита любовалась ковром из голубых, алых, желтых, белых и розовых цветов со сверкающими капельками утренней росы.

Она так рано прискакала к гостинице «Золотой крест», что никого не встретила, кроме заспанного конюха, который не проявил к ней никакого интереса.

Он равнодушно отметил, что место ей знакомо, и продолжал сонно клевать носом.

Пегас был препровожден в стойло, и Зита вошла в гостиницу.

Она свернула в боковой коридор, где располагались комнаты хозяев.

Там царила тишина.

Зита постучала в дальнюю дверь и, не дожидаясь приглашения, вошла в комнату.

На кровати сидела миловидная девушка в длинной ночной рубашке.

Она была чуть старше Зиты.

Растрепанные волосы обрамляли ее персиковые щечки.

Она сонно потерла синие глаза.

— Здравствуй, Гретель!

— Не может быть! — воскликнула девушка. — Я не думала, что мы снова увидимся! Твой отец так давно у нас не был!

— А мне теперь не позволяют с ним ездить, — ответила Зита.

Она присела на краешек кровати и прибавила:

— Послушай, Гретель, мне нужна твоя помощь.

— Я сделаю все, что ты хочешь! — возликовала Гретель. — Какая же ты хорошенькая в этом костюме! Просто прелесть! Однажды я видела тебя в городе, ты так быстро промчалась верхом, что я не успела тебя окликнуть.

Но вблизи ты еще красивее.

— Спасибо, — улыбнулась Зита. — Правда, в этом есть недостаток: из-за своей красоты я не могу увидеть короля Максимилиана. Мне не разрешили спускаться вниз во время его пребывания во дворце.

— Не разрешили? Почему?

— Мама и папа надеются, что он женится на моей сестре.

Гретель засмеялась:

— Все понятно, можешь больше ничего не объяснять.

Когда Зита путешествовала с отцом, подразумевалось, что они простые горожане.

Конечно, все знали, кто они такие, но, чтобы доставить герцогу удовольствие, люди называли его «мой господин», а девочку просто Зита.

Они обожали герцога, этого доброго и симпатичного мужчину, Зита же была их любимицей.

Ее баловали самодельными игрушками, а мужчины носили на плечах.

— И что я должна сделать? — спросила Гретель.

— Я прочитала в программе, которую подготовила мама, что король Максимилиан остановится на часок в вашей гостинице.

Гретель кивнула:

— Да, мы приготовили для него самую лучшую комнату.

— Ту, что всегда оставляли папе?

Гретель снова кивнула.

— Я думаю, он приедет в своей обычной одежде, а здесь переоденется в парадную, — продолжала Зита. — Папа повезет его во дворец в открытой карете, поэтому они оба должны быть одеты по-королевски.

— Я об этом как-то не думала.

— Он наверняка закажет стакан вина или кофе. И я отнесу его вместо тебя.

Гретель изумленно уставилась на Зиту:

— Зачем?

— Это единственный шанс увидеть его вблизи, а не разглядывать из-за занавесок спальни. Оттуда я увижу только перо на шляпе.

Гретель засмеялась:

— Если он носит шлем с плюмажем, лица ты точно не увидишь.

— Вот именно! Поэтому ты должна мне помочь, Гретель. Платье у меня есть, я привезла его с собой.

Она развязала узел.

— Я попросила служанку купить это в городе. Из старой одежды, в которой мы ездили с папой, я уже выросла.

Внутри оказался женский костюм, обычный для этой части Европы: красная длинная юбка, из-под нее выглядывали накрахмаленные кружева нижних белых юбок, блуза с пышными рукавами, черный бархатный корсет на шнуровке и кушак из разноцветных лент.

— Когда король Максимилиан уедет, мы с папой снова отправимся в горы.

— О, Зита, как я за тебя рада! Только обязательно приезжайте к нам в «Золотой крест». Ты даже не представляешь, как мы вас любим.

— Как мы здесь веселились! Помнишь, я вылила громадную кружку пива на голову человеку, который хотел меня поцеловать?

— Да! — расхохоталась Гретель. — Он не знал, кто ты, поэтому и осмелился на такую наглость. Хорошо, что твой отец не видел. А этому мужику пришлось потом уйти, когда он узнал, что ты принцесса!

— А помнишь, — оживилась Зита, — как я танцевала? Мне было тогда лет девять. А люди бросали мне цветы и хлопали в ладоши.

— Ты танцевала прекрасно! Они были в восторге, и я тоже.

Зита засмеялась.

— Ты всегда была такой хорошенькой, вот в чем проблема.

— Да, — согласилась Зита. — И снова проблема в этом. Я не увижу короля Максимилиана, если только ты не согласишься мне помочь.

— А вдруг он узнает, кто ты?

— Откуда? — удивилась Зита. — Дома никто не станет упоминать обо мне. Софи хочет заполучить его. Но я должна хоть одним глазком взглянуть на него, прежде. чем он уедет восвояси.

Помолчав немного, она добавила:

— Это никому не повредит. Но ни одна душа в гостинице не должна знать, кто я такая.

— А кто видел, что ты приехала? — спросила Гретель.

— Только конюх. Я его не знаю.

— Наверное, это Карл, — задумчиво сказала девушка и заключила:

— Ничего страшного, к тому же он немного придурковат.

— Если кто-нибудь обо мне спросит, скажи, что я твоя подруга из города, — попросила Зита. — Пожалуй, на всякий случай я переоденусь прямо сейчас.

— И мне пора одеваться, — спохватилась Гретель. — Скоро приедет его величество, а я в ночной рубашке!

Девушки быстро переоделись.

Гретель залюбовалась стройной фигуркой Зиты в простом платье.

— Тебе не хватает фартука, — заметила она.

— Я знаю, — кивнула Зита. — Но я не могла попросить служанку купить его, это было бы довольно странно.

Гретель торжественно достала из шкафа свежевыглаженный кружевной фартук.

— Это тебе, Зита! Мой лучший. Тебе он понадобится больше, чем мне.