— Очень хорошо. Храни свои секреты, но не жди, что я оставлю тебя в покое после того, что было между нами. И ты глубоко ошибаешься, если думаешь, что я позволю тебе снова рисковать жизнью. Зак согласен со мной. Неужели даже того, что ты побывала на краю смерти, недостаточно, чтобы убедить тебя оставить это рискованное дело? Если мне нужно связать тебя, чтобы ты прекратила гоняться за преступниками, я сделаю это.

Глаза Мэг вызывающе сверкнули.

— Не надо угрожать мне, Джесс. Я буду делать то, что мне нравится, и ты не остановишь меня.

— А если я только что сделал тебе беби? Остолбенев, Мэг растерянно заморгала:

— Ты не?..

— Нет.

Только сейчас Джесс понял, почему не принял мер предосторожности. Он прекрасно знал, как предохраняться. Если бы он сделал Мэг ребенка, то должен был бы жениться на ней. Не этого ли ему хотелось все это время? Судьба сама взяла его жизнь в свои руки. Но достаточно ли он любил Мэг, чтобы жениться?

Он не знал. Единственное, в чем у него не было сомнений, — это в том, что он без колебаний женился бы на ней, если бы она носила его ребенка.

Вышла бы Мэг за него? Это вопрос, на который нелегко ответить. Вполне возможно, она отвергла бы его предложение и продолжала жить по-своему. Совершенно очевидно, что Мэг не доверяла мужчинам. И особо не нуждалась в них. Ох, он показал бы тому мужчине, который обидел ее, если бы знал, где его найти.

— Этот разговор смешон, — отвернулась Мэг. — Вряд ли одно свидание может закончиться беременностью. А так как я не намерена продолжать в том же духе, нам не о чем беспокоиться.

Джесс терпеливо улыбнулся ей, но промолчал. Он-то как раз собирался повторить это не раз и не два.

— Я рассматриваю это как намек, чтобы я уходил, — усмехнулся он. — Моя приемная, наверное, полна пациентов. Но прежде чем я уйду…

Ухватившись за конец простыни, он дернул, и Мэг оказалась в его объятиях.

— Поцелуй меня на прощание, радость моя.

— Ты уже получил все поцелуи, которые хотел. Не надо усложнять отношения.

— В этом ты права, Мэг, — заметил он. Он снова поцеловал ее. Долгий, чувственный поцелуй заставил кровь бежать быстрее, а сердце гулко биться в груди. Отпустив ее, он произнес: — Это отнюдь не конец, Мэг Линкольн. Ты хочешь меня так же сильно, как я тебя. Это случится снова, попомни мое слово.

Скрепя сердце Мэг смотрела, как он идет к двери. Она была смущена. Она позволила Джессу заниматься с ней любовью, что уже невероятно, если учесть ее отношение к мужскому полу. Но, Боже милостивый, как ему удалось заставить петь ее тело, а душу парить? Она очень просто могла привыкнуть к Джессу Гентри. И стоило ли ей сожалеть о том, что произошло? Не случись этого, она так никогда и не узнала бы, каким потрясающим может быть это занятие.

Но допустить, чтобы эмоции управляли ее жизнью! Нет, это исключено. У каждого из них была своя тайна, и они оба не собираются делиться ею ни с кем.

«Забыть Джесса Гентри — вот что нужно сделать», — подумала Мэг и начала одеваться. Она должна вернуться к той жизни, какую вела до появления Джесса. Визит к шерифу нельзя было дальше откладывать. Может, он получил новую партию розыскных листов, и ее дело — отдать преступников в руки правосудия.

Глава 7

Мэг не намеревалась навещать Джесса, когда два дня спустя приехала в Шайенн. Ее чувства были слишком растревожены, чтобы снова встретиться с ним.

Выбросив из головы мысли о Джессе, Мэг спешилась около конторы шерифа. Ей сегодня предстояло важное дело, и она должна была сконцентрироваться именно на этом, не отвлекаясь ни на что другое.

Шериф оторвался от бумаг, которые внимательно изучал, и улыбнулся вошедшей Мэг:

— Приветствую, мисс Линкольн. Догадываюсь, зачем вы здесь.

— Здравствуйте, шериф Баффорд. Появилось что-нибудь новенькое?

— Вчера получил пачку плакатов, но пока не успел взглянуть на них. Я слышал, последнее приключение едва не стоило вам жизни. Почему бы вам не заняться чем-нибудь более подходящим, чем преследование бандитов?

— И вы туда же, шериф! — воскликнула Мэг. — Вы ведь не собираетесь принимать сторону тех, кто считает, что мне следует сидеть дома и заниматься рукоделием?

— У вас сильный характер, Мэг, и хорошая смекалка, но порой этого недостаточно, чтобы задержать опасного преступника. Как Парди относится к вашей профессии после недавней неудачи?

Мэг вспыхнула, припомнив спор с Заком на эту тему. Он не знает, что сегодня она заедет к шерифу. Зак предполагал, что она хочет повидаться с Джессом, и всячески одобрял эту поездку.

— Зак ворчит, что я снова езжу верхом, но он непременно передумает, когда узнает, что я не собираюсь отказываться от своей профессии.

— Это ваша жизнь, Мэг, — вздохнул Баффорд, вытащив из ящика стола пачку плакатов и шлепнув ее на стол. — Посмотрите, может, вас кто-нибудь заинтересует. Располагайтесь. А я займусь доставкой заключенного в Денвер.

Он поднялся и нахлобучил шляпу.

— Кстати, есть кое-что интересное. Вы когда-нибудь слышали о Дюке Фримонте?

Мэг покачала головой.

— Фримонт — ловкий шулер и бабник, в Денвере он изнасиловал и жестоко избил молодую девушку, когда она отвергла его ухаживания. Но перед смертью она успела его опознать. Я буквально минуту назад узнал, что Фримонт сейчас в наших краях. Должно быть, ему отчаянно нужны деньги, потому что он ограбил дом Джейка Ройса и изнасиловал его дочь.

— Что он делает в Шайенне? — спросила Мэг.

— Думаю, ищет легкой поживы. Шайенн имеет соответствующую репутацию.

— Почему вы думаете, что он еще где-то поблизости?

— Вчера его видели около пустующего участка Флойда. Я съездил туда и никого не обнаружил, но заметил кое-какие следы. Как только доставлю заключенного, соберу отряд, чтобы выследить Фримонта. Нутром чувствую, он еще здесь.

— Позвольте сначала мне попробовать, — взмолилась Мэг. — Нам с Заком нужны деньги. Ведь за Фримонта назначено вознаграждение.

— Вчера получил известие из Денвера. Родители погибшей девушки дают за него, живого или мертвого, пятьсот долларов.

Мэг прищурилась, прикидывая, на сколько им с Заком хватит этой суммы.

— Я все-таки посмотрю плакаты, прежде чем решить заняться Фримонтом. Может, найду что-нибудь более подходящее.

— Поступайте как знаете. Когда вернусь, сообщите о вашем решении.

Мэг уселась за стол и начала просматривать плакаты, внимательно изучая каждый. Большинство из объявленных в розыск не привлекло ее внимания: или вознаграждение не так велико, или в последний раз их видели слишком далеко от Шайенна.

Она дошла до последнего плаката, когда ей бросилось в глаза знакомое лицо. Дрожащими руками она взяла со стола лист с нечетким изображением трех мужчин. Подпись гласила, что это братья Гентри, Рейф, Джесс и Сэм, сбежавшие от правосудия. Они ограбили банк в Додж-Сити, в Канзасе. Они вооружены и опасны, предупреждал плакат. За поимку каждого назначена награда в пятьсот долларов.

Хотя изображение было смазанным, Мэг сразу узнала Джесса, человека, который показал ей, что любовь приносит радость и наслаждение, а не боль и унижение.

Джесс.

Объявлен вне закона.

А стоит ли удивляться? Разве она не предполагала чего-то подобного? Но увидеть плакат — это убийственнее всяких предположений. Слава Богу, шериф, кажется, еще не видел его. Что-то здесь не сходится. Джесс — грабитель и Джесс — опытный врач, который изо всех сил боролся за ее жизнь. Мэг украдкой огляделась, собираясь сунуть лист бумага в карман, но вернулся шериф.

— Выбрали кого-нибудь? — спросил он.

— Я… я… думаю, да.

— Можно взглянуть? — поинтересовался Баффорд, вытягивая шею.

— Я… решила заняться Фримонтом, — произнесла она, быстро смешав плакаты так, что изображение братьев Гентри оказалось в самом низу. Если повезет, Баффорд забудет о них.

Шериф пожал плечами:

— Поступайте как знаете. Хотя, думаю, вы беретесь за непосильное дело. Если бы Парди скинуть пяток лет да послать его с вами, я бы не сомневался в успехе. Но вы женщина, Мэгги. Не забывайте об этом.

Мэг ощетинилась:

— То, что я женщина, не делает меня менее способной. Я изловила больше опасных преступников, чем любой «охотник за головами» в округе, кроме Зака, конечно. То, что я женщина, идет на пользу делу, и я часто это доказывала.

— Это ваша жизнь, — без особого восторга повторил Баффорд. — Оставим этот разговор до моего возвращения. Я еду в Денвер сегодня и вернусь послезавтра. Если к тому времени вы не поймаете Фримонта, я займусь им сам.

— Согласна, — кивнула Мэг, поднявшись. Она взяла со стола пачку плакатов. — Уберу это до вашего возвращения. — Выдвинув ящик стола, засунула пачку бумаг в дальний угол.

— Будет время, посмотрю, — отмахнулся Баффорд. — Но, если вас не заинтересовал никто из них, то, думаю, не заинтересует и меня.

Мэг покинула контору шерифа расстроенная. Одно лишь слово, и она получит вознаграждение за Джесса. Однако она чувствовала бы себя гораздо лучше, если бы уничтожила ненавистный плакат. Мэг посмотрела в сторону дома, где обитал Джесс, раздумывая, не стоит ли сказать ему, что она все знает.

Стоит, решила она, но не сейчас. Лучше после того, как она вернется с Фримонтом. Шериф, кажется, не спешит браться за новые дела. Если она обо всем расскажет Джессу сейчас, то он догадается, что она видела плакат. Тогда он запретит ей гоняться за Фримонтом. Она станет спорить, а он, конечно, налетит на нее вместе с Заком. Нет уж, лучше промолчать. Нужно разузнать, как Джесс оказался вне закона.

Поток пациентов не ослабевал. Джесс был так занят, что у него не хватало времени навестить Мэг. Он часто думал о том, как бы оказаться в ее постели, Джесс снова и снова переживал каждое мгновение их любви, оставившей неизгладимые воспоминания.

И какие воспоминания! Ни одна женщина не вызывала в нем таких чувств, как Мэг. Несмотря на ее ершистость, независимость, безрассудность, он был уверен, что лучшей женщины во всем свете не найти. Мэг привлекала его во всех отношениях. Она неосмотрительна и своевольна, но приручать ее — такое наслаждение. Если бы он мог добиться ее любви…