– Вставай!

Эми неуверенно поднялась, затекшие ноги не слушались ее. Малик протянул ей руку, и она тяжело оперлась на нее, ища поддержки.

– Мы пойдем гулять, – пояснил мужчина. Взгляды всех женщин в лагере сосредоточились на девушке, пока она проходила в сопровождении своего повелителя мимо костров, на которых варили пищу, мимо коновязи, мимо главного поста охраны – в лес, начинающийся сразу за лагерем. Пройдя совсем немного, они оказались на поляне, где упавшие стволы старых деревьев могли служить удобными диванами. Малик знаком предложил Эми сесть, а сам остался стоять рядом.

– С какой стати такая милость? – с недоумением поинтересовалась Эми, подняв вверх стертые, измученные веревками руки.

– Что ты сказала? – переспросил Малик. Очевидно, его английский все-таки не был совершенен.

– Почему ты снял веревки? – упростила вопрос девушка.

Мужчина посмотрел в землю, потом вновь перевел взгляд на Эми.

– Я встретился с твоим родственником, Калид-шахом, пашой Бурсы.

Эми с торжеством посмотрела на него.

– Правда? Как интересно! Я же говорила тебе, что не лгу.

– Но ты ни разу не упомянула его имени.

– Я не могла сразу вспомнить его.

– А я подумал, что ты просто искала еще один способ удрать.

– Ты даже слушать меня не хотел! – с негодованием прервала его Эми.

Малик поднял руку, пытаясь успокоить ее.

– Теперь это уже не имеет ни малейшего значения. Паша вернет тебя твоей семье через три недели.

Эми смотрела на него широко распахнутыми глазами, не в силах поверить услышанному.

– Больше тебя не будут связывать, потому что тебе уже незачем пытаться убежать. Я не собираюсь ни продавать тебя, ни каким-то образом вредить тебе. Калид-шах уже отдал мне все, что мне было нужно. Отныне тебе абсолютно ничего не угрожает. О тебе будут заботиться, до тех пор пока он не приедет и не заберет тебя.

– Так он уже заплатил?

– Да.

– Сколько?

– Зачем тебе знать это?

Эми подняла с земли щепку и принялась теребить ее в руках.

– Простое любопытство. Для тебя оказалось бы разочарованием и позором столько из-за меня вытерпеть и не получить того, на что рассчитывал.

– Сумма меня вполне устраивает, – кратко ответил Малик.

Эми промолчала.

– Ну? – поддразнил мужчина. – Я думал, что эта новость обрадует тебя.

– Я не очень верю твоим словам, – призналась Эми.

– Почему же?

– Почему? Ты удивлен? Такому правдивому человеку – и не верят? – в голосе Эми звучал сарказм.

– Что заставляет тебя не доверять мне?

– О, дай-ка подумать. Что бы это могло быть? Во-первых, твое прошлое; во-вторых, твое нынешнее занятие; твоя безупречная репутация; твое честное лицо…

– Ответь мне серьезно!

– Ты спокойно можешь принять от Калида деньги, а потом продать меня. К тому времени, как он появится здесь, я буду уже где-нибудь очень далеко, а ты получишь двойную плату за одну заложницу.

– Судя по всему, он доверяет мне.

– Не могу понять, с какой стати.

– Я человек слова.

Девушка, не удержавшись, фыркнула.

– Что это? Честь среди воров? Или вас называют похитителями? Ах, прости, ты же называешь себя Ага – народный герой?

– Мы называем себя людьми, которые хотят быть свободными.

– Ах, пожалуйста! – Эми встала и сжала руки в кулачки. – Хоть раз скажи мне правду! Почему все-таки Калид отдал тебе деньги сейчас, а не тогда, когда ты меня освободишь? Разве обычно делается не так? И почему он приедет за мной только через три недели? Что-то стоит за этим, Малик, и я хочу знать, что именно!

Малик не ответил. Эми впервые назвала его по имени, причем именно с тем, местным, произношением, с которым говорили его друзья. Он внезапно растрогался.

– Или ты мне лжешь? – продолжала девушка почти яростно. – Выдумал все это просто для того, чтобы меня сбить с толку? – Она прижала кулачки к вискам. – Я и так уже не знаю, чему можно верить, а чему нет!

– Верь тому, что я тебе говорю.

– С какой стати? Ты можешь лгать мне, придумать что угодно. Может быть, просто следующий торговец невольницами, с которым ты договорился, не может приехать раньше, чем через три недели. А может быть, ты рассказываешь мне эту сказку, чтобы я вела себя тихо и не доставляла тебе хлопот, до тех пор пока не явится Калид и вы не заключите сделку.

– Ты слишком много думаешь, – оборвал девушку Малик, подняв с земли ветку и резким движением сломав ее пополам.

– Еще бы! Что же мне еще остается делать, сидя весь день связанной? – возмутилась она.

– Я же сказал, что больше тебя никто не собирается связывать, – успокоил ее Малик.

– Ах, благодарю Вас, мой повелитель! – в голосе Эми звучал сарказм. – Я так Вам признательна за доброту! А не забыла ли я выразить Вам благодарность за то, что Вы привезли меня сюда на своем коне, приставив к затылку пистолет, и поместили в королевские покои? Уж не говоря о демонстрации моих достоинств этому животному в тюрбане? Почему же все-таки ты не продал меня Халмаду? Что, он назначил недостаточно высокую цену?

Малик схватил девушку за руку.

– Да нет же! Цена была превосходна! Я просто не мог позволить ему раздеть тебя, словно проститутку! А он требовал именно этого!

– Почему же? Ты хочешь сделать это сам? – не могла успокоиться Эми.

Внезапно оба осознали сказанное. Повисло тяжелое молчание. Положение оказалось в высшей степени неловким: слишком многое из того, что оба чувствовали, внезапно оказалось обнаженным.

Эми пришла в себя первой.

– Ты делаешь мне больно! – пожаловалась она, пытаясь освободить руку, которую изо всех сил сжал Малик.

Он не пошевелился.

– Мне больно! – повторила девушка. – Отпусти! Пальцы медленно разжались, и Эми принялась тереть запястье.

– Возвращайся в лагерь и будь в моей палатке, – коротко скомандовал Малик, глядя в сторону.

– Разве ты не хочешь накинуть мне на шею петлю и отвести меня туда на веревке? – Эми старалась сохранить свой прежний издевательский тон, но искренности в нем уже не было. Она явно была поражена: даже побледнела.

– Солнце садится. Если ты хочешь провести еще одну ночь в лесу вместе с волками, оставайся со мной. Я не пойду в лагерь.

– Почему? Потому что ты уже получил за меня деньги?

– Потому что ты невыносима, и я не могу и не хочу больше тебя видеть.

Снова наступило долгое молчание. Эми выпрямилась, глядя прямо в лицо Малику. Подбородок ее дрожал.

– Я ненавижу тебя! – прошипела она со слезами на глазах.

– Это твои проблемы, – спокойно ответил Малик.

По щеке девушки скатилась слезинка, и она раздраженно смахнула ее. Потом повернулась и пошла прочь. Когда она скрылась за деревьями, Малик сел и закрыл лицо руками.

Нельзя позволять себе никаких чувств! Сейчас не время для этого! Сказать, что сейчас есть гораздо более важные вещи – значит, не сказать ничего: судьба его страны висит на волоске, а он пререкается с этой американской девчонкой, которая умудрилась уже доставить ему больше хлопот, чем все женщины, с которыми он имел дело раньше.

Он рискует делом своей жизни, не говоря уж о том, что выставляет себя в самом нелепом виде.

Но странно – это все казалось неважным. Он в ловушке и понимает это! Через три недели она уедет отсюда, и он никогда больше не увидит ее, но сейчас – пока она здесь – он не может находиться вдали от нее!

Малик встал и начал мерить шагами поляну, нервно ероша рукой волосы. Он должен, должен заставить себя держаться от нее в стороне! Их соглашение с Калид-шахом не коснулось некоторых вопросов, но они подразумевались; один из них – то, что Эми должна покинуть лагерь такой же, какой и вошла в него.

То, что произошло между ними, не могло пройти без последствий, но он не может пальцем к ней прикоснуться, как бы он не хотел этого, и как бы она сама не мечтала об этом. Теперь это уже не просто задача сохранить ее девственность для невольничьего рынка; теперь это вопрос чести. Его чести.

Он не может обмануть пашу Бурсы, который рисковал своей жизнью и жизнью своей семьи, чтобы помочь революционерам.

Малик прикрыл глаза. Почему же так трудно противостоять ее обаянию? Дело не просто в том, что девушка сама желает его, даже если ее неопытность путает и обманывает ее, и она не осознает своих чувств. И гнев ее, и негодование, такие искренние вначале, теперь стали просто формой защиты; сквозь них даже ему были прекрасно видны ее истинные настроения. Но он не имел права воспользоваться моментом, даже несмотря на то, что прекрасно понимал, что он может больше и не повториться.

Скоро она вернется к своей привычной жизни и забудет о его существовании.

Мысль эта оказалась невыносимой. Малик поймал себя на том, что изо всех сил сжал кулаки, пытаясь успокоиться.

Он прекратил шагать и посмотрел на заходящее солнце. Анвар будет разыскивать его, чтобы обсудить дальнейшие действия: необходимо проникнуть в армянское поселение. Когда отряды султана на заре подойдут к нему, повстанцы будут их ждать с оружием в руках.

ГЛАВА 6

Эми проснулась от тишины. Села и оглянулась – палатка была пуста. Постель Малика так и лежала свернутой, и девушка с испугом поняла, что он так и не вернулся после их ссоры.

Она завернулась в шаль и вышла на улицу. Стоял предрассветный час, когда просыпаются птицы, а женщины разжигают костры, начиная готовить. Эми с любопытством оглянулась и сразу же осознала, что так беспокоит ее.

И мужчины, и лошади исчезли. С ними исчез и характерный, привычный шум, а внезапно наступившая тишина казалась странной и пугающей.

Женщины двигались по лагерю, словно тени, занимаясь своими обычными делами. На Эми они не обращали ни малейшего внимания, словно она была частью утреннего тумана, ползущего сквозь деревья.