- Ты в порядке, Реми? - моя мама зовёт снизу, когда слышит весь этот шум, который я создаю.

Меня тошнит снова и снова. Мой желудок должен быть размером с бочонок, чтобы такое случалось. Я задыхаюсь, пытаясь отдышаться. Мне нужна минута, чтобы ответить.

- Да, я в порядке, - говорю я, хотя чувствую противоположность своему ответу. Я выгляжу плохо. Вижу своё отражение в открытом компактном зеркале на столешнице. Моя кожа бледная, тёмные круги вокруг глаз, которые почти выглядят зелёными.

Я стою, прислонившись к прохладному фарфору, обнимая унитаз, когда моя мама заходит в комнату, чтобы проверить меня. Она откидывается спиной к двери, скрестив руки на груди.

- Что? - Говорю я, когда вижу, как мама наблюдательно смотрит.

- Ты беременна.

Мой желудок сжимается и снова меня вырвало. Я плюю в унитаз и стону.

- Что? Нет, - говорю я, вытирая рот туалетной бумагой.

Какого чёрта мне так холодно, и слишком жарко одновременно?

В моей голове я пытаюсь вспомнить мой последний срок. Это трудно, потому что я не из тех девушек, которые следят. Я никогда не нуждалась в этом раньше, поэтому я не привыкла к этому. Теперь, когда я думаю об этом, я понимаю, что прошло какое-то время с тех пор, как я в последний раз покупала женскую гигиеническую продукцию.

- Боже мой, - говорю я. По какой-то причине, хотя я знаю, что это физически возможно, я подумала, чтобы забеременеть потребуется больше времени. Это не удивительно. Диакон и я трахаемся, как сумасшедшие, всякий раз, когда мы получаем шанс - он всегда приходит ко мне. Иногда наш секс имеет одну цель – мою беременность. Его возбуждает мысль о том, что я ношу его ребёнка, что я буду ходить с большим животом, который будет доказательством нашей любви.

- Пошли, - моя мама говорит со вздохом.

- Куда мы идем? - Сейчас мне не хочется никуда идти. Я просто хочу вернуться обратно в постель и спрятаться под простынёй, пока эта ужасная тошнота не исчезнет. Если это когда-нибудь произойдет.

- В аптеке купим тест на беременность.

Переодевшись, мы спускаемся вниз. Я должна держать свою рубашку на носу, чтобы избежать запахов еды. Мы садимся в машину. Диакон и Сэм стоят снаружи на крыльце, спорят о чём-то. Они смотрят на нас, когда мы проезжаем мимо. Сэм вылупился на меня.

- Мне не нравится этот парень, Сэм, - говорит моя мама, откидываясь назад.

- Никто не идеален.

Я хочу повернуться со своего места и взглянуть на Диакона. Если бы он только знал, куда мы едем. Наверное, я могла бы написать ему. Но я не хочу говорить что-то, пока не буду уверенна.

Дорога слишком неровная. Я начинаю думать, что моя мама намеренно находит все колдобины. Она включает радио. Это похоже на то, что она пытается пытать меня или что-то в этом роде. Может, она злится из-за предполагаемой беременности. Между нами возникает неловкая пауза. Как будто я слышу, как крутятся шестеренки в её голове. Я хочу кое-что сказать, но не знаю что.

Это очень сложная тема. У неё всегда в голове были образы великих вещей, которые она сделала бы за свою жизнь, хотя всё, что я хотела когда-либо действительно в своей жизни - иметь семью. Когда она была моего возраста, то она хотела путешествовать по миру, жить за границей. Изучать другие культуры и видеть удивительные вещи. У неё никогда не было этой возможности, потому что она встретила моего отца и случайно забеременела. Её семья была религиозной, поэтому о прекращение беременности не было и речи. Её мама угрожала отречься от неё, если она решится отдать меня на удочерение. Я рада, что она этого не сделала, и я знаю, что она тоже этому обрадовалась. Но в её жизни всегда была эта пустота, стремление избежать её. Она хочет, чтобы у меня было всё то, что она никогда не испытала в своей жизни. Кажется, она не может понять, почему я не хочу этого для себя.

Я разобью окно. Здесь слишком душно, мы дышим одним и тем же воздухом.

- Я ненавижу эту песню, - говорит она и выключает радио, оставляя нас в неловкой тишине.

Её рука напряжена на руле, рот сжат.

- Кто отец? - Выпаливает она.

Я просунула голову в окно. Последнее, что я хочу сказать ей это, кто отец. Это не займет много времени, чтобы понять, что у меня нет друзей и единственное место, где я хочу быть.

- Это Диакон? - Она, наконец, спрашивает.

Слишком поздно, чтобы отрицать это. Рано или поздно она узнает. Я просто хотела, чтобы он был первым.

Я киваю.

- Иисус, Реми. Ты должна была следить за его ребёнком. А не создавать ещё одного.

- Я знаю, - говорю я. - Прости. - Но на самом деле я не сожалею. Я знала, во что ввязываюсь, когда мы с Диаконом не предохранялись, и он тоже знал. Это не несчастный случай, как когда-то моя мама забеременела мной. Я хочу этого. Так же как и Диакон. По крайней мере, я надеюсь на это. Слишком поздно сейчас отступать.

Она продолжает:

- Я боялась, что твоя детская влюблённость вернётся. Я надеялась, что эти чувства исчезнут с течением времени.

- Как ты узнала о моих чувствах к Диакону? - Спрашиваю я.

- Ты не очень хорошо скрывала, всегда выходя на улицу, наблюдая за ним, - не то, чтобы ты чем-то отличалась от других женщин в округе. Это был счастливый день для мужей, когда Диакон уехал из города.

Чёрт. Это мерзко. Моя мама была влюблена в мужчину, который сейчас потенциально является отцом моего ребёнка.

Я не знаю, сколько ещё я смогу это терпеть. Мой желудок свело судорогой. Не только из-за утренней тошноты, моей мамы и суждениях Сэма, но и потому что мне нужно рассказать Диакону.

- Ты злишься? - Спрашиваю. Я ненавижу, когда моя мама разочарована во мне.

- Нет. Я просто не хочу, чтобы ты в конечном итоге стала матерью одиночкой вроде меня. Трудно растить ребёнка самостоятельно и в столь юном возрасте.

- Диакон не такой, как папа. Он будет помогать мне воспитывать этого ребёнка.

В этом я уверена. Он замечательный отец. Бейли его гордость и радость. О боже, если я беременна, Бейли и этот ребёнок будут братьями или сёстрами. Эта мысль делает меня счастливой, хотя я знаю, что не стоит обнадеживаться. Может быть сто причин симптомов беременности. Стресс является одним из них, и я определённо пережила многое за последнее время.

- Как ты можешь быть так уверена, что он поможет? - Моя мама спрашивает. - У него уже есть ребёнок, о котором нужно позаботиться.

Я смотрю на мои руки, сплетая пальцы.

- Подожди, - говорит она. - Вы, ребята, знали, что это может случиться? Вы не были осторожны?

Боль в её голосе заставляет меня чувствовать ужасно виноватой.

- Я взрослая, мама. Независимо от того, что я и Диакон решаем, это не касается никого, кроме нас.

Она издаёт глубокий вздох.

- Я знаю. Прости. Я просто хочу знать, что о тебе и о твоём ребёнке будут заботиться.

- Будут, мам. Диакон отличный парень. Ты полюбишь его, когда узнаешь его получше.

- Я доверяю тебе. Просто мне может понадобиться некоторое время, чтобы доверять ему.

Мы зашли в аптеку. У меня возникло внезапное желание схватить горстки кислых конфет. Она покупает три разных тестов, чтобы убедиться, что результаты надежны. Я думаю, она больше волнуется об этом, чем я. Как только мы дома, она протягивает мне тесты, и я иду в туалет. Использую их все сразу и жду.

Через пять минут результаты готовы, но я боюсь смотреть. Я хочу этого с Диаконом. Но я действительно не хочу, чтобы моя мама злилась на меня. Я просто хочу, чтобы все были такими же счастливыми, как я.

Сделав глубокий вдох, я поднимаю все три палочки и смотрю на них одновременно. Мои мышцы напряжены, шея и плечи болят. Я смотрю на тесты в недоумении. Две розовые линии на одном, со знаком плюс на второй, и сформулированный «беременна» на третьем. Теперь сомнений не осталось. Я беременна. Я едва могу дышать. Похоже, кто-то сидит на моей груди. Я в ужасе и всё же никогда не хотела ничего больше в своей жизни. Вдруг мне стало интересно, как будет выглядеть ребёнок, сделанный мной и Диаконом. Красивый. Как Диакон. Как Бейли. Светлые волосы, зелёные глаза. Ямочка на его или её подбородке, как у меня, может быть, или с высокими скулами, как у отца.

Будет ли это мальчик или девочка? Как мы назовём ребёнка? Все эти мысли сразу крутятся в моей голове, пока я не чувствую, что могут исчезнуть.

Теперь скажу маме ...

Она ждет за дверью ванной комнаты. Выдирает брови, что всегда делает, когда нервничает. Она видит меня, и глаза её широко открыты.

- Ну? - Говорит она.

Я держу палочки и залилась счастливыми слезами.

- У меня будет ребёнок!

Она начинает тоже плакать.

- Боже мой, - говорит она. Но вместо того чтобы ругаться или говорить то, что может разбить моё сердце, она улыбается и говорит. - Я стану бабушкой.

Мы обнимаемся, плача.

- Как ты собираешься рассказать Диакону?

Я вытираю тушь, которая размазалась по моим щекам.

- Он будет очень счастлив, мама. Я обещаю. Тебе не о чем беспокоиться.

Она улыбается, её глаза красные и слезятся.

- Я доверяю тебе. Я знаю, что ты умная девочка и никуда не спешишь, если не будешь абсолютно уверена в том, что делаешь.

- Спасибо мама, - говорю я и снова обнимаю её.

Теперь надо рассказать Диакону.

Я скручиваю руки. Они потеют. Диакон будет счастлив. Я знаю это. Но я всё ещё боюсь. Я не хочу быть ответственной за разрушение отношений между Диаконом и Сэмом.

Но он должен знать. И в ближайшее время. Это не то что я могу скрывать от него.

****

Я иду и звоню в звонок. Сэм отвечает. Он закатывает глаза, когда видит меня, но отходит в сторону, чтобы впустить меня. Есть ящики, сложенные по всей гостиной. Бейли в своём манеже рядом с диваном.

- Что происходит? - Спрашиваю я, сквозь меня проходит чувство страха.

Кто-то, очевидно, собирает свои вещи, и я сомневаюсь, что это Сэм.

Диакон спускается по лестнице. Он выглядит безумным, пока не замечает меня. Его лицо смягчается в нежной улыбке.