Сара была с детства знакома с Алатеей, Габриэлем и его родителями. Она знала, что Габриэль и Алатея женились по любви. Алатея до двадцати девяти лет ждала, когда Габриэль наконец образумится и назовет ее своей женой. Что касается Мартина и Селии, то их взаимная страсть не вызывала никаких сомнений.

Сара часто встречалась с обеими супружескими парами, и постепенно она поняла, что ей хочется таких же отношений, какие сложились между Габриэлем и Алатеей. Правда, она еще не знала, что такое любовь и какие чувства возникают в браке, но перед ее глазами уж был пример того, что счастливая семейная жизнь существует. Она замечала улыбки, взгляды и прикосновения, которыми обменивались супруги. Все это говорило об их взаимном влечении красноречивее слов. Их невинные ласки на людях были, исполнены глубокого тайного смысла.

Любовь ни с чем нельзя спутать. И если ее нет, то ее невозможно изобразить. Мысли об этом всепоглощающем сильном чувстве волновали Сару.

Она задавалась вопросом: появляется ли любовь сама каким-то таинственным образом или к ней надо стремиться, взращивая ее в своей душе?

У нее не было ответа на этот вопрос. Сара боялась, что так никогда и не выйдет замуж, потому что не видит никакого смысла в браке без любви. Если к ней посватается даже очень богатый, красивый и обаятельный джентльмен, она откажет ему, поскольку в ее сердце нет того огня, который полыхал в душах Кинстеров.

Ее не привлекала семейная жизнь, лишенная страсти, сильных эмоций, счастья и радости. Ей нужна была любовь.

– Обещай, что ты задумаешься над нашими словами, – потребовала Глория.

Сара оторвала глаза от ленты.

– Хорошо.

– И дай слово, что будешь принимать ухаживания любого джентльмена, который проявит к тебе внимание, – добавила Клэри.

Сара на мгновение растерялась, а потом звонко расхохоталась, отложив в сторону корсаж.

– Ну уж нет. Этого я не могу обещать. Вы переходите все границы, милые сестрички. Я уверена, что Твиттерс согласится со мной.

Ища поддержки у старой гувернантки, Сара взглянула на нее и увидела, что Твиттерс, щуря подслеповатые глаза, смотрит в окно, которое выходило во двор дома.

– Не пойму, кто это такой, – пробормотала она. – По всей видимости, этот джентльмен приехал к вашему отцу.

Сестры тут же бросились к окну. У Сары было прекрасное зрение, и она тут же узнала всадника, остановившего у крыльца свою серую в яблоках лошадь, но к ее горлу подкатил комок, и она не смогла вымолвить ни слова. Точно такая же реакция была у нее, когда она впервые увидела этого человека.

– Да это же Чарли Моруэллан, – сказала Глория. – Интересно, зачем он явился сюда.

Клэри пожала плечами:

– Вероятно, чтобы договориться с папой об охоте.

– Но он никогда здесь не охотился, – возразила Глория. – В последнее время он постоянно живет в Лондоне. Августа говорила, что почти не видит его.

– Возможно, в этом году он решил пожить в имении, – сказала Клэри. – Я слышала как леди Каслтон говорила маме, что как только в городе начнется светский сезон, на этого завидного жениха объявят настоящую охоту.

Сара тоже слышала подобные разговоры. Однако Чарли, по ее мнению, был нелегкой добычей. Она видела, как он ловко спешился и бросил поводья конюху.

Ветер трепал его модно подстриженные золотистые кудри. Сшитый у лучшего лондонского портного сюртук из дорогого коричневого сукна прекрасно сидел на его ладной фигуре. Широкоплечий, с узкими бедрами, Чарли Моруэллан был хорошо сложен. Под сюртуком на нем была надета белоснежная рубашка из тонкого полотна и темный жилет. Стройные мускулистые ноги графа обтягивали замшевые брюки, заправленные в черные лакированные сапоги. Перед Сарой был образец столичного титулованного аристократа, приехавшего в деревню.

Сара злилась на себя. Ей не нравилось, что внезапный приезд графа так сильно взволновал ее. Это было смешно и… несправедливо. Чарли, конечно, знал о ее существовании, но никогда не проявлял к ней интереса. С такого расстояния она не могла рассмотреть черты его лица, однако Сара хорошо помнила его. У Чарли была аристократическая внешность. Высокий лоб, классической формы нос, упрямый волевой подбородок, широкие, скулы, большие голубые глаза под тяжелыми веками с длинными густыми ресницами, манящий чувственный рот с выразительными губами, движение которых в один миг изменяло выражение лица.

Сара изучала его мимику в течение многих лет, но Чарли не замечал ее. Он всегда держался несколько надменно, как и положено богатому аристократу, потомку древних норманнских вождей и викингов. Но несмотря на присущую ему сдержанность и самообладание, в Чарли чувствовался налет авантюризма, непредсказуемости, и это привлекало Сару.

Сказав что-то конюху, Чарли повернулся и направился к парадному крыльцу. Когда он исчез из поля зрения, Клэри и Глория в один голос вздохнули и отошли от окна.

– Этот мужчина – предел желаний любой женщины, правда? – мечтательно промолвила Клэри.

Сара не стала отвечать на этот вопрос, решив, что он риторический.

– Гертруда Райордан говорила, что в городе Чарли ездит на сказочной паре серых лошадей, – сказала Глория. – Может быть, он привез их в свое поместье? Как вы думаете, мы увидим их?

Не слушая восторженную болтовню сестер, Сара продолжала смотреть в окно. Она видела, что конюх не стал привязывать лошадь Чарли к коновязи во дворе, а повел ее в сторону конюшни. По всей видимости, визит гостя продлится довольно долго.

Сара вдруг почему-то вспомнила увещевания сестер, уговаривавших ее поскорее выйти замуж, и у нее бешено заколотилось сердце. В голове Сары мелькнула странная мысль, от которой по спине побежали мурашки.


– Итак, мой мальчик… – Лорд Коннингем вдруг осекся и смущенно засмеялся. – О, мне, конечно, не следует так называть вас, но я не могу забыть, что знал вас еще ребенком.

Сидевший в кресле напротив хозяина усадьбы Чарли с улыбкой махнул рукой. Лорд Коннингем был приветливым добродушным человеком, и Чарли было приятно общаться с ним.

– Что касается меня и моей супруги, – продолжал лорд Коннингем, – то, уверяю вас, мы польщены вашим предложением. Но как отец пяти дочерей, две из которых уже замужем, я должен сказать, что никогда не навязываю им свою волю. Они сами принимают решения, касающиеся их судьбы. Если, вы хотите взять в жены Сару, то вам сначала нужно завоевать ее расположение. Если вы этого добьетесь, то никаких препятствий на пути к осуществлению ваших намерений не будет.

– Может быть, она проявляет симпатию к кому-нибудь из знакомых джентльменов? – после небольшого колебания спросил Чарли.

– Нет. – Лорд Коннингем усмехнулся. – Если бы Сара была увлечена кем-нибудь, я бы непременно знал об этом. Сара никогда не была скрытной девушкой. Она наверняка рассказала бы о своих чувствах мне и матери.

Дверь открылась, и в кабинет вошла леди Коннингем.

– А, это ты, дорогая! Наконец-то. Я думаю, тебе не нужно представлять Чарли. Он хочет кое-что сообщить нам.

Чарли встал, чтобы поздороваться с леди Коннингем, умной, хорошо воспитанной дамой, которую он с трудом представлял в роли своей свекрови.

Через десять минут в спальню Сары постучался лакей и сообщил, что леди Коннингем просит ее срочно спуститься в холл. Чувства Сары пришли в смятение. Она бросилась к зеркалу, чтобы убедиться, что ее платье из тонкой голубой шерсти и кружева на вороте не помялись, а темно-русые волосы, собранные в пучок на затылке, не растрепались. Несколько прядей действительно выбилось из прически, и Сара поправила ее. Она знала, что может столкнуться с Чарли, и ей не хотелось показаться ему неопрятной и неряшливой.

Впрочем, вряд ли мать поведет ее в ту комнату, в которой лорд Коннингем принимал гостя. Если, конечно, смутные подозрения, закравшиеся в душу Сары, не окажутся верны… От этой мысли ее сердце снова пустилось вскачь. Держась за перила, Сара спустилась по парадной лестнице в вестибюль, чувствуя, как в ней трепещет каждая жилка.

«Напрасно ты волнуешься, – говорила она сама себе. – Твое предположение невероятно».

Легкие шаги обутой в туфельки Сары гулко раздавались в вестибюле. Услышав их, из коридора вышла леди Коннингем. Тревожный взгляд Сары тут же скользнул по ее лицу.

Леди Коннингем улыбнулась.

– Ты прекрасно выглядишь, – похвалила она дочь, окинув ее оценивающим взглядом с ног до головы. – Опрятно одета и аккуратно причесана.

Лицо матери просияло, и она, взяв Сару под руку, увлекла ее в коридор.

Сара была сама не своя от волнения, у нее подкашивались колени, кровь гулко стучала в висках. Пройдя несколько ярдов, они остановились в нише у окна.

Сжав руку дочери, леди Коннингем посмотрела ей в глаза.

– Дорогая моя, не буду испытывать твое терпение и сразу перейду к делу. Чарли Моруэллан просит твоей руки.

Сара едва не лишилась чувств, услышав эту новость. У нее закружилась голова, и она, чтобы не упасть, оперлась на подоконник. Мать с сочувственной улыбкой смотрела на нее.

– Да, дорогая моя, – продолжала леди Коннингем, – все это так неожиданно. Но ведь тебе уже не раз делали предложения, для тебя эта ситуация не в новинку. Последнее слово, как всегда, за тобой. Мы с твоим отцом не собираемся принуждать тебя к этому браку и поддержим любое твое решение. Но мы советуем тебе серьезно отнестись к предложению Чарли. Восьмой граф Мередит – отличная партия для тебя. Не упусти своего счастья.

Сара знала, что мать желает ей только добра. Ее темные глаза с нежностью смотрели на дочь.

– Ты хорошо знаешь семью графа, его дом, его поместье, хотя я понимаю, что ты мало общалась с ним самим – Леди Коннингем сжала обе руки Сары. – Но он для тебя не первый встречный. Девушки нашего круга редко бывают так близко знакомы со своими будущими мужьями. Да, его предложение для нас большая неожиданность, но это приятный сюрприз, настоящий подарок судьбы.