— И впрямь, мисс, я всегда говорила, что он красивейший мужчина, — возбуждённо доказывала она, — только, знаете ли, на грубоватый лад. Мне, правда, кажется, его никогда не заботит, как он выглядит. Но, ах, когда я увидала его приближающийся экипаж, и он восседал в нём, словно сказочный принц… Будто само солнце светит, только чтобы озарить его своим светом…
Кэтрин оборвала сие сомнительное путешествие в царство поэзии, уведомив служанку, что устала и хочет вздремнуть, дабы пережить празднование в честь дня рождения мисс Грэйвисток.
Молли притихла. Иначе говоря, перестала болтать и принялась издавать мечтательные вздохи. Однако и эти проявления чувств пришлось выносить лишь четверть часа, по истечении которых служанка удалилась, чтобы госпожа могла спокойно «вздремнуть»… если только муки обречённой можно так назвать.
Кэтрин положила голову на подушку, и в голове её тут же закрутились беспокойные мысли.
Он поцеловал её. Говоря по правде, то и поцелуем-то назвать было нельзя, но Кэтрин, как она сама призналась, мало что знала о таких вещах. И сейчас не горела желанием узнать больше. Что там она ему сказала? Польстить? Она притронулась к губам, а затем быстро отдёрнула руку. Лицо её вспыхнуло, а в уме, где полагалось находиться здравому смыслу, был лишь разброд беспорядочных мыслей и незнакомых, бьющих по нервам ощущений.
Она напомнила себе, что это всего лишь поцелуй, самое что ни на есть мимолётное прикосновение… Но каким-то непостижимым образом небо перевернулось, и Кэтрин чувствовала, что всё должно быть не так, не с ним. Боже милостивый, только не с ним.
В романах героинь тоже целовали, но только те герои, за которых они впоследствии выходили замуж, что делало их поступок — пусть и в каком-то смысле неправильный — приемлемым. С Кэтрин же произошло нечто иное, и для неё далеко не приемлемое. Но ей понравилось, а уж это точно лишено всякой логики.
Разве не в борделе она его повстречала? И разве не был он в то время совершенным нечестивцем? Разве не слышала она, как лорд Эндовер насмешливо сочувствовал джентльменам — постоянным соперникам лорда Рэнда за карточным столом? И разве не рассказывали, что лорд Рэнд пытался завязать драку прямо на ступенях клуба?
Кроме того, виконт властолюбив и опрометчив, совсем как её отец. Да что там, он даже выражался, как уличный хулиган, — сыпал проклятиями и неграмотно строил речь. Вряд ли это то, из чего сделаны герои.
И всё же, несмотря на всё дурное, что Кэтрин о нём знала, оттолкнула она Макса лишь потому, что была слишком напугана… да к тому же сразу пожалела, что заставила его остановиться.
Кем была эта Кэтрин, трепетавшая от ощущения мужской силы его рук и даже теперь дрожащая при воспоминании о мягком, влажном прикосновении рта, таком невесомом… длившемся лишь мгновение… и тем не менее таившем в себе тёплое обещание, заставлявшее её желать… ох, большего? Чистый мужской запах, его лицо, так близко склонившееся к ней, тёмные ресницы, скрывшие глубокую синеву глаз, тепло руки на спине… и только. Не так уж и много. Что же творится с ней… и почему он?
Будь она истинной леди, то отпрянула бы от его оскверняющего прикосновения. Но Кэтрин этого не сделала по причине вполне очевидной: она унаследовала пороки отца.
А почему нет? Достался же дочери горячий отцовский нрав. Единственное различие между ними заключалось в том, что она брала на себя труд — и труд немалый — держать себя в руках. А теперь появился иной демон, которого нужно обуздать… и на свободу его выпустил распутник.
Лорду Рэнду, надо сказать, весьма ловко удавалось вытаскивать на свет божий всё самое худшее в ней. Боже милосердный… она даже позволила себе, сидя там, беззаботно болтать о желании убить отца и чуть ли не похвалялась планами побега.
Кэтрин в сердцах перевернулась на живот и зарылась лицом в подушку.
Этот мужчина опасен. Даже переворачивая мир вверх тормашками, он умудрялся выглядеть убедительно. Он уже камня на камне не оставил от её стройной системы ценностей. А что он сотворит, дай ему волю, с её нравственными убеждениями? Как поступит, если узнает, с какой лёгкостью воскрешает в ней этих демонов? Он может превратить её в одержимое страстями чудовище — такое же, как отец, — злое, дикое и необузданное. Господи… выйти за него замуж! С таким же успехом она могла бы прыгнуть в штормовое море. Ни за что! Кэтрин ценила свою репутацию, но рассудок ей был дороже. Если её доброе имя нуждается в защите, то она должна защитить его сама.
По-своему лорд Рэнд был встревожен не меньше мисс Пеллистон. То обстоятельство, что он поцеловал Кэтрин, наполняло виконта всевозможными оттенками изумления. То, что ему понравилось целовать её — ужасом. А то, что он сделал ей предложение, было настолько невообразимо, что он даже не смог придумать подходящего выражения, чтобы описать связанные с этим чувства.
Однако Макс не был склонен к долгому самокопанию. На него нашло некое помешательство, что в общем-то нельзя назвать необычным, и он повёл себя опрометчиво, что и вовсе почти в порядке вещей. Иного объяснения ему и не требовалось.
Но что бы там ни побудило его совершить сегодняшние злодеяния, одно стало ясно наверняка: как заметила сама мисс Пеллистон, он по уши увяз в её делах. А если он хочет добиться успеха со светловолосой Юноной, лучше бы ему вылезти из них в самом скором времени. И чтобы это сделать, нужно сперва разобраться с затруднениями мисс Пеллистон.
Заполучив сведения, которые, он был уверен, превратят блондинистого виконта в посмешище для всего клуба, лорд Броуди не преминул поделиться ими со своим другом сэром Реджи. Но баронет повёл себя совсем не так, как надеялся Броуди.
— О да, — заметил Реджи. — Слыхал об этом от одного из тех парней… Джоза, кажется. Только представь. Они с Чолли вдвоём не смогли справиться с Рэндом… хотя оба в два раза тяжелее его, а он ещё был пьян в придачу. Сломал Чолли нос, знаешь ли.
Реджи, как оказалось, был преисполнен восхищения удалью виконта и считал пятьдесят фунтов небольшой ценой за такую превосходную потасовку. А если Бабуля и придержала несколько женских тряпок и побрякушек, то что с того наследнику Сент-Дениза? Стоит ему только захотеть, он обрядит девчонку, как королеву, и даже не заметит расходов.
— Но девка-то в конце концов сбежала, — в отчаянии напомнил лорд Броуди. — Так что он остался в дураках, не находишь?
— Скорее уж она — в дурочках. Вот где она теперь? Наверное, ошивается на Друри-лейн[51]. Не воспользоваться удачей, когда та сама идёт в руки… Женщины, — презрительно проворчал баронет.
Беседа угрожала повергнуть лорда Броуди в дурное расположение духа, преследовавшее барона с самого утра: начались его неприятности с похмелья и достигли наивысшей точки, когда он выставил свою безвкусную любовницу на обозрение двум людям, которых ненавидел более всех на этом свете.
А если он растрезвонит сию пикантную историю, то лишь покроет лорда Рэнда славой сильного и удалого парня. Горечь становилась невыносимой. Лорд Броуди почувствовал себя преданным и втоптанным в грязь всеми кому не лень.
Вот что с ним сталось: вынужден скрываться в тени, в то время как заносчивый желтоволосый виконт раскатывает по городу с мисс Пеллистон. Каких-то несколько недель назад Броуди был наречённым мужем девицы, её имущество и деньги были почти у него в руках. А теперь эта отвратительная узколицая особа имела наглость объявить, когда он нанёс визит, что якобы её нет дома… а ведь барон — старейший друг её отца!
У Мисс Чопорности не нашлось для него времени, а сама она щеголяла по всему Лондону со своим красавчиком-виконтом. А что Мисс Надменность скажет, когда услышит, как её златовласая любовь проводит часы досуга… и с кем? Неужто Мадам Пристойность решила, что может переделать виконта-бродягу?
Лорд Броуди ухмыльнулся, продемонстрировав собеседнику ряд коричневых кривых зубов. И вновь чёрные грозовые тучи развеялись, и он увидел дарящий радость солнечный свет. Он не расскажет эту историю всему свету, но вот ей поведает всенепременно. Это его долг как старейшего и дражайшего друга её отца.
Глава 13
Вечером на именинном балу мисс Грейвисток виконт вновь танцевал с мисс Пеллистон, что не сулило ничего хорошего, учитывая все безумства, на которые его неизбежно толкало одно лишь её присутствие. Однако в голове его созрел план, который был неосуществим без участия Кэтрин.
— Поощрить его? — в замешательстве переспросила Кэтрин, когда лорд Рэнд объяснил, в чём заключается её роль. — Вы, случаем, не пьяны уже?
Её партнёр проглотил готовую сорваться с языка резкость.
— Вам не удастся ничего разузнать у Броуди, пока вы не поговорите, а значит, нужно вести себя с ним помягче, чем в прошлый раз. Смотреть на человека так, словно он нечто, оставшееся на земле после лошади, — не лучший способ расположить к себе. Попробуйте его несколько обнадёжить. Можете даже потанцевать с ним.
Какой бы гневный ответ ни приготовилась дать Кэтрин, потомки о нём уже не узнают, ибо как раз в это мгновение фигура танца развела их в стороны.
Наблюдая, как она уплывает прочь, Макс решил, что розовое шёлковое платье идёт ей почти так же, как воинственные отблески в глазах и окрасивший щёчки нежный румянец.
Что-то шевельнулось в душе, и виконт вдруг почувствовал себя неуютно.
Мисс Пеллистон, должно быть, тоже ощутила неловкость, потому что, когда она вновь сошлись, холодно ответила, что её не интересует расположение Броуди.
— Замечательно, — проговорил лорд Рэнд. — Пустите все на самотёк, раз вам так хочется. Будем надеяться, что он не знает о Бабуле. А если знает, то, возможно, никому не расскажет. Может, ему не удастся выяснить, где вы ночевали, так что вам ничего не мешает принять разумное решение относительно своих дальнейших действий.
"Виконт-бродяга" отзывы
Отзывы читателей о книге "Виконт-бродяга". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Виконт-бродяга" друзьям в соцсетях.