- Вера? - спрашиваю я, стараясь отвлечь ее от непонятных мне мыслей.

- Мм?

- А ты когда-нибудь работала моделью?

***

На его компьютере, наверное, миллион фотографий. Вере разрешили открыть папку «Закончено», но ей жутко хочется щелкнуть на ярлык «Срочно!!» или «В работе на май!!». Белов по-прежнему лежит в кровати с планшетом, хмурится, вглядываясь в экран. Кажется, его кто-то расстроил.

- Что-то не так?

- Да как сказать. Эта авария немного некстати, мягко говоря. У меня проект горит.

- Какой? Или это секрет?

- Памятку о неразглашении я не подписывал, так что, полагаю, не секрет. По улице Яблоневой скоро откроется отель. Фирма, в которой я работаю, его построила, я же занимаюсь дизайном СПА-комплекса.

 - Я думала, у тебя своя фотостудия.

- Она не настолько популярна, чтобы купить «Кашкай». Кстати, Артем обещал узнать, что там с машиной. И забрать мои документы.

Вера фыркает и отворачивается. Вот о ком о ком, а об Артеме говорить сейчас точно не хочется.

Документы, наличные - из-за падения в лужу непоправимо испорчены. Завтра придется ехать восстанавливать паспорт. Но это проблема десятая. На ее карточке сто тридцать три тысячи, наличкой было еще пять. Возможно, в банке обменяют промокшие деньги. Ближайшая зарплата двадцать пятого марта, сегодня четырнадцатое. Из основных расходов у нее - поиск и съем квартиры, продукты, дорога на работу. Плюс новое пальто, если это не удастся отчистить. Хорошо, что за последние месяцы удалось скопить немного денег. А ей еще было стыдно прятать их от семьи! Неловко смотреть в глаза Артему, умалчивая премии и чаевые. Как только она снимет квартиру, нужно будет заняться переездом и отвоевать у Тёмы Марти - аквариумную рыбку.

Он заявил, что скоро она приползет на коленях. Вера неосознанно потерла коленки, представляя себя униженной и умоляющей любимого принять и простить. Осознание неизбежности разрыва еще не пришло, рука то и дело тянется к сотовому позвонить Теме, спросить какую-нибудь ерунду: чем он занимается, что хочет на ужин, предложить вместе посмотреть фильм. Теперь все это в прошлом. Когда-нибудь должны пройти и чувства к нему.

- Ты в порядке? - спрашивает Вик. Смотрит на нее подозрительно.

- Конечно, как мне еще быть после случившегося?

- Просто это не наша с тобой неделя. Она сегодня в полночь заканчивается, к счастью.

Вера пожимает плечами. Он такой странный, этот Вик Белов. Во-первых, единственный - из всех родственников - с другой фамилией. Как будто он и с ними, но в то же время сам по себе. У Ариши и Артема общий отец, они Кустовы. Артем говорил, что брат крайне скрытен и малообщителен, налицо - некоторые признаки социофобии. Опять же, его пилки для ногтей и...хм, прочие игрушки из комода - вовсе не то, чем стоит хвастаться. Зря она вообще туда полезла. Слишком интимные вещи нашла. Неудобно.

Татуировки на руках, надписи на шее и за ухом; местами отросшие, местами сбритые волосы на голове, - все это Вера относит к атрибутам мятежного образа. Все же он дизайнер и фотограф. А работы его, кстати, производят впечатление. В каждой из них чувствуется почерк автора. Он умеет показать холодную, недоступную красоту. Ненастоящую, но вместе с тем завораживающую, нечеловеческую и отстраненную. Женщины с его работ словно с другой планеты, прилетели для того, чтобы ими полюбовались. В них нет души, только хрупкость и предупреждение: не подходи, не трогай, не мечтай. Эти женщины не любовницы, не жены и не матери.

- Ты вообще не фотографируешь мужчин?

- Фотографирую, почему ты так решила? А, ну обнаженными - только женщин.

- Почему?

- Я не вижу мужскую красоту.

- Это странно.

Он пожимает плечами.

- Нет, я не отрицаю ее существование. Просто сам ее не чувствую. Для меня мужчина - это фон, чтобы оттенить женщину. Поэтому, в общем-то, у меня и не сложилось со свадьбами и лав-стори. Самое прибыльное дело, кстати. Ты странно смотришь. Удивлена?

- Немного. Мне понравились твои работы. Можно, я какую-нибудь из них повешу в своей новой квартире? Первое время она будет пустой и жутко неуютной.

- Считаешь, мои фотографии добавят уюта?

- Мне бы хотелось рано утром пить кофе на кухне и смотреть на что-то подобное.

- Хорошо, как только станет лучше, я подберу тебе несколько на выбор.

Нет, этот жуткий холод терпеть невозможно. Кожа покрылась мурашками, волоски на теле встали дыбом, то и дело пробивает дрожь. И хотя Вера пьет горячий кофе и кутается в плед, согреться не получается. Молча подходит к батарее и открывает кран на полную. Белов стреляет взглядом в ее сторону, но ничего не говорит. Терпит пока что.

Артем как-то рассказывал, что у Вика однажды был роман с девушкой, который закончился кошмарным разрывом. С тех пор за восемь лет он ни разу не был замечен в близких отношениях с противоположным полом. С мужчинами, впрочем, тоже, что и не удивительно, они же не в прогрессивной Европе живут. В любом случае, его личная жизнь Веру не касается. «Ты только больше ни о чем не спрашивай, ладно? - говорил ей прилично выпивший Артем в минуты откровения. - Просто поверь, что женщины его не привлекают. Мы никогда не говорим на эту тему, чтобы его не смущать, иначе парень совсем замкнется. Спрашивай, о чем хочешь, но только не об этом. Белов - скелет в шкафу Кустовых».

Куда ей теперь девать секреты Артема? Она так много о нем знает, разве можно забыть за полдня информацию, которую копила годами? Полина Сергеевна ее обожает, Аришка стала хорошей подругой. Вера знает слишком много о родных Темы, которые заменили ей семью в этом городе. Как жить-то без них теперь?

Зачем она весь день сидит в квартире Вика? Боится, что если уйдет, между ней и Кустовыми все станет окончательно кончено? Слезы вновь наворачиваются на глаза, сердце болит, царапина на боку щиплет, а пальцы ног задубели, но попросить еще и носки она не решается. Плохо ей здесь. Надо уходить. Но будет ли лучше в другом месте?

- Опять думаешь о нем? - спрашивает Вик. Кажется, даже сидя неприметной мышкой в другом конце комнаты, у нее получается постоянно отвлекать его от работы.

- Я о нем все время думала два года подряд, трудно в один миг перестать.

- Может, еще не все потеряно. Люди ссорятся, мирятся. Всякое бывает.

Она горько вздыхает и качает головой. Вера никогда не считала себя наивной. Смог один раз втоптать в грязь - запросто осмелится и во второй.

И все же ей хочется услышать хотя бы один довод в его защиту. Она смотрит на Вика в ожидании, что тот, наконец, начнет оправдывать брата, но он лишь молчит. Никаких идей, о чем думает. Как же они с Аришей похожи, сразу видно, что родственники. Симпатичный, крепкий молодой мужчина, он мог бы нравиться девушкам, если бы хотел.

В дверь звонят, прерывая поток мыслей. На пороге смутно-знакомая женщина лет тридцати пяти в зеленом пальто и с недоверчивым взглядом. От нее веет холодом и ароматом сладких духов.

- Здрасте, - говорит она громко. - Пройти-то можно? - и оглядывает Веру с ног до головы, та следует ее примеру. Гостья выглядит представительно: невысокая, но статная, с большой грудью, и пышными, вьющимися светлыми волосами. В руках она сжимает объемную кожаную сумку. Возможно, ей даже больше сорока, но угадать точный возраст не представляется возможным.

- Вы к Вику? - на всякий случай уточняет Вера.

- К Виктору Станиславовичу, - и шагает за порог. - Можно?

Она ловко пристраивает пальто в шкафу на вешалке, отчего создается впечатление, что не первый раз в этой квартире. Разувается и уверенно проходит в спальню.

- Что ты здесь делаешь? - Вик старается говорить строго, но все равно выходит через улыбку.

-  Мне сказали, что ты решил покончить с собой и влетел в столб на полной скорости.

- Пусть даже и не надеются. Я умру старый и пьяный где-нибудь на Багамах.

- Я тоже сказала, что если бы ты решил размозжить себе череп, то предупредил бы меня заранее. Не мог же ты вдруг оставить меня без работы в кризис.

- И то верно. Знакомьтесь: Тома - управляющая «ФотоПиратами». - Точно! Вера видела ее в студии как-то раз, когда заезжала за Артемом. - А это Вера - невеста Артема.

- Бывшая невеста.

- Они в ссоре.

- Передай своему Артему, что он должен нам кучу денег. У меня все записано.

- У нее правда все записано, - подмигивает Вере Вик.

- Я тебе пирожков привезла, - Тома лезет в сумку и достает оттуда объемный пакет. - С луком-яйцом, картофелем-грибами и яблоками. Похудел-то как сильно.

- Тома, мы виделись позавчера.

- Всего за два дня-то! Это и настораживает. Пойду разогрею, - она засуетилась со своими пакетами и скрылась на кухне.

Вера проследила за ней взглядом, с каждой минутой острее чувствуя, что лишняя. Скорее бы Арина приехала с вещами.

Чуть позже Вера жует пирог на кухне, гадая, какие отношения между Томой и Виком. Явно между ними нечто большее, чем официальные «начальник-подчиненная». Своему боссу она бы точно не стала стряпать. Кстати, Томины пирожки оказались превосходными.

- Ладно, дамы, покину вас на минуту. Общайтесь, - он осторожно поднимается и идет в сторону ванной, одной рукой держась за туго перемотанную бинтами грудь.

- Вам, должно быть, интересно, почему я в таком виде? - неловко улыбается Вера Томе, как только Вик скрывается в ванной комнате. Она оглядела себя с ног до головы, усмехнувшись.

Тома отрицательно качает головой:

- Не мне вас судить.

После ее слов, а главное - осуждающего тона, хочется провалиться сквозь землю.

- Да, с любым другим мужчиной это было бы крайне неловко, - мямлит Вера.

Тома хмурится, глядя на собеседницу, но в этот момент в дверь снова звонят. Арина залетает, как ураган, с ходу вручает Вере огромный пакет с вещами и принимается долбиться в ванную, пока Вик из нее не выходит.