Засмеявшись, Мишка догнал меня и, притянув к себе, поцеловал.

  - Значит, не убьёшь?

  - Не-а, вдовой становиться не хочу, а вот на счет мсти, подумаю. Кстати, это и есть сюрприз?

  - Нет, - счастливо улыбнулся Мишутка. Боже, как я люблю, когда он так улыбается. - Сюрприз будет через несколько неделек, хотя подожди.

  Закопошившись в карманах, Мишка извлек две маленькие бархатные коробочки. Открыв одну, он одел мне обручальное кольцо с брильянтом, а себе обручальное в виде печатки, без камней.

  - На обратной стороне сделана гравировка.

  - Какая?

  - На твоем кольце написано: "Σ 'αγαπώ περισσότερο από τη ζωή", - сказал так, что я решила у него язык сейчас свернется в трубочку.

  - А что это значит? - спросила я.

  - Люблю больше жизни, - ласково улыбнулся Миша, и тут же надел на другой палец колечко с рубином. - А это с опозданием, но так как ты упорно не принимала мое предложение, пришлось его пока держать у себя.

  Улыбнувшись, я сняла обручалку и посмотрела на надпись.

  - А какой это язык?

  - Греческий.

  - Ты и его знаешь? - изумилась я.

  - Ну, просто изучал после универа уже, нравиться он мне.

  - Мишутка, да ты у меня романтик, - засмеялась я, прижимаясь к большому и теплому мишке.

  - Только для тебя, солнце, - чмокнул он меня в нос. - Ну что? Пошли?

  Кивнув, я улыбнулась, и мы пошли ставить мои подписи, где их не смогли поставить за меня.

Глава девятнадцать.  



  Диана.


  Уложив Дашку, я пошла на кухню. В новом доме мне нравилось. Дима, как и обещал, делал вид, что той ночи между нами не было, а я поддерживала его в этом. Правда, в душе мне было плохо. Я так хотела, чтобы мы были вместе. Каждый день для меня пытка быть рядом с Димой, а сегодня он мне сказал, что с завтрашнего дня в отпуске. Как мне держаться в рамках видя его каждый день круглосуточно?

  Мне до зубного скрежета хотелось плюнуть на свою гордость и поверить ему, но как же было страшно.

  - Даша спит?

  Тихий голос в полутемной комнате заставил меня вздрогнуть.

  - Прости, не хотел пугать, - извинился Дима.

  - Ничего. Миша с Вестой не звонили?

  Вчера ребята улетели в Грецию. Мишка сделал Весте свадебный подарок. Когда я узнала о том, что лучший друг расписался и ничего мне не сказал, дулась несколько дней, но потом простила его. Я понимаю, почему он так поступил, да и, в конце концов, это их с Вестой личное дело. Расписаться тихо или с грандиозным гуляньем.

  - Звонила Веста несколько минут назад, она в восторге.

  - Думаю Мишка тоже. Ему эта страна очень нравится, - улыбнулась я, вспоминая, как друг всегда любил рассказывать о Греции и о ее легендах. - Он очень хороший экскурсовод.

  - Да, Веста говорила.

  Разговор не клеился. Я налила себе чай, и решила пойти посидеть в крытом зимнем саду.

  - Можно с тобой?

  Я удивленно обернулась к Диме.

  - В смысле?

  - Ну ты же идешь в сад? - я кивнула. - Можно с тобой?

  Пожав плечами, я пошла, услышав, как встал Дима.

  В саду было хорошо, тепло, вокруг зелень. Сев в плетеное кресло и поставив кружку с чаем на столик, я прикрыла глаза, наслаждаясь тишиной.

  - Диан?

  - Что.

  Тишина и тихий ответ: ничего.

  Открыла глаза, внимательно посмотрев на Диму. Его взгляд блуждал по растениям, а губы были искривлены в горькую усмешку.

  - Наверно у нас и, правда, ничего не получиться, - тихо сказал он. - Ты не сможешь меня простить, ведь я скотина. Я вас бросил, и теперь никакие мои слова ничего не изменят. Знаешь только, о чем я жалею? Что ты никогда больше не посмотришь на меня своими живыми и счастливыми глазами. Может кто-то и сможет растопить в них лед, но не я. Я настоял на переезде в надежде, что ты, наконец, уберешь свою каменную стену по отношению ко мне, но я ошибся.... Хотя я ошибаюсь всегда. Когда я мог получить счастье, сам же его и выкинул за порог дома. Прости, малышка.

   Я хотела сказать хоть что-нибудь, но в горле стояли слезы. Ему плохо, сильно плохо только сейчас я это увидела. Плохо на столько, что он даже не смотрит на меня, говоря эти слова, а Дима всегда смотрел в глаза собеседника. Зеленый глаза подозрительно блестели, но голос оставался твердым.

  - Дом остается на твоем имени. Скажи утром Дашке, что я приеду через пару месяцев. Надеюсь, ты дашь мне возможность забрать Дашу к себе на пару недель?

  - Ты уезжаешь? - мой голос дрожал.

  - Да, малышка, жить или видеть тебя и при этом не иметь права коснуться, я все-таки не робот, и мне тоже больно. Многие говорят, что мужчины не плачут, да, мы не плачем глазами, но плачем душой. В общем, прости меня за все, если сможешь, конечно. Мой самолет назначен на завтра, но я уеду сейчас, чтобы Дашку не дергать и самому не корчиться от ... неважно.

  Я, молча, смотрела в одну точку, пока за Димкой не закрылась дверь. Господи, какая же я дура!!!!

  Словно во сне я встала и пошла в дом. Димы уже не было. Зайдя в его спальню, где до сих пор сохранился запах одеколона, повалилась на кровать, обнимая его подушку. Слез не было, я плакала без слез. Вспоминала, прокручивала в голове все, что произошло за это время. Пять лет назад мы оба во всем были виноваты. Кто знает, как бы сложилась наша судьба, скажи я ему тогда о том, что беременна. Вот только.... Гордость.

  Засмеялась истерическим смехом. Гордая, блин!!!

  Поспать у меня так и не получилось. До утра глаза не получилось даже закрыть, и в итоге, когда встала Дашка, я была уставшей и буквально никакой.

  - Мам? А где папа?

  - Даш, давай кушать, - устало попросила я.

  - Маааам?

  - Даш!

  В доме раздался звонок. Психуя сама на себя за несдержанность с дочерью, я пошла открывать.

  На пороге дома стояла мать Димы. Вероника Викторовна.

  - Здравствуй, Диана.

  - Здрасте, - обалдело выдала я.

  - Я могу войти?

  - Маам? - услышали мы Дашу. - А это кто?

  Я знала, что Вероника Викторовна не очень верит, что Даша Димина дочь, потому ожидала, что она скорчит презрительную маску и ничего не ответит, но женщина улыбнулась очень нежной улыбкой.

  - Привет, малышка, я Вероника.

  - Здласте. А вы к нам в гости плишли?

  - Да. Мне нужно поговорить с твоей мамой, можно?

  - Конечно, - улыбнулась мелкая. - Мам, я пойду пока с собачкой поиграюсь.


  Когда Дашка одевшись, ушла, мы сели в гостиной. Я сварила кофе, но Вероника Викторовна к нему даже не прикоснулась.

  - Хороший дом, - наконец сказала она. - Хотя я пришла не для того, чтобы оценивать ваш с Димой дом. Диан, скрывать, смысла нет, ты не та девушка, которую я желала бы своему сыну.

  - Я знаю и Дима....

  - Я не договорила, - перебила меня женщина. - Так вот. Ты не подходишь под мои стандарты, хотя увидев Дарью вживую, я поверила, что Дима ее отец.

  У меня создалось такое ощущение, что с моей матерью они нашли бы общий язык. Мать Димы просто излучала собой презрительность.

  - Потеряв Весту, фигурально выражаясь конечно, я не хочу потерять и сына. Поэтому спрашиваю прямо: Почему мой сын улетает в США?

  - Я... Мы...

  - Молодые и дураки. Значит так, я останусь с Дарьей, а ты примешь одно важное решение.

  - Почему вы мне это говорите?

  - Я уже объясняла.

  - А все же?

  - Диана, может мы с тобой и будем находиться в состоянии холодной войны всю жизнь, но сын мне родной и я люблю его и желаю счастья, пусть счастья для него и подразумевает тебя.



  Дмитрий.


  Ну вот и все. Я вышел из машины Свята.

  - Так ты надолго?

  - Не знаю брат, но через пару месяцев приеду в любом случае, нужно доделать кое-какие дела на фирме, да и дочь проведать.

  - Дим, а может, подождешь?

  - Чего ждать Свят?

  - Ну, может Диана....

  - Не может. Она меня не простит никогда, и с моей стороны было глупо думать иначе.

  - Ну как знаешь, девушки вообще странные существа.

  Я посмотрел на Свята, который задумчиво смотрел себе под ноги.

  - Что у тебя случилось?

  - Да нет, все нормально. Нет ничего такого, что выбьет меня из колеи.

  - Ну-ну. Ладно, езжай домой, самолет у меня через полчаса, так что нет нужды тут стоять и чего-то ждать.

  Попрощавшись с братом, я вошел в здание аэропорта. Везде сновали люди, кто-то кого-то встречал, кто-то кого-то провожал.

  Как же мне хреново! Хотелось развернуться и бежать со всех ног к дочери и Диане домой, только нужно ли это малышке? В том-то и дело, что нет. На мою новость родители отреагировали бурно, хотя мне пофиг, теперь в России меня никто и ничего не держит. Конечно есть еще Дашка, но с ней я буду видеться часто, а как только Ди найдет в своей комнате письмо и маленький мобильник еще и созваниваться каждый день.

  Сев в ближайшем кафетерии, я решил выпить кофе и постараться отвлечься от грустных мыслей. За соседний столик села красивая девушка, стреляя в меня глазками, но мне было все равно. Мне нужна только Диана, и она не доступна.

  Во время регистрации, мне все время хотелось повернуться и посмотреть на вход, повернувшись пару раз, я понял, что среди такой массы бессмысленно высматривать ту, что никогда не придет.