Первым отмирает Игорь.
— Послушайте, милая девушка, уберите пистолет, а? Не дай Бог, выстрелит…
— Я задала вопрос, — отрешенный хриплый голос, — на который все еще не услышала ответа.
— Да здешнюю ведьму мы ищем. Ксению… Забрели, наверное, не туда. Не подскажете, как нам эту милую бабушку найти?
— Для него? — высокомерный кивок в сторону Степана.
— Ээээ, дамочка! У меня ноги отказали, а не мозги! — рявкает Степан, — так что я предпочитаю отвечать за себя сам!
Девушка переводит колдовской взгляд на мужчину в коляске.
— Хорошо. Только ты еще не готов.
— К чему не готов?
— К борьбе.
— Черт, мы, вообще, о чем говорим? Нам, если что, Ксения нужна, а задушевные беседы с тобой без надобности! — рычит Степан, и, обернувшись к Игорю, добавляет. — Поехали, к черту, отсюда, дурдом какой-то. Как знал — не хотел ехать.
Тем временем девушка плавным движением соскакивает с лошади, берет ее под уздцы и, перекидывая волосы через плечо, наконец, замечает:
— Я — Ксения. И если ты приехал ко мне, — прожигающий взгляд, — то будешь слушать меня, а нет — иди, стреляйся, как и хотел. Ой! Ножки-то не ходят. Печааааль.
Степан просто задохнулся в негодовании:
— Да ты… Да я… Откуда ты знаешь, что я хотел? Ты сказал? — обвиняющий взгляд на друга.
А тот и сам стоит, челюсть уронив.
— Да я первый раз ее вижу, Степа! Что ты несешь?
Тем временем ведьма обходит их дугой и замечает:
— Времени зря потрачено много. Еще месяц — и я ничем не помогу.
— Я не собираюсь слушать этот бред, — рычит Степан, приводя коляску в движение, — пересади меня в машину! Мы уезжаем.
Ксения останавливается, лошадь замирает. На мгновение она прикрывает глаза, прислушиваясь к себе.
— Если сдашься — он тоже не выживет, — кивок в сторону Игоря, — вы связаны нитями жизни. И еще один человек с вами в связке. Не у всякого такое увидишь… Так что, борись. За троих борись.
Она возобновляет движение, а мужчины, открыв рты, смотрят ей вслед.
Глава 2
Они практически доезжают до города, когда Степан бросает резко:
— Поворачивай назад.
— Куда?
— Не тупи, Слабый. К ведьме этой поворачивай.
Что и говорить, проняла его девка. До печенок проняла. Ну и разозлила, конечно. Не то, чтобы он поверил во все ведьмовские бредни, но вероятность того, что ее слова по поводу Игоря имеют под собой хоть какое-то основание… Если из-за него с другом хоть что-то случится… Короче, Степан готов был даже переломить себя и еще раз вернуться к этой полоумной. Он попробует. А если ничего не выйдет — то чем это не повод поставить на место надменную суку?
Когда они вернулись, в доме никого не оказалось. Игорь пошел осмотреться и обнаружил еще несколько хозяйственных построек, да собачью будку. Интересно, где сама собака? Не хватало еще нарваться на какого-нибудь бульдога.
— Вообще-то волкодава, — хриплый голос из-за спины, который заставил Игоря натуральным образом подпрыгнуть.
— Ты что же, и мысли читать умеешь?
— Эта ситуация не требовала от меня таких навыков. Последнюю фразу ты произнес вслух, — серьезно глядя на него, парирует Ксения. — Где твой друг?
— Перед домом.
— Пойдем! — повелительно.
Игорь послушно плетется за Ксенией, разглядывая ее высокую, тощую фигуру.
— Ничего примечательного, да? — хмыкает ведьма.
— Ну почему же? — не растерялся Игорь, — ножки очень даже.
Ксения искоса взглянула на мужчину и пробурчала:
— Не боишься, что превращу тебя в лягушку за подобные вольности?
— А ты можешь?
Очередной косой хмурый взгляд. И оставленный без ответа вопрос.
Встрепенулся в кресле Степан, завидев их приближение.
— Решили все-таки побороться?
Степан кивнул, не спуская глаз с девушки.
— Будет тяжело, невыносимо больно, и в процессе ты сто раз пожалеешь, что не ушел сегодня. Готов ли ты к этому?
Степан кивнул. Интересно, почему она обращается к нему по-разному? То на “вы”, то на “ты”. Чем руководствуется при выборе способа обращения?
— Ты будешь жить здесь. Сельская амбулатория переполнена, да и местные приютили всех, кого могли. Нет больше мест.
— Я не могу…
— Это не обсуждается! — твердо. — Я думала, мы уже пришли к согласию относительно полного послушания на весь период реабилитации.
— Я не могу не из прихоти, а по чисто физиологическим причинам, — рявкает в ответ Степан, — или тебе хочется мне памперсы менять?
Ксения бросает еще один внимательный взгляд на мужчин:
— Мой дом полностью оборудован под потребности не ходящего человека. Везде есть поручни и специальные механизмы. Туалетная комната в гостевой также снабжена всем необходимым. Для смены памперсов в обычных условиях у меня имеются санитары и волонтеры, но поскольку вы будете жить у меня… Сейчас эту функцию выполняешь ты? — черный взгляд на Игоря.
Тот уверенно кивает.
— Тогда ты тоже переезжаешь. Сюда. — Не вопрос. Утверждение. — Возвращайся в город и привези вещи на первое время. И себе, и другу. Да, главное, не забудь взять историю болезни. С полным диагнозом, описанием проведенных операций, полученного лечения и рентгеновскими снимками.
— Зачем? — изумляется Игорь, — ты что-нибудь в этом понимаешь?
Ведьма посмотрела на него так… вот как на имбецила, честно.
— Привези, что я сказала. — И уже обращаясь к Степану, — заезжай в дом. Посмотрю тебя руками. И поскорее, у меня день по секундам расписан. И так рушишь мне все планы!
— Так чего тогда помогать вздумала? — пробурчал Степан, заезжая по пандусу.
— За меня все было решено. Не мне переиначивать.
Степан находился как в двух измерениях сразу. Он, детдомовец без роду и племени, добившийся в жизни определенных благ, имеющий достаточно рациональный склад ума, сейчас был вынужден столкнуться с чем-то неизведанным и для него непонятным. Кем решено за нее? Она так тонко намекает на судьбу? И как она определила, что с ним? Почему отвела ему только месяц? Как узнала о его все возрастающем желании пустить себе пулю в лоб? А эти бредни о связавших их с Игорем нитях судьбы? Точно, бред! Даже если и представить, что они со Слабым чем-то там связаны… То, что там она плела о третьем? Откуда он взялся, третий-то? Всю жизнь они друг у друга только и были. Нет, бред… В своем ли она уме? А он? Решивший доверить себя этой… Ведьме?
— Не пытайся понять то, что для тебя недоступно, — хриплый голос за спиной.
— Блядь… Вы не могли бы не подкрадываться?! Пугаете меня до усрачки такими выходками!
Ксения хмыкает и вытирает полотенцем мокрые руки:
— Пугливый какой… И называй меня уже на ты. А то странно, что мужчина твоих лет мне выкает.
— Что значит — моих лет? — взвивается Степан.
— Тебе сколько? За сорок? А мне двадцать девять. Так что, согласись — странно.
— Ты выглядишь старше! — маленькая низкая месть со стороны Степана.
Глаза ведьмы еще больше чернеют, обжигая мужчину своей холодной бездной:
— Обопрись на ручку этой кушетки. Сможешь забраться на нее животом? С ногами я помогу…
Игорь выполняет все ведьмины команды и, кряхтя, укладывается.
— А ты большой, хоть и низкий.
— Я не низкий!
— Ты с меня ростом всего. Не спорь.
— Это не я низкий, — заводится Степан, — это ты, как жердь!
— Низкий и плотный. Тяжело мне с тобой будет.
— Ты хочешь сказать, что я толстый?!
— Молчи, — шикает на него, задирая футболку.
Прикасается руками к спине, замирает. Сдвигает ладони выше в полнейшей тишине. Ведет вверх, периодически останавливаясь и прислушиваясь к себе.
— Хорошо… Хорошо..
Хмурится в одном месте. Сосредотачивает в нем свою силу. Степан стонет.
— Хорошо… Чувствуешь? — шепчет на ухо.
— Дааааа.
— Хороший мальчик.
Тепло переходит в легкую боль, которая становится сильнее. Это она руками своими вытворяет? Но как?! Даже не касаясь его… Стонет. Ксения убирает руки.
— Ну что? — вскидывает глаза Степан.
— Если вынесешь все… сдюжишь, то встанешь. Больно будет адски, — предупреждает.
— А как ты…
Ксения смотрит прямо на него, помогая перевернуться.
— Не пытайся понять, как. Это не главное, да и не поймешь ты. Сосредоточься на выздоровлении.
А она сильная, — отмечает мужчина. Высока, болезненно худая, но сильная… Жилистая. И красивая просто невероятно, хотя и выглядит старше своих лет. Брови соболиные хмурит, пересаживая его в коляску.
— Почитаю твою историю болезни, составляю план реабилитации, и приступим с завтрашнего дня. На растущую луну.
— На луну? — скептически.
— Именно так, — обдает холодом, — рекомендую не сомневаться в моих методах. Мне нужно твое полное доверие. Или так, или никак.
Степан поднимает вверх руки в знак капитуляции. В конце концов, она реально доказала, что может… Что-то. Он чувствовал тепло и боль в том месте, которое в течение последних шести месяцев было абсолютно и совершенно не чувствительным. А может, она грела чем? А он, дурак, и рот раскрыл?
Поднимает на нее глаза, а она в ответ смотрит на него с презрением и жалостью, как на неполноценного какого-то:
— Ага, грела… паяльником! Уймись ты уже, Зима.
И уходит. А он остается в коляске с открытым ртом. Ну, точный недоумок… Нет, подождите… Она что, правда прочитала его мысли?!
Глава 3
Степан сидит в кухне и разглядывает просторную комнату, все еще в легком шоке от происходящего. Краем мысли отмечает, что помещение достаточно большое. Кухонная стенка со встроенной техникой в торце. Напротив те самые раздвижные стеклянные двери на всю стену, там же большой добротный прямоугольный стол, и стулья в комплекте к нему. На них яркие, веселые подушечки, расшитые, по всей видимости, вручную. По центру стола такой же рушник. Шикарная работа, это отмечает даже далекий от рукоделия Степан. Общий дизайн кухни несколько противоречив — добротная деревянная мебель без изысков. В холодном, лаконичном стиле, скорее подходящем мужчине. И тут же — совершенно девчачьи салфетки, подушечки и рушники. Казалось бы, сочетание несочетаемого, но, в общем, все выглядит очень самобытно, гармонично и совершенно потрясающе.
"Ведьма" отзывы
Отзывы читателей о книге "Ведьма". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Ведьма" друзьям в соцсетях.