– Да и зачем? – согласилась Мира. – Он незамеченным проник в тщательно охраняемое здание. Это придало ему еще большее ощущение власти, еще сильнее закрепило иллюзию того, что он – сверхъестественное существо. Жертва отдает ему свое тело, свою кровь, свою жизнь. Он порабощает ее – неважно, силой своей воли или действием наркотиков. – Еще одна черта образа вампира. Он забирает ее кровь, быть может, в качестве сувенира, или трофея, или очередного доказательства своего могущества. Ему нужна кровь, и он ее получает. Думаете, он ее чем-то опоил?

– Подтверждения пока нет, но… да, я так считаю. Ближайшая подруга говорит, что всю последнюю неделю или даже больше Тиара пребывала под кайфом.

– Если он выпил ее кровь, наркотик должен был подействовать и на него самого. – Увидев, что они с Евой опять думают об одном и том же, Мира кивнула. – Это еще большее ощущение власти или иллюзия таковой. По вашим сведениям, познакомились они не больше одной-двух недель назад. Не похоже на вечную любовь, как любят выставлять вампиризм романтики.

– Не понимаю, – прервала ее Ева, взмахнув банкой пепси. – Не понимаю и никогда не пойму этой романтики. Я этого просто не просекаю.

– Потому что вы, Ева, мыслите прагматически, – улыбнулась Мира. – Но некоторые – и даже многие – находят мысль о бессмертном персонаже, ищущем спутницу своей вечной жизни, готовую ради него отказаться от дневного света и человеческих условностей, чрезвычайно романтичной.

– Чего только на свете не бывает!

– Это точно. Однако ее тело он бросил в весьма неромантичном и совсем неуважительном виде. Безжалостно, холодно. Верит ли он, что мог превратить ее в вампира, или нет, для него она была не более чем сосудом, средствомдля достижения цели. Полагаю, что он молод, – продолжила Мира. – Не старше сорока. Вероятнее всего, привлекателен и в хорошей форме. Кто захочет жить вечно с непривлекательной или физически ущербной внешностью?

– Жертва вообще не клюнула бы на некрасивого, тщеславие бы не позволило. У нее весь дом увешан зеркалами.

– Гм… Любопытно, как она смирилась с мыслью, что, став вампиром, уже не смогла бы отражаться в зеркалах?

– Может, из рассказов о вампирах она выбирала лишь то, что ей самой нравилось.

– Возможно. Он аккуратен, образован, умен. Чувственен. Может быть бисексуалом или считать себя таковым, потому что в книгах вампиры пьют кровь и спят как с женщинами, так и с мужчинами. Считает себя неуязвимым, по крайней мере, сейчас, и потому очень опасен.

Ева отпила из банки и хищно улыбнулась:

– Я знаю, что смертна, и это делает меня очень опасной.

4

Ева выхватила лист с анализом крови, едва тот выполз из принтера. Потом молча уставилась на результаты, нажала на кнопку внутренней связи, бросила одно только «Пибоди!» и вновь принялась изучать отчет.

– Здесь, – отозвалась напарница, возникнув, как по волшебству, в дверях ее кабинета.

– Анализ на токс. Посмотри-ка. – Ева протянула ей распечатку, а сама продолжила читать присланный отчет у себя на компьютере.

– Охренеть, – присвистнула Пибоди. – Проще перечислить, чего онанеприняла.

– Галлюциногены, «бабоукладчики», возбуждающие, парализующие, кровь, транквилизаторы и сверх этого еще вино. Адская смесь.

– В жизни такого не видела, – подытожила Пибоди, еще раз пробежавшись по списку. – А ты?

– Со всеми этими ингредиентами и в такой мощной комбинации – аналогично. По мне, это что-то новенькое, но давай на всякий случай проверим в отделе наркотиков, не встречали ли они там чего-то подобного. Судя по результатам, она сама все это проглотила – до того, как отключила охрану, или вскоре после того. Может, знала, что там, а может, и нет. Но она сама это выпила, добровольно.

– Раз уж она мертва, этого теперь не докажешь, но приз за тупость она точно выиграла.

– Чемпионка всех времен и народов, однозначно. – Телефон у Евы засигналил, и она повернулась, чтобы посмотреть. – А вот и продолжение. Результаты анализа ДНК. – Она быстро пробежала документ глазами. – Сперма, слюна и кровь в ее желудке – все принадлежит одному и тому же человеку.

– Чертовски неосмотрительно с его стороны.

– Ага, – согласилась Ева, сосредоточенно глядя на экран. – Облом, да?

– Или ему было просто наплевать, – пожала плечами Пибоди. Ева покосилась на нее, и та поспешила объяснить: – Ну он же вампир. Ему наплевать, определим мы его ДНК или нет, потому что он просто, ну, там, не знаю, обернется летучей мышью, и поминай как звали, или растворится в воздухе. Типа того.

– Точно. Клал он на эту ДНК с высоты мышиного полета.

– Я не хочу сказать, что я так считаю. Но, может статься, так думает сам убийца.

– Обязательно его об этом спросим, как только поймаем. Пока что иди-ка ты в отдел наркотиков, предложи им наш коктейль на проверку. Я закажу стандартный поиск по базе ДНК. Может, на него есть досье.

Но сама Ева не была в этом уверена.

«Он не легкомыслен, – подумала Ева. – Он просто офигительно самонадеян».

Она не удивилась, когда поиск не выдал никаких результатов.

– Лейтенант?

Ева оглянулась через плечо и встретилась глазами с Рорком. Сердце ее радостно дрогнуло. На нем был темный костюм, надетый утром, следовательно, поняла Ева, домой он не заезжал. Рорк был высок ростом и худощав, и у него было бесчисленное множество костюмов, сшитых на заказ по его фигуре.

– Секунда в секунду, – заметила Ева.

– «Мы работаем для вас», – процитировал Рорк рекламный слоган, входя и пристраиваясь на край ее стола. – Как продвигается охота на вампира?

– Думаю, справимся без Ван Хельсинга, – парировала Ева и пожала плечами в ответ на удивленно поднятую бровь Рорка: – А что? Должна же я была изучить вопрос. Пришлось даже посмотреть пару твоих любимых старых фильмов.

– Итак, во всеоружии спустимся в логово порождений ночи. С тобой не соскучишься, – добавил он, тронув кончики ее волос. – Про твое дело, кстати, уже по всем каналам трубят.

– А как же иначе. «Мы работаем для вас».

– Я смотрю, ты пока воздерживаешься от заявлений прессе.

– Не собираюсь ему подыгрывать и тешить его козлиное самолюбие. Жертва свой мозг еще до убийства истребила начисто: смесь «Зевса», «Эротики», «Шлюхи», «Дикого Кролика», «Нокдауна», «Блаженства» и «Подъема», плюс еще всякая дрянь, включая кровь самого убийцы.

– На редкость мерзкая микстура.

– И, бьюсь об заклад, эту микстуру он сам ей подсунул, сыграл на глупости и тщеславии, трахнул, а потом дренировал, как старый движок.

– Чего ради? – поинтересовался Рорк.

– Хрен его знает. Похоже, просто ради удовольствия. Развел ее, потому что мог. Убил, потому что мог. И очень скоро захочет убить снова.

– Тебе не кажется, что неразумно было с его стороны выбрать такую известную жертву?

Ева задумалась и вынуждена была признать, что быть замужем за мужчиной, который умеет мыслить как коп, весьма плодотворно.

– Ну да, умный и осторожный убийца высосал бы какого-нибудь уличного бродягу. Но покуситься на такую знаменитость было куда веселее. Гудеть – так по-крупному. Зачем закусывать безвестными бомжами и проститутками, они никто, а тут можно устроить пир из примадонны. К тому же дело оказалось выгодным. Уличная шлюха небось в голубых бриллиантах не прогуливается по панели. И, поверь мне, он просто упивается всей этой шумихой в новостях.

– Да, если только он не проспал весь прайм-тайм в собственном гробу.

– Скажешь тоже, – хмыкнула Ева, рывком вставая из-за стола и инстинктивно проверяя, на месте ли кобура с оружием. – Уже почти закат. Пора двигать.

Пибоди уже поджидала их вместе со своим парнем, детективом Макнабом из отдела электронного сыска. Макнаб не просто вырядился, он словно рекламировал коллекцию «Весна-лето 2060»: кислотно-синие штаны, состоящие, казалось, из одних карманов, кислотно-зеленый пиджак в диагональную желтую зигзаг-полоску и майка в обтяжку цвета радуги, под которой взорвали нейтронную бомбу.

– Я решила, что лишняя пара глаз нам всегда пригодится, – сработала на опережение Пибоди, едва Ева успела прищурить глаза. – Ну, знаешь, численное превосходство, и все такое.

– Я еще когда совсем зеленым был, успел по ротации послужить в отделе наркотиков, – расплылся в обезоруживающей улыбке Макнаб. – И когда с отделом нравов бегал, тоже всяких извращенцев повидал.

– Ты просто не мог пропустить облаву на вампирский клуб.

Улыбка на его узком обаятельном лице сделалась задорной и лукавой.

– А как иначе?

«Да, Макнаб может пригодиться», – подумала Ева, но все равно для начала холодно окинула его взглядом с ног до головы, порядка ради.

– Это вам не свидание вчетвером, черт побери!

– Никак нет, сэр! – вытянулся Макнаб, но стоило Еве повернуться к эскалатору, как они с Пибоди за ее спиной трогательно взялись за руки.

– Кстати, в отделе наркотиков с таким коктейлем не сталкивались, – затараторила Пибоди, как только они оказались в лифте. – А «Кровавая баня» у них в списке точек продаж даже и не значится. Но с сочетанием «Эротики», «Экстаза», «Дикого Кролика» и частиц крови – обычно животной – они дело уже имели. Как раз в случаях фетишистов, на вампирах. Те называли это «Вамп». На нем обычно только подростки торчат. Но никаких убийств на его почве не было.

– Наш парень реально поднял ставки. Странно, почему клуб у них в списке не значится.

– А он совсем новый, – подсказала Пибоди. – И в подполье, не на поверхности. Они на него не натыкались, пока я сама им не сказала.

– Подпольные клубы растут быстрее сорняков, – вставил слово Макнаб. – А рекламируют себя только через знакомых. Все знают, что люди, бывает, в такие клубы заходят и на свет божий уже не возвращаются. Так что и туристы к ним туда не больно-то ломятся.

– Тем не менее Тиара Кент про этот клуб как-то узнала, – заметила Ева, выходя из лифта и размашистым шагом направляясь к машине.