– Вот что, Пыжик, приезжай в субботу к нам на дачу, с ночевкой! А то скоро сезон кончается… Сделаю шашлык…

– Надеюсь, не в электрошашлычнице? – фыркнула Марта.

– Зачем же в саду электрошашлычница? Нет, нормальный шашлык, я умею…

– Отлично, записываю адрес!

– Александр Афанасьевич, вы только не подавайте виду, что это как-то спланировано…

– Голубушка, Марта Петровна, такое недоверие к лечащему врачу!

– Что вы!

– По-моему, вам в субботу уже следует выпить на брудершафт! – с улыбкой заметил Бобров.

– Может быть… – улыбнулся в ответ Пыжик.


Когда они сели в машину, Марта собралась немедленно звонить Вике, но Бобров удержал ее.

– Успеешь еще!

– А что такое?

Он молча привлек ее к себе и сжал так, что она едва не задохнулась.

– Маленькая моя, как хорошо… Никаких больше капельниц, никаких уколов, а то вон ручки все в синяках, а попка вся шершавая от уколов…

– Мишка, ну что ты врешь, ничего попка не шершавая…

– Шершавая, еще какая шершавая…

Она попыталась высвободиться из его объятий.

– Хочешь прямо тут проверить свою попку на шершавость? – захохотал он. – Господи, я тебя обожаю!

– Миша, а давай сейчас заедем куда-нибудь пообедаем вдвоем?

– Не могу, солнышко, мне к пяти в Останкино.

– А что там такое?

– Да вот позвали в одно ток-шоу по поводу Брексита. Я тебя домой заброшу и… Слава богу, от дома до Останкина недалеко. А оттуда мне еще на одну консультацию, уж не сердись…

– А ток-шоу в прямом эфире будет?

– Да.

– Ой, надо позвонить Миле! Она все лето сокрушалась, что тебя на телевидение не приглашают! Вот будет рада! И еще предупрежу ее, что в субботу у нас шашлыки.

– Она так огорчена, что ты съехала с дачи.

– Знаешь, я к ней очень привязалась, но жить за городом в здоровом состоянии просто не могу.

– Понимаю, сам сугубо городской житель.

– Миш, а если б я тебя не позвала в ресторан, ты бы так и не сказал мне про телевидение?

– Сказал бы, обязательно. Все, солнышко, мне пора!

Марта вошла в подъезд и у лифта увидела соседку Антонину Юрьевну, которая весной вышла на пенсию и уехала в Ростов-на-Дону к дочери, у той родилась двойня.

– Ой, Антонина Юрьевна, здравствуйте, как я рада вас видеть!

– Ну еще бы! Вон какого мужика я тебе подогнала! Высший сорт!

– Это правда, высший сорт! А вы в Москву надолго?

– Да нет, на четыре дня. Машка моя там с тремя детьми зашивается совсем! А за тебя я рада! Цветешь! Веником еще его не гоняла?

– Да пока не за что было, – засмеялась Марта. – Может, зайдете, чайку попьем, как бывалоча?

– Я бы с радостью, но мне сегодня еще к брату ехать, у него теща приболела, надо с ней посидеть, пока Маринка не вернется. Но я к тебе еще зайду, правда, не сегодня.

– Конечно, заходите, буду рада!


Первым делом Марта позвонила Милице Артемьевне.

– Что ты говоришь! Мишу будут показывать? Как хорошо! И вы приедете в субботу? Я испеку что-нибудь… И, может, правда, Вику твою пристроим, она мне очень понравилась.

Потом пришел черед Вики, тут надо было действовать осторожно.

– Викуля, считай меня выписали! Отменили все, кроме таблеток, и мы решили по этому поводу устроить праздник на даче. Миша сделает шашлык! Приедешь?

– Да с удовольствием!

– Тогда в пятницу после эфира он тебя заберет.

– Здорово!

– А еще сегодня Мишу будут по телевизору показывать!

– Наконец-то! Давно пора! От меня на субботу что-то нужно?

– Только твое присутствие.

– Буду! А кто-то еще будет?

– Не думаю! Звали доктора, но он не мог твердо обещать, сомневался, сможет ли выбраться.

– А он как, не противный?

– Нет, он чудесный и у него кличка Пыжик!

– Почему?

Марта объяснила.

– А ты его тоже Пыжиком зовешь?

– Боже упаси! – засмеялась Марта.

Подарок от брата

До передачи оставалось еще минут двадцать, когда зазвонил Мартин телефон. Номер был незнакомый.

– Алло!

– Простите, я могу поговорить с Мартой Сокольской? – произнес очень приятный мужской голос.

– Я вас слушаю!

– Марта, я привез вам подарок от вашего брата.

– Да? Какой подарок?

– Ну, я не знаю, меня просили передать вам пакет, я в него не заглядывал. Как бы мне передать его вам? Но сегодня никак не получится, а вот завтра я готов приехать куда вы скажите.

– Простите, а как вас зовут?

– Меня? Тенгиз!

– Тенгиз, а вы не могли бы завтра подъехать к метро Новокузнецкая?

– Могу, конечно, мне это даже очень удобно. Встретимся у метро?

– Нет, завтра обещали дождь. Знаете, где здание радиокомитета?

– Еще бы не знать, я когда-то там работал.

– Отлично, ждите меня внизу, в четверть второго я спущусь.

– Прекрасно! Петр Петрович мне вас описал, так что…

– Тогда до завтра!

Странно, подумала Марта, сроду Петька ничего мне не передавал через третьих лиц. Либо сам привозил, либо Ирка… Она глянула на часы и тут же включила телевизор.


Бобров вышел из студии в состоянии крайнего раздражения, которое ему не хотелось показывать. Кажется, я смог сдержать эмоции.

– Добрый вечер, Михаил Андреевич! – окликнул его женский голос.

Это была журналистка, которая хотела взять у него интервью еще в Сочи.

– Здравствуйте!

– Михаил Андреевич, вы были так убедительны! Вас интересно слушать.

– Благодарю! Простите, я спешу сейчас!

– А вы обещали мне дать интервью!

– Я готов, но не сию минуту! У меня еще одна встреча.

– Простите, а ваша встреча далеко? А то я могла бы взять интервью в машине?

– В машине? Извините, девушка…

– Алла! Алла Силантьева!

– Извините, Алла, но это несерьезно. Надеюсь, интервью не для гламурного журнала? Такого рода издания не мой профиль.

– Нет, что вы! Это для «Московского комсомольца». Михаил Андреевич, а когда вы могли бы?

– К примеру, завтра, в половине третьего. Пообедаем вместе и поговорим.

– О, спасибо вам огромное! Для меня это очень-очень важно.

Он не стал уточнять, что именно для нее очень-очень важно и поспешно ушел.

Алла Силантьева осталась очень-очень довольна.


Едва он вошел в квартиру, как Марта бросилась ему на шею.

– Мишка, ты чего такой злющий там был?

– Ты заметила? Да?

– Что ж я своего мужа не знаю? Ты так улыбался, ужас просто. Но я тебя понимаю, некоторым участникам так и хочется дать по башке! И тебе тоже хотелось?

– Просто руки чесались! – рассмеялся Бобров. Все раздражение и усталость словно смыло дождем. – Маленькая моя…

– А как тебе показалось, они были довольны твоим участием?

– Возможно, во всяком случае ведущий спросил разрешения приглашать меня еще…

– А ты?

– Я сказал, что если вопрос будет по моему профилю, приду, но по любому поводу таскаться туда не стану.

– Правильно! Миш, я поговорила с Викой и с Милей…

– Молодец. Завтра я совсем раненько смотаюсь на рынок за мясом, куплю хорошие помидоры…

– Но я могу мясо заказать по Интернету.

– Ни в коем случае!

– Ах да, женщин к шашлыку и близко подпускать нельзя, – засмеялась Марта. – Ты завтра заберешь Вику?

– Конечно! Ох, у меня же завтра в обед еще интервью для «Московского комсомольца».

– Господи, Мишка, ты просто теперь звезда!

– Да брось.

– И должна заметить, ты был одет лучше всех! Такой элегантный! А этот наш любимый козел Мануйлов в оранжевом свитере…

– Марта, корми мужа и не напоминай мне больше про этого кретина!


Едва Марта вышла из аппаратной после эфира, как у нее зазвонил телефон.

– Марта, это Тенгиз, я внизу!

– Бегу!

– Куда бежишь? – спросила Вика.

– Да Петька мне что-то прислал. Я потом домой, а вечером Бобров тебя заберет.

– Слушай, нет, я лучше домой смотаюсь, возьму что-то нужное, а что мне тут зря торчать, я через полтора часа освобожусь. И к восьми подвалю к тебе. Бобров только в десять освобождается…

– Правильно! Я пошлю ему сообщение. Все, меня нет!

В вестибюле стоял мужчина такой красоты, что Марта невольно ахнула. Высокий, широкоплечий грузин со светлыми глазами и удивительно доброй улыбкой. Гуриец, подумала Марта.

– Вы Тенгиз?

– А вы Марта? Очень рад! А вы похожи на вашего брата…

– Говорят… А вы… гуриец?

– Да, а как вы догадались? – очаровательно улыбнулся он.

– Мне кто-то объяснил, что если грузин с голубыми глазами, значит, гуриец.

– Марта, а давайте зайдем в кафе. Я, если честно, здорово проголодался, а вы?

– Если честно, тоже! Только давайте не здесь! А то пойдут разговоры…

– Как угодно! А знаете, тут на Пятницкой есть кафе, там чудесно кормят…

– С удовольствием. И вы расскажете мне про Петьку… вернее, про Петра Петровича, – фыркнула Марта.


И какого черта я сюда с ним приперлась? – подумала Марта. Надо было взять подарок и все… Но он такой невозможно красивый и жутко обаятельный!

– Ну, рассказывайте! – потребовала она, когда они сели за столик.

– Для начала я отдам вам посылку… – Он вытащил из спортивной сумки картонный пакет. – Вот, это вам.

Марта заглянула в пакет. Там была поистине роскошная сумка из мягчайшей темно-зеленой кожи, явно очень дорогая.

– Ух ты! Красота!

– А вот тут еще письмо и какие-то таблетки.

– Таблетки? Зачем?

– Петр Петрович сказал, что у вас были проблемы со здоровьем…

– Так или иначе, спасибо вам, Тенгиз!

– А еще Петр Петрович буквально потребовал, чтобы мы с вами сфотографировались…

– Зачем?

– Сказал, что хочет удостовериться, что я лично выполнил его поручение, – добродушно улыбнулся Тенгиз. – Девушка! – обратился он к официантке и протянул ей свой телефон.

Та сфотографировала их.