Кусая губу, я киваю настолько быстро и сильно, что он смеется. Неожиданно, он прижимается ко мне. Его толстый, длинный член скользит между моими ягодицами.

Тера отвела меня к доктору на следующий день, после того, как я рассказала ей, что Нокс вернулся, и убедилась, что я сделала противозачаточную инъекцию. И я ей сейчас настолько сильно благодарна, что могла бы расцеловать ее!

Но я подожду.

До того момента, как на мне будут трусики.

Нокс заявляет:

— Мне нужны твои глаза, малышка.

Поднимая голову вверх, я удерживаю его пристальный взгляд. Он немного откланяется, его головка нежно исследует мою влажность. Его глаза полузакрыты, и он спрашивает:

— Что это? — затем он входит в меня совсем чуть-чуть.

Я часто моргаю и бормочу:

— Это, это, это...

Не отвечая достаточно быстро, он выскальзывает из меня.

— Что это, принцесса?

Он проводит своим членом по моим складочкам вверх и вниз, я вздыхаю и выпаливаю:

— Твой член. Это твой член.

Он усмехается.

— Правильно, малышка. А где должен быть мой член? Скажи мне.

Удерживая его взгляд, я шепчу.

— В-в моей киске.

Он закрывает глаза и вздрагивает. Когда он снова открывает глаза — они сверкают.

— Мой член должен быть в твоей сладкой киске, малышка. — И с этими словами, он медленно толкается в меня, удерживая мой взгляд, чтобы я не отвела глаза.

Грудь тяжелеет от частого дыхания, и я говорю, задыхаясь:

— О, черт. О. Я так сильно скучала по тебе.

Он открывает рот, когда толкается дальше, до упора в меня. Моя попка касается его шрамов на животе, и он тихо произносит:

— Забыл, — он тяжело сглатывает. — Забыл, как хорошо ты ощущаешься. — Качая головой, он поясняет: — нет. Не забыл. Но иногда я думал, что, может, я просто выдумал это. То, как хорошо ты ощущаешься.

Отстраняясь от меня, он снова медленно толкается в мою киску и говорит:

— Но я не выдумал. Ты совершенна. Чертовски совершенна.

Я двигаюсь бедрами ему навстречу, он скользит глубже в меня и шипит:

— Я не могу двигаться медленно, малышка. Не в этот раз.

Я бормочу:

— Я не хочу медленно. Я хочу, чтобы ты показал мне, как сильно по мне скучал.

Он пронизывает меня своими ледяными голубыми глазами, и мое сердце бьется быстрее. Скрипя зубами, он кладет свои руки на мои бедра, крепко их хватает и глубоко толкается. Я учащенно дышу и опускаю голову, затем слышу.

— Глаза. Или я остановлюсь.

Хныкая, я поднимаю голову, и наши взгляды снова встречаются. Он ритмично двигается во мне.

Моя киска уже пульсирует, и я шепчу:

— Кончи в меня.

Он широко открывает глаза, еще сильнее сжимает в своей хватке мои бедра и врезается в меня жестко и быстро. Мой желудок сжимается. Соски напрягаются. Я хватаюсь за край раковины, и моя киска начинает сжиматься.

Я тихо стону и открываю свой рот в попытке заговорить, но не издаю ни звука.

Мои бедра дергаются, глаза закрыты. Он спрашивает хриплым голосом:

— Ты собираешься кончить на мой член, малышка?

Грязные, грязные словечки. Я обожаю их.

Кто бы мог подумать?

И затем я открываю рот и стону немного громче. Он тянется и закрывает мой рот своей рукой, и я кусаю его за палец. Неожиданно, волна удовольствия пробирает меня до костей, и я сжимаюсь вокруг него. Его руки оборачиваются вокруг моей талии, и он глубже насаживает меня на свой член, я закатываю глаза от удовольствия.

Разноцветные пятна танцуют у меня перед глазами, желудок снова сжимается.

Его толчки становятся неистовыми, и он тихо рычит.

— Я собираюсь кончить в твою киску, малышка.

Он вбивается в меня как обезумевший, моя киска сжимается вокруг него, и я ловлю ртом воздух. И начинаю кончать.

Во время оргазма, я не свожу с него своих глаз. Он смотрит, как я кончаю, затем неожиданно я слышу скрежет его зубов. Жестко удерживая, он толкается еще один раз, замирает, затем шепчет:

— Бл*дь, да.

Боль отражается у него на лице, и он тяжело дышит. И я чувствую его освобождение. Оно пульсирует глубоко внутри меня. Теплое семя так приятно ощущается, что это заставляет меня сжиматься снова. И снова.

Наслаждение.

Ничто не смогло бы сравниться с тем, что я чувствую прямо сейчас.

Что бы ни препятствовало нашему воссоединению последние две недели — оно неожиданно исчезло.

Мы оба тяжело дышим, всё еще удерживаем взгляд друг друга в зеркале, и я ему нежно улыбаюсь.

И он делает кое-что ослепительное. Что-то, по чему я так скучала.

Он самодовольно улыбается.

О, да.

Мой мужчина вернулся. 

*** 

Две недели спустя... 

— Нокс, милый, тебе нужно одеться. Мы опоздаем. А мы не можем опоздать!

Звуча взволнованно, он рявкает мне в ответ:

— Я работаю над этим, малышка. Это просто… — он ворчит, затем рычит, и я перестаю заниматься своими делами.

Это не является необычным в эти дни. Нокс сказал мне, что у него иногда бывают вспышки раздражительности, поэтому мне следует быть терпеливой с ним.

И я терпелива.

Я иду по коридору к нашей комнате, останавливаюсь в дверях и смотрю, как он пытается надеть свой новый протез ноги. Этот прибыл на прошлой неделе, и его немного сложнее надевать. И я вижу, как это выводит его из себя.

У меня сжимается всё внутри, пока я смотрю, как он снова и снова пытается, а у него не выходит. И неожиданно, он хватает протез, замахивается и бросает его через комнату. Сильно. Он ударяется о стену, и этот стук такой громкий, что я вздрагиваю от неожиданности. У меня сердце разрывается. Я ненавижу то, что это так тяжело для него.

Упираясь локтями в колени, он трет свое лицо руками и тяжело дышит, пытаясь успокоиться.

Я подготовила себя к этому моменту. И я молюсь, чтобы видео, которые я посмотрела в интернете, были правдивы. Или это будет просто супернеловко.

Тихо, как мышка, я вхожу в комнату и поднимаю протез. Я подхожу к кровати, где он сидит, и становлюсь перед ним на колени. Чувствуя меня рядом, он убирает руки со своего раскрасневшегося, злого лица. Как только он видит меня, он смягчается.

— Привет.

Не говоря ни слова, я беру протез и раскручиваю гильзу крепления. Нокс осторожно наблюдает за мной, открывает рот, чтобы заговорить, но я его обрываю.

— Ты провел месяцы, спасая меня. — Избегая его взгляда, я скольжу силиконовой гильзой вверх к тому, что осталось от его правой ноги и шепчу: — Теперь моя очередь тебя спасать.

Я так осторожна, чтобы не издать ни звука и не показать ни одной эмоции. Я не хочу, чтобы это был негативный опыт для нас. Я хочу, чтобы я была рядом, готовая помочь, когда ему понадобится. Прикручивая стопу к силиконовому креплению, я говорю ему.

— Тебе не нужно делать это одному. Я всегда рядом, малыш. — Скольжу рукой по протезу и произношу: — Встань, малыш. Тебе нужно немного пройтись.

Он встаёт, и я слышу первый щелчок установленного болта в основе протеза. Он шагает на месте еще несколько раз, и он всё еще щелкает. Затем он перестает издавать этот звук.

Улыбаясь ему, я спрашиваю:

— Хорошо?

У него красное лицо, и он ворчит:

— Не хорошо.

У меня вытягивается лицо.

Тебе не следовало вмешиваться, идиотка.

Я пожимаю плечами.

— Я просто подумала....

Я замолкаю, когда он оборачивает руки вокруг моей талии и притягивает меня ближе к себе. Настолько близко, что я могу чувствовать, как что-то большое и твердое упирается мне в живот.

Ну, привет.

Я шокировано смотрю вверх на него. Он говорит с трепетом:

— Ты — самая сексуальная женщина на этой чертовой планете.

Я краснею и говорю тяжело дыша:

— Ох.

Притягивая меня ближе, он наклоняется и бормочет мне в прямо в рот:

— И я собираюсь тебя трахнуть прямо сейчас.

Испытывая слабость, я вздыхаю ему в рот.

— Хорошо.

Я чувствую его ухмылку на своих губах.

— Я думал, что мы опаздывали.

Оборачивая свои руки вокруг его шеи, я бормочу:

— Это может подождать.

Посмеиваясь, он опускает меня на кровать и показывает мне, насколько сексуальной он меня считает. 

*** 

— Дерьмо! Мы так опаздываем!

— Это же наша свадьбы, малышка. Они не начнут без нас.

Я выпучиваю глаза, когда пытаюсь пригладить волосы в зеркале автомобиля.

— У меня волосы выглядят как после секса!

Он ухмыляется.

— Да, так и есть.

Провожу руками по своему длинному, прямому платью без бретелек цвета слоновой кости и хмурюсь. Поворачиваясь, я уже готова плеваться огнем, но взглянув на него, я закрываю рот. Мои глаза наполняются слезами, губы дрожат.

— А ты выглядишь таким красивым в этом смокинге.

Он тянется, берет меня за руку и сжимает ее.

— К чему эти слезы, малышка? Мы же должны быть счастливы сейчас.

Хлюпая носом, я объясняю:

— Это была одна из тех вещей, которых я думала, была лишена. Когда я думала, что ты... ну, ты понимаешь. Я чувствовала себя обманутой, что мы не сделали ничего из парень-девушка вещей. Мы не покупали продукты вместе, или не покупали вместе постельное белье. И я всегда хотела тебя увидеть в смокинге. И вот теперь вижу.

Глотая ком в горле, не могу себя контролировать, я поднимаю голову и буквально завываю.

— В день нашей свадьбы!

Сжимая мою руку сильнее, Нокс нервно посмеивается.

— Ты пугаешь меня, малышка.

Отпуская его руку, я машу руками на лицо.

— Черт. Хорошо, прости. Я в порядке.