услышал, как кто–то выкрикнул:

– Мы тебя любим, Эйс.

Я посмотрел левее главного направления, откуда послышалась банальность, и помахал

и улыбнулся туда.

– И это правда, – сказала Карли, снова завладевая моим вниманием. – Мир любит Эйса

Локка. Они любят смотреть твои фильмы. Они любят узнавать о тебе из журналов и

интервью. Они любят обсуждать особого мужчину, который привлек твое внимание. И

вообще, мир, похоже, просто не может прекратить говорить о тайном мужчине за спиной

очень большой кинозвезды, которой ты являешься. Так что, успокойтесь, люди, – сказала

Карли добродушно. – У нас с ним ограниченное время, и я знаю, что вы хотите некоторых

ответов об этом парне, до того как он уйдет. Я права?

Когда «да» раздалось в студии, я откинулся на спинку дивана, укладывая на нее руку,

как скорее всего делал Дилан в зеленой комнате. Устроившись на месте, я уложил лодыжку

на свое колено и повернулся телом к своей ведущей, которая скрестила ноги и повернулась

лицом ко мне. Ее голубые глаза блестели, когда она потянулась, чтобы похлопать меня по

руке, которую я устроил на спинке плюшевого сидения.

– Итак, как у тебя дела? – спросила она.

Я расхохотался на ее простой переход в начало интервью.

– Просто замечательно, Карли. А у тебя?

– Ох, я – фантастически, – ответила она, как будто мы были на частном завтраке

вдвоем, а не сидели на интервью перед примерно семью миллионами зрителей. – Но мы

здесь, чтобы не обо мне разговаривать, мистер. Мы все собрались, чтобы поговорить о тебе, –

она замолчала на мгновение, а затем добавила. – Значит ты и некто определенный, по имени

Дилан Прескот.

Боже, я не мог удержать улыбку, как ни пытался. Но так и было, я не пытался.

– Посмотрите на эту улыбку, – сказала она, похлопав меня по руке, и наклонилась

вперед. – Только от одного упоминания его имени все твое лицо озарилось.

Это нельзя было отрицать.

– Он обладает таким эффектом, – сказал я, и толпа взорвалась аплодисментами.

– Да. Я заметила. И должна поблагодарить тебя за то, что согласился встретиться и

поговорить со мной сегодня.

Я кивнул ей, довольный, что с ней было так легко разговаривать. Я всегда слышал о

ней, но никогда не был на интервью в прошлом, и не был уверен до этого момента.

– Спасибо, что пригласила.

– Не за что. Ты должен понимать, насколько я счастлива, что ты здесь сегодня. Ты –

большое вдохновение уже сейчас для многих людей своей работой и благотворительностью

за многие годы. Теперь и твой камин–аут, который, я уверена, помог многим молодым

людям, дал им понять, что это нормально, гордиться тем, кто ты есть. А теперь ты здесь,

очень скрытный человек, доказывающий еще раз, какой бывает смелость. Ты разбил

Голливудские стереотипы и «вышел из шкафа» самым публичным образом, и я лично

благодарна за то, что сижу здесь и наблюдаю твою улыбку при упоминании имени твоего

парня…я же могу его так называть, да?

Я усмехнулся.

– Да. Он определенно такой.

– Тогда, чтобы закончить мою мысль, это такая радость видеть твою улыбку при

упоминании имени твоего парня.

– Спасибо, Карли, – ответил я, и толпа захлопала и застучала ногами, пока я

путешествовал своим взглядом по всей длине студии. Принятие во всех этих лицах, плюс от

женщины напротив меня, помогало легче открыться ей и просто быть собой. – Это был

нелегкий путь, особенно в последние несколько месяцев. Я имел дело с бесчисленным

количеством отказов в своей карьере, людьми, которые решали не рисковать, работая со

мной и учитывая, что происходит в моей личной жизни, но я не изменил бы это. Дилан

сделал все это стоящим. И если я пройду через всю эту публичность – разделю нашу историю

со всеми вами – и сделаю жизнь одного человека чуточку легче…то я рад быть здесь и

разговаривать с тобой о мужчине, который сделал из меня лучшего человека.

Когда возгласы «ааах» отразились эхом по помещению, я застенчиво пожал плечами.

– Что я могу сказать? Это в каком–то роде делает меня сентиментальным.

– Мы не собираемся жаловаться на это. Так ведь, ребята? – спросила она у своей

обожающей публики, которая начала выкрикивать «нет» и «ни черта», пока она не вернула

свое внимание ко мне. – Ладно, итак продолжим, ты знаешь, что мне кое–что нужно. Сочные

сенсационные подробности того, как вы действительно познакомились. Всегда множество

догадок насчет такого рода вещей, но мы должны узнать. Было ли это романтично? Увидел

ли ты его через толпу и заговорил с ним, как сообщалось? Или ты позвонил ему после того,

как заметил тот жаркий билборд вместе с ним, ну знаешь, тот самый, – сказала она, указывая

своим большим пальцем через плечо на массивную стену из экранов позади нас, на которой

появилась та греховная реклама Calvin Klein с Диланом. Та, где он в кожаной куртке,

боксерах и с тем манящим взглядом, с которой все началось, и я подумал, что для меня все

эти восхищенные свисты были слишком громкими….Женщины, которые составляли

девяносто девять процентов этой аудитории сходили с ума. Они складывали свои ладони на

своих ртах и завывали так, будто были на стриптизе, а некоторые даже прикладывали пальцы

к губам, чтобы свистнуть очень громко, пока реклама Дилана взрывала центральную сцену

для их удовольствия и, о, да, для моего.

Самодовольно улыбаясь, я медленно вернул взгляд к женщине, чей взгляд был

широко–распахнутым и невинным, когда она сказала:

– Не знаю, как ты вообще можешь смотреть на него и не улыбаться.

– Это грязный ход, Карли. Как я вообще должен думать, когда у вас тут эта

фотография?

– Хорошее замечание, – сказала она.– Мы просто притворимся, что ее там нет.

Я оглянулся на ухмыляющиеся лица, приятно видеть, что они наслаждались собой.

– Конечно. Я могу это сделать. Эмм…а какой был вопрос? – пошутил я.

Карли хлопнула в ладоши и рассмеялась.

– Как вы оба познакомились?

– Ах да, точно. Ну, – начал я, а затем почесал свой нос. – Это забавная история,

вообще–то. И он рассказывает ее немного по–другому, чем я.

– Да?

– Да. Я уверен. Но, эмм, я познакомился с ним на первом дне съемок «Мятеж 2». Я

ехал на работу, а он шел посередине дороги, и ну… – я замолчал и посмотрел на толпу своим

самым лучшим « это не моя вина» взглядом, когда закончил. – Я чуть не задавил его.

– Погоди, ты чуть не задавил его?

– Ага, – рассмеялся я.

– Но он все равно в итоге стал с тобой встречаться?

– Что я могу сказать? – сказал я с самодовольной улыбкой. – Я такой очаровательный.

– Уууухууу. Мы можем в это поверить. Так ведь? – сказала Карли, подбадривая массы

озвучить ее мысли, и когда они все громко закричали « да» одновременно, она посмотрела на

меня и дождалась, когда они снова успокоятся. – Должна признаться, Эйс. Как и все здесь и

за экранами, я следила и читала все, что попадало в мои руки о вас двоих. Я не уверена, что

именно притягивало нас ко всему этому или желание узнать об этих отношениях, но…Ой, да

кого я обманываю? Все из–за тебя, Эйс Локк, огромной кинозвезды в мире, секс–символа,

открытого и гордого гея в преданных отношениях, заставляющего эту историю взорваться.

Затем добавьте те сексуальные снимки тебя и Дилана из Вегаса, и то количество внимания к

вам двоим в последние несколько месяцев было неслыханным. Как вы со всем этим

справлялись?

Меня шокировало то, что мою грудь не стянуло от страха, а лицо не вспыхнуло после

ее слов, но пока я сидел здесь и раздумывал над вопросом Карли, я понял впервые, что мне,

наконец–то, комфортно разговаривать об этом, а это было мощным осознанием. Это было

еще одним пунктом, за который я благодарен Дилану. За то, что помог мне принять то, кто я

есть вплоть до самой моей сути.

– Ну, не без происшествий, это уже точно, – сказал я, а затем сместился, чтобы

опустить обе ноги на пол и положил свои предплечья на колени. Я сцепил пальцы вместе и

оглядел толпу, которая, я заметил, стала жутко молчаливой, пока ждала моих слов. – За

прошедшие десять лет или около того – больше, вообще–то – я выбирал жизнь в центре

внимания. Это было решение, которое я принял, придя в эту индустрию, и то, которое я

сделал бы снова, если бы это означало, что это приведет меня в именно этот момент в моей

жизни и к этому мужчине. Но сейчас, когда я нашел Дилана, я не хочу скрывать этого. Я не

хочу беспокоиться, что кто–то сделает снимки и станет гадать, кто он такой. Поэтому, если

это означало раскрыться и рассказать вам всем, что я влюблен в него, тогда я более чем

счастлив сделать это. Поделиться этим.

– Я думаю, это так очаровательно, – сказала Карли. Я наклонил голову, чтобы

посмотреть на нее, и она подогнула одну из своих ног под себя, как будто мы сидели в ее

гостиной, а не в забитой студии в прямом эфире сетевого телевидения. – Что ты настолько

открыт в этом. В смысле, конечно, прошло какое–то время после того, как всплыли снимки из