Глава 2

Раздвинув стеклянные двери, Стейси ступила на веранду. Заходящее солнце окрасило золотом стены дома. На фоне беленого кирпича ярко выделялось рдяное великолепие цветов бугенвиллеи. Зеленая листва растений переливалась через края пестро раскрашенных мексиканских горшков, подвешенных в плетеных кашпо.

Овчарка ударила хвостом по каменному полу. Лениво поднявшись, пес покинул свой пост у инвалидного кресла, направился к хозяйке и ткнулся ей в ладонь холодным носом.

Корд бросил взгляд через плечо, окидывая Стейси от пят до макушки. Но во взоре его не было ни восхищения, ни одобрения, ни даже обыкновенного интереса. С таким же успехом вместо иссиня-черного с золотом свободного платья, подчеркивавшего мягкий загар и естественный блеск волос, на ней могло быть надето рубище из мешковины.

— Я думал, ты работаешь в кабинете. Только и всего. И еще это замечание, похоже, означало, что если Стейси пройдет на веранду, то он здесь не останется.

— Нет, сегодня не буду.

Неровной походкой она подошла к одной из колонн, подпиравших крышу. Стейси казалось, что муж следит за ней, но, обернувшись, она обнаружила, что он лишь наблюдает за игрой солнечных бликов на водной ряби бассейна.

— Деловые бумаги имеют свойство накапливаться, если их не разбирать вовремя, — заявил Корд, пожимая плечами. — Впрочем, дело твое.

Он взялся за колеса и почти без усилий привел кресло в движение. Стейси не сразу поняла, что он намеревается вернуться в дом, оставив ее на веранде в полном одиночестве.

— Корд, побудь со мной. — Стейси неуверенно шагнула к нему.

Остановившись на полпути, он развернул коляску так, чтобы видеть ее. Золотые лучи заката падали на его бледное лицо.

— Зачем? — густая бровь надменно поднялась.

— Хочу извиниться перед тобой, — произнесла она изменившимся голосом, выдававшим отчаяние: вот уже два дня он упорно избегал ее.

— За что же? — равнодушно спросил он, не спуская с нее немигающего взгляда.

— За то, что я тебе наговорила тут на днях… — от волнения Стейси потерла висок, — про чувство жалости к самому себе. Я не должна была.

Ей безумно захотелось броситься к нему, сесть в ногах, положить голову ему на колени и ощутить, как его пальцы нежно гладят ее волосы. Если бы Корд улыбнулся, ну хоть чуть-чуть, она бы это сделала. Но его лицо оставалось бесстрастным, и гордость удержала ее.

— Так ты что же, признаешь ошибку и больше не считаешь, что я себя жалею? — Его губы искривила горькая усмешка. — Или твои слова не дают тебе спать спокойно?

— Честно говоря, я уже не знаю, что ты чувствуешь и о чем ты думаешь. Как только я пытаюсь быть ближе к тебе, между нами словно возникает невидимый барьер и мы оказываемся по разные стороны. Ума не приложу, как до тебя достучаться.

— Я не отгораживаюсь, — ответил он ровным тоном.

— Тогда что же происходит?

— Ты просто еще не привыкла к тому, что твой муж — калека. Наша жизнь не может быть такой, как до аварии.

— Но почему? — воспротивилась она.

— Прошлого не воротишь.

Корд покатил коляску с веранды, а Стейси больше не пыталась остановить его. Ее душа беззвучно оплакивала мужчину, который однажды, смеясь и поддразнивая, поймал ее в свои объятия. И хотя он был жив, их разделяла стена горечи, и Стейси обязана была найти ключ и отпереть засовы или же смести преграду со своего пути. Но где же взять уверенности в собственных силах?

Заснуть как следует не удалось. Стейси ворочалась и металась в одинокой постели, предаваясь воспоминаниям о ночах, проведенных с Кордом, и молясь, чтобы они вернулись.

Ее не отпускал страх: а вдруг опасения Корда оправдаются и он никогда не встанет на ноги? Не исключено, конечно, но нельзя падать духом. Она погрузилась в забытье с твердым намерением любыми способами поддерживать надежду у мужа.

Вечером следующего дня, сидя в кабинете и разбирая дела, отложенные накануне, Стейси услышала шум подъезжающей машины.

Она улыбнулась, заслышав юные голоса, доносившиеся со двора. Бухгалтерская книга была немедленно убрана. Стейси выскочила из-за стола и поспешила в прихожую. Она распахнула дверь, и в ту же минуту в дом влетел черноволосый мальчуган с любопытными темными глазенками.

— Ма! — возбужденно крикнул он. Руки Стейси сами потянулись к нему и обняли.

— Джош, я так соскучилась! — воскликнула она, легонько прижимая его и целуя в загорелую щеку.

Он неловко увильнул. Месяц назад он объявил, что уже совершенно взрослый и больше не играет в эти щенячьи игры. Но материнские привычки очень живучи. Однако Джефф и Дугал Баченаны стояли всего в двух шагах, и она позволила сыну выскользнуть, чтобы не смутить его при друзьях окончательно.

— Ты хорошо провел время?

— Еще бы! — энергично кивнул он, и тут же посыпались подробности: от катания на велосипеде Джеффа до массы замечательных находок, в том числе камешков. И когда он ненадолго умолк, чтобы перевести дух, Стейси поняла, что это далеко не все.

— Погоди! — она жестом остановила готовый вот-вот прорваться снова поток слов. — По-моему, ты сможешь рассказывать весь вечер. Но сначала помоги Мэри перенести свои вещи в дом.

Глазенки Джоша невинно округлились.

— Ей помогает Билл, ведь он больше меня.

— Вот оно что! Но там есть и кое-какие мелочи, как раз для тебя, — улыбнулась она.

Стейси ни секунды не сомневалась, что огромные глаза сына готовы очаровать кого угодно — лишь бы ему не заниматься тем, чем не хочется. Она взяла его за плечи и развернула лицом к микроавтобусу.

— А ну-ка давай, — она легонько подтолкнула его к машине, и он поплелся с явной неохотой.

Заметив мужчину, выгружавшего трехколесный велосипед Джоша, Стейси нахмурилась. В это время Билл Баченан обычно разъезжал по вызовам, и раз он здесь, значит, визит не просто дружеский. Быстрый подсчет в уме подтвердил, что Корду скоро пора проходить осмотр, и у Стейси мурашки пошли по коже.

Она переключила внимание на рыжеволосую женщину с чемоданчиком Джоша в руках.

— Привет, Мэри. Ты жива? Я вижу, моему малышу не удалось извести тебя за эту неделю.

— Когда в семье уже есть два индейца, третий не страшен, — добродушно рассмеялась жена Билла.

— Он правда хорошо себя вел?

— Отлично! — уверила Мэри. Джош несся на них, гордо прижимая к груди огромный бумажный пакет.

— Где папа? Я хочу показать ему свои камушки.

— Точно не знаю, где-то дома, — ответила Стейси и отошла на шаг в сторону, поскольку Джош летел, не сбавляя скорости. Двое мальчиков постарше проследовали за ним размеренной походкой.

— Как дела, Стейси? — вступил в беседу Билл.

— Замечательно, просто замечательно. — Ответ был чересчур торопливым.

Но проницательный взгляд профессионала не обманешь.

— Слушай, у тебя круги под глазами стали еще больше. А ведь мы договаривались забрать Джоша на недельку, чтобы ты передохнула. Ты совсем не щадишь себя.

— Я честно собиралась расслабиться. — Смех Стейси прозвучал не очень убедительно. — А потом решила расправиться с делами.

Но выходит так: чем больше работаешь, тем больше остается.

— Так всегда получается, — согласилась Мэри.

Стейси старалась отвлечься от мысли, что взгляд Билла, острый как скальпель, видит все насквозь. Ясно, что переутомление совершенно ни при чем, но она из гордости не может довериться друзьям. Отношения с Кордом осложнились настолько, что трудно было делать вид, будто ничего не происходит, но пока об этом знал один только Трейвис — волей-неволей он часто видел их вместе;

— Заходите, выпьем чего-нибудь, а то я совсем забыла о гостеприимстве, — решительно сменила она тему. — У Марии в холодильнике наверняка есть чай1 и лимонад. Или, может быть, хотите кофе?

— Чего-нибудь холодненького, — ответила Мэри и направилась в дом. — А ты, Билл, что будешь?

— Я бы тоже освежился. А Корд где? — Он обвел глазами гостиную. — Вот что, пока вы тут суетитесь, я хочу с ним повидаться. Чем он сейчас занят?

— Как обычно. — Стейси говорила без всякого воодушевления. — Если мальчики с ним, то, судя по голосам, он на веранде.

— Наверно, по уши зарылись в камешки, — ласково улыбнулась Мэри. — Тот, кто придумал, что все мальчишки сделаны из линеек и батареек, явно забыл про камешки.

— А также про лягушек, ящериц и червяков, — поддержала ее Стейси. — Идите-ка туда вдвоем, а я загляну на кухню и скажу Марии, что вы здесь.

Когда Стейси принесла на веранду поднос с лимонадом и печеньем, ни Корда, ни Билла там не оказалось. Мальчики уже успели перекусить и скрылись. Стейси опустилась в шезлонг рядом с рыжеволосой подругой.

— Я вижу, что просто обязана взять Джоша еще на недельку, — заметила Мэри и мягко добавила:

— Знаешь, Билл очень переживает за тебя.

— Если ты снова заберешь Джоша, я с ума сойду. — Стейси постаралась не придавать значения последней реплике Мэри.

— Я серьезно, — покачала головой Мэри. — Как ты думаешь, сколько ты еще продержишься? На тебе ранчо, дом, заботы о Джоше, ты фактически стала сиделкой для Корда, я уже не говорю о тысяче других проблем.

— У меня куча помощников, — твердо сказала Стейси. — Если бы не Мария и Трейвис, я давно бы свалилась. Все не так уж и плохо, но немного суматошно.

— Вот что, давай-ка сделай паузу и вырвись отсюда хоть ненадолго, — заключила подруга.

— Я нужна Корду. — Нежная улыбка с привкусом горечи тронула уголки губ Стейси. — А если бы это случилось с Биллом, ты бы оставила его? Пусть даже на пару дней?

— Нет, — согласилась Мэри, и ее лицо приняло покаянное выражение. — Им бы пришлось выпихивать меня силой.

— Кому это и откуда?

Билл втолкнул на веранду инвалидную коляску. Выразительный взгляд Стейси упредил ответ, едва не сорвавшийся с уст Мэри.

— Раз ты не слышал начало нашей беседы, я ничего не скажу. — И рыжая головка повернулась к бесстрастно восседавшему Корду. — Мой муж, кажется, совсем тебя истерзал и замучил. Хочешь холодненького?