— Я подумал, — сказал Хэмптон, и Кетрин вопросительно взглянула на него. — Завтра я попрошу капитана Джозефа воспользоваться своей властью и поженить нас в море. Или ты предпочитаешь подождать, чтобы это сделал священник в церкви?

Кетрин уставилась на него, и ее глаза засветились огромным счастьем.

— Мэттью, ты серьезно? Ты не обязан, ты же знаешь… но я имею в виду, что…

Он рассмеялся:

— Неужели ты знаешь меня так плохо, что полагаешь, будто я могу жениться из чувства долга или благодарности?

Кетрин улыбнулась, и слезы подступили у нее к глазам.

— О, Мэттью! Да, я выйду за тебя замуж в море или в любом другом месте, где ты пожелаешь. Я люблю тебя!

— Если ты будешь и дальше так смотреть на меня, девушка, то я вдруг начну срывать с тебя одежду… как прежде!

— О нет, не нужно! У меня приготовлен для тебя сюрприз! Отвернись!

Он повиновался со словами:

— А я думал, ты уже потеряла девичью застенчивость.

Кстрин рассмеялась:

— Подожди!

Мэттью услышал шорох падавших на пол нижних юбок и улыбнулся про себя.

— Теперь можешь повернуться! — сказала она, и Мэттью обернулся.

У него перехватило дыхание, и слова застряли в горле. Она стояла, облаченная в прозрачную белую ночную сорочку, приобретенную им для нее в Лондоне. Нежная тонкая ткань облегала ее стройное, безупречное тело, не скрывая ничего, а боковые разрезы приоткрывали соблазнительную гладкую плоть. Мэттью почувствовал в своем теле дрожь.

— Ты просто чудо! — проговорил он хриплым голосом и, преодолев разделявшее их пространство, привлек ее к себе.

Засмеявшись, Кетрин обвила руками его шею, когда он понес ее к постели.